У каждого свой путь - Любовь Рябикина

— Саша, я его нашла. Ты едь на кордон, а я следом пойду с ним. Не стоит ему мать мертвую показывать…

Добралась до дома и завела лесного ребенка в сарай. Связалась по рации с лесничеством. Доложила о случившемся ЧП. Попросила прислать машину, чтобы отправить тушу лося и документы преступников, вместе с протоколом и оружием. В такую сухую погоду добраться до кордона было легко.

Подогрела коровьего молока, приладила на бутылку соску для выпаивания телят и отправилась вместе с детьми в сарай, чтобы покормить лосенка. Вошла, пригляделась к темноте, да так и ахнула. Малыш, упав на передние ножки, вовсю сосал вымя у коровы. А добрейшая Милька обнюхивала его, но не отгоняла. Ее собственный теленок гулял неподалеку. Вторая корова, Зорька, косилась на странного теленка и угрожающе выставляла рога.

Через неделю Степановой пришла повестка в суд. Марина обрадовалась, надеясь на справедливость. Обдумала, что будет говорить. Одела строгий черный костюм. Оставила детей у родителей и отправилась в город к назначенному времени.

Справедливый суд над браконьерами, на который она рассчитывала, вдруг обернулся судом над ней самой. Женщина была в шоке. Ей вменили в вину угрозу оружием. Теперь ей грозил новый суд и служебное расследование. Рогаткин и все трое подельников сообщили, что якобы лесничиха стреляла в них и угрожала убить. Никакие доводы, что она вообще отбросила оружие, хотя их было четверо, не помогли. Ей не верили. Лесничий Ковалев не сделал ни единой попытки защитить подчиненную. Он говорил только о промахах женщины, не упомянув об успехах. Лесничий скрыл от суда, что браконьеры убили кормящую лосиху.

Марина пыталась доказать, что начальник милиции хватался за оружие и только вмешательство сына не дало Рогаткину выстрелить. Ее не слушали. Судья не задал ни одного вопроса по существу дела. Все было направлено против Степановой. Браконьеров оправдали, приговорив лишь к уплате штрафа. С довольными ухмылками все четверо покинули скамью подсудимых. Начальник милиции подошел поближе и вполголоса сказал с ухмылкой:

— Теперь ты у меня попляшешь! Я тебе того унижения никогда не прощу.

Выйдя из зала суда, Маринка задумалась. На справедливый суд нечего было и рассчитывать. Она поняла это. Прикрытие у начальника милиции видимо было серьезным и он дал понять, что не боится ничего. Лесничий Ковалев не подошел к женщине после суда, чтобы объясниться. Это тоже о многом говорило — кто-то другой метил на место лесника на кордоне. И то понятно, все же теперь было сделано! Кордон считался лучшим участком.

Шансов выиграть в одиночку не было. Начальник милиции, следователи, лесничий и судья, раздавят ее. Степанова поняла, что пришла пора действовать через друзей. То, что должно было последовать в дальнейшем, ее вовсе не устраивало. Она подумала и отправилась на телеграф. Позвонила на московский телефон генерала Бредина. Рассказала о случившемся подробно и спросила:

— Что мне делать? К мэру идти бесполезно, они все повязаны. Но и оставить кордон за здорово живешь я не могу. Ведь браконьеры по-наглому начнут охоту. Перестрелять их, как в Афгане, тоже не могу. Конечно отдубасить до полусмерти могу, но тогда уж точно попаду в тюрьму.

Марине впервые пришлось прибегнуть к помощи московских друзей и она несколько смущалась этим обстоятельством. Но выхода не было. Генерал на другом конце провода помолчал, а затем сказал:

— Завтра встречай в доме родителей гостей: один следователь, а второй главный охотовед страны. Думаю, я сумею с ним договориться. В крайнем случае, кого-то из своих пришлет. Ну, а третьим, я сам буду! Охота на тебя посмотреть, да на детей взглянуть. Соскучился я по твоей непредсказуемости!

Генерал прибыл с уполномоченными на собственной служебной “Волге” около обеда. Юлька с самого утра сидела у окна и смотрела на улицу, чтоб не пропустить. Встретить московских гостей вышли всей семьей. Сашка, узнавший генерала, безо всякого смущения протянул ему руку и отрапортовал:

— Здравствуйте, товарищ генерал-лейтенант! Давненько вы к нам не заглядывали.

Бредин усмехнулся и пожав маленькую ладонь, ответил:

— Здравствуй, Саша! Да вот все дела, все некогда. А ты сильно вырос! В следующий раз приеду, а ты уже выше меня станешь.

Забрал у солдата-шофера большой пакет и отдал мальчику:

— Это вам с сестренкой гостинцы от меня и дяди Олега Шергуна. Помнишь такого? Он до сих пор твое сватовство вспоминает!

Саша смутился и рассмеялся. Поблагодарил, забрав пакет. Бредин поздоровался за руку с Иваном Николаевичем. Обнялся с Мариной. Представил прибывших с ним мужчин. Юлька, посмотрев на брата, заглянула в пакет. Радостно захлопала в ладоши, заметив конфеты и апельсины, до которых была большой охотницей. Дети отправились “потрошить” гостинцы в спальню. Елена Константиновна накрыла стол в горнице и накормила всех деревенской стряпней. На этот раз не обошлось без бутылки. Иван Николаевич принес было и вторую, но мужчины отказались: прежде дело! Ушаковы убрали со стола и принялись разбираться с хозяйством.

Бредин вышел на кухню, чтобы не мешать разговору следователя и охотоведа с Мариной. Сел на диван, собираясь проглядеть местную газету, лежавшую на тумбочке. Саша и Юля, рассмотрев гостинцы и наевшись сладостей, вышли в кухню. Блестящие генеральские погоны привлекли внимание девочки. Она протянула руки вверх и потребовала:

— Я к тебе на ручки хочу!

Бредин рассмеялся. Подхватил и посадил девочку на колени. Но Юлю подобная “несправедливость” не устраивала. Она попыталась встать. Братишка сразу понял, к чему она рвется и объяснил:

— Дядя Женя, она сейчас у вас погон оторвет. Все блестящее любит. У мамы на нарядной кофте пуговицы были переливающиеся, все отгрызла! Потом играла ими. Мама Юльку сорокой называет!

Генерал рассмеялся и погрозил хулиганке пальцем:

— Э-э-э, нет, дорогая! Так дело не пойдет! Какой же я генерал, если сам стану нарушать форму одежды? Давай договоримся — в следующий раз я привезу тебе запасные погоны. Поняла?

Юлька, на секунду насупившая темные брови, подняла рожицу и кивнула:

— Ага!

Больше к погонам она не лезла, только разглядывала вышитые звезды. Зато, к удивлению Евгения Владиславовича, прижалась к его груди золотистой головой и вскоре заснула. Бредин долго разглядывал ее личико, находя все больше сходства с покойным заместителем. Саша сидел рядом, поглядывая на сестренку и генерала. Из горницы выглянула Марина, которая рассказала следователю и приехавшему по специальному распоряжению охотоведу все, что произошло на кордоне. Попросила сына:

— Саша, расскажи дядям, что ты видел в тот день, когда мы лосиху убитую везли.

Мальчик галопом умчался в горницу. Степанова рассмеялась, увидев спящую дочку:

— В это время она почти всегда засыпает. Вы бы ее положили! Руки-то наверное устали? Я смотрю, что-то вас давно не видно. Как из горницы вышли в кухню, так и пропали.

Осторожно забрала девочку, отнесла в спальню и вернулась, сев рядом с Брединым. Генерал вздохнул:

— Копия Горчакова! Я тут с его детьми на днях разговаривал. Не думал и не гадал, что у Лени дети могут стать такими стяжателями! Знаешь, Марин, я все же жалею, что ты так просто сдалась тогда. Конечно, квартиру для тебя я и сейчас могу выбить, но этим соплякам стоило бы утереть нос! Я рассказал им про сестренку. И что ты думаешь? Они мне про тебя такое плести начали, что я не выдержал и высказал им все, что думаю о них. Ни Верка, ни Никита, даже представления не имели, что ты воевала. Видела бы ты их глаза! Я хлопнул дверью и ушел!

Марина грустно улыбнулась:

— Бог им судья! Я не жалею, что вернулась. Если бы не этот случай, все было бы нормально.

Из горницы доносился звонкий голос Саши. Он рассказал то, что видел. Следователь изредка уточнял детали. Шуршала бумага. Видимо, мальчик рисовал план. В конце рассказа гордо добавил:

— Я маму всегда защищать буду!

В дом вернулись управившиеся с делами супруги Ушаковы. Заглянули в горницу. Московские гости и мальчик вышли из горницы в кухню. Для следователя картина вырисовалась достаточно ясная, но он попросил:

— Марина Ивановна, не могли бы вы провести нас к месту происшествия?

— Могу конечно, только погода испортилась! Машина туда не пройдет. Если хотите, переодену вас в отцовские сапоги, дождевики и пойдем. Дождь не холодный, не растаем!

Оба мужчины согласились. Бредин, едва услышав, что они идут в лес, изъявил желание прогуляться с ними. Ему хотелось посмотреть на место, где живет его бывшая подчиненная. Попросил стоявшего рядом Ушакова:

— Иван Николаевич, не найдется ли у вас что-нибудь из передевки для меня?

Тот рассмеялся и ответил:

— У нас не найдется, к соседям сходим! Только оставались бы, Евгений Владиславович! Дождь на улице, в лесу сыро, намокните.