У каждого свой путь - Любовь Рябикина

Когда Юле исполнилось два года, мать впервые въехала в деревню верхом на лошади усадив кроху впереди себя. Девчушка крепко вцепилась пальчиками в гриву и улыбалась во всю рожицу. Светлые волосы, ни разу не стриженые, развевались во все стороны из-под вязаной шапки, под которой не было обязательного для деревенских детишек платка. Воротник зимнего пальто подвязан легким шарфиком, тогда как дети в деревне были укутаны до глаз. И на ней не было четырех-пяти натянутых одни на другие штанишек. Ноги свободно торчали из валенок в одних рейтузах. Серые глаза блестели. Щеки раскраснелись. На взгляд всех жителей деревни одета она была слишком легко для ребенка. Мать попыталась поговорить с дочерью, но услышала:

— Юлька у меня босиком по снегу в год шагала и ни насморка, ни чиха, а теперь вы все советуете мне ее кутать. Глупости! Я в Афгане на высоте в пять километров так промерзала иной раз, пальцы казалось звякали и тоже, ничего. Закалка нужна, а не кутанье…

Саша учился во втором классе. На родительских собраниях его постоянно ставили в пример по учебе и ругали за постоянную готовность подраться и выдумки. Директор школы Юрий Семенович при встречах с Мариной говорил:

— Саша ведет себя точь в точь, как ты в свое время. Он никогда не дает себя унижать и не обращает внимания на возраст противника. От твоего второклассника временами ревут пятиклассники. И справедливость в нем твоя заложена: слабого защитит всегда. О сестренке часто рассказывает. Однажды, грешным делом, сам подслушал…

В конце мая, едва их распустили на каникулы, Саша начал проситься в лес “к маме и сестренке”. Елена Константиновна была решительно против, она не хотела расставаться с внучонком ни на секунду. К тому же ей казалось, что дочь плохо влияет на мальчика. Проведя прошлое лето в лесу с матерью, он, по мнению бабушки, стал слишком самостоятельным. Когда он схватил, после приезда с кордона, в руки походный топорик, чтобы наколоть смолья для растопки, она закричала на всю деревню:

— Положи немедленно, обрубишься!

На что внук расхохотался и ловко нащипал лучины. Иван Николаевич, одобрявший дочь, решительно возразил:

— Юльке уже третий год, Саше восьмой. Школу он закончил, почему бы ему теперь лето не побыть с матерью? Вполне справедливо и я понимаю, что ему охота в лес. Он набирается там житейской мудрости, а ты трясешься над ним, стараясь все сделать за него. Не нужно приучать мальчишку к безделью. Маринка правильно делает, приучая его к труду. На учебный год он снова к нам вернется. Да и ты, если соскучишься, сходишь на кордон. Тут не так далеко. Марина каждую неделю в деревне бывает и с ней можешь собраться на ночку.

Елена Константиновна заплакала и согласилась. Дочь приехала через сутки. Поздравила сына с окончанием учебы и спросила:

— На кордон поедешь или здесь, с приятелями, лето проведешь?

Мальчишка решительно ответил:

— На кордон! Чего я здесь не видел?

Иван Николаевич добавил:

— Он вещички свои еще сутки назад упаковал!

Бен Ладен бежал из Афганистана в Судан. Джихад велся без него, но он внимательно следил за происходящим, общаясь по Интернету. Занялся строительством и не забывал о старых друзьях. Именно Усама оплатил переезд в Судан 480 афганских моджахедов, когда их начали преследовать и дал им работу. В 1992 году в Хартуме, столице Судана, появляется на свет главное детище бен Ладена — Аль-Каида. Международная исламская террористическая организация, костяк которой составляли ветераны афганской войны.

Саудовские власти оперативно лишают Усаму гражданства и замораживают его счета в банках. Но широко раскинутая сеть родственных, дружеских и идейных контактов в исламском мире по-прежнему позволяла бен Ладену организовывать и щедро оплачивать террористические акции. В его руках находится контрольный пакет акций крупного исламского банка “Аль-Шамаль”. В его руках издательства, приборостроительные компании, фабрики по производству керамики, торговые и строительные фирмы по всему миру.

Бен Ладен пытается добыть компоненты для производства ядерной бомбы. На его химических предприятиях разрабатываются средства массового поражения.

Марина с удовольствием занималась с обоими детьми все лето. Ей было тяжело, но она не жаловалась. Сын стал ее помощником и женщина всегда могла рассчитывать на него. Он мог посидеть с сестренкой, напоить поросят, натаскать дров для русской печки и полить огород. Саша не отказывался ни от какой работы. Он даже пропалывал грядки. Юлька, глядя на братишку, тоже тянулась пальчиками к соринкам. Он терпеливо показывал ей, что надо срывать, а что нельзя. Чаще всего поручал девочке пропалывать борозды и лук. Тут уж сестренка ничего лишнего не выдирала.

За время учебного года, как заметила Марина, он еще больше подрос. Круглое детское личико становилось овальным. Черные миндалевидные глаза с длинными ресницами смотрели в мир со странной задумчивостью. Он обожал сестренку и с удовольствием возился с ней. Маринку это здорово удивляло. Ни один из деревенских ребятишек не относился с таким трепетом к младшим братишкам и сестренкам. Вместе с детьми, усадив обоих на лошадь и ведя животное в поводу, она обходила территорию.

По вечерам они втроем ходили купаться на озеро. Вот где было раздолье для смеха. Юлька визжала от радости, когда брат подхватывал ее в воде на руки. Несмотря на то, что ей всего два с половиной года, девочка уже прекрасно плавала, благодаря Саше. Тот научил ее за неделю. В пасмурные дни по вечерам рыбачили сразу на два десятка удочек, донку и спиннинг. Прямо на берегу варили уху, хотя до дома было чуть больше сотни метров и с удовольствием ели, отбиваясь от комаров.

Летом случилось происшествие после которого заходить на территорию участка лесника Степановой не решались без нужной бумажки даже самые отчаянные головы. А дело было так…

Стоял август. Днем стояла жара, но к вечеру становилось уже заметно прохладнее, чем летом. В лесу пошли грибы, ягоды и работы для лесника прибавилось. Степанова проводила обычный обмер деревьев, отмечала те, что предназначались для вырубки. Ставила ограждения возле строящихся муравейников. Попутно осматривала территорию — нет ли не затушенных костров и браконьеров.

Дети, как обычно, были с ней. Временами тряслись на спине лошади, но когда надоедало, собирали грибы и ягоды. На крупе лошади по обе стороны боков висели две корзины. Чтоб они не царапали шкуру коня, женщина обшила их с одной стороны кусками старенького детского одеяла. Каждый вечер Марина топила печь и ставила сушить грибы на противнях. Вот и в тот день обе корзины до половины были наполнены лесными дарами. Поверху лежали пучки лекарственных трав — это собирала сама Марина. Дети ехали на лошади. Саша, обняв Юльку, что-то шептал ей на ухо и оба весело смеялись. Марина шла не спеша, бесшумно ставя ноги в кроссовках на траву и хвою, лишь детский смех нарушал лесную тишь. Временами она смотрела на них и улыбаясь спрашивала:

— Что это ты такое ей говоришь, что эта егоза прямо заливается смехом?

— Сказку рассказываю, которую в школе читал, а она смеется, потому что маленькая…

Степанова прервала речь ребенка поднятой рукой, заметив на темно-зеленом листочке копытня следы крови. Саше этот жест был знаком и он прикрыл рот сестренки ладошкой. Юля тоже замерла. Женщина присела и дотронулась до листка кончиком пальца. Поднесла к глазам. Кровь была свежей и липла к пальцам. Она посмотрела чуть дальше, а затем обратила внимание на отпечатки копыт на хвое. Чуть дальше на папоротнике алых капелек было больше. А метрах в пяти трава была примята и крови было уже много.

Марина огляделась. Вокруг стоял ельник вперемежку с березами. Место для засады просто идеальное. Снизу тянулась к свету молодая поросль рябин и осинок. У темно-коричневых еловых стволов, среди желтой опавшей хвои ярко зеленели пятна кислицы. Там, где росли березы, трава покрывала все ровным слоем. Женщина поняла, что ее насторожило — здесь не пели птицы. Она вспомнила, что каких-то сто метров назад, слышала теньканье и посвист, щебетание и рулады. Здесь стояла тишина. А еще вдруг поняла, что означал звук, показавшийся ей ударом весла по воде — это был выстрел. Она мысленно выругала себя за расслабленность. Обернулась и подошла к сыну:

— Сашенька, вы с Юлей постойте здесь вместе с лошадью, я скоро. Только не выезжай на поляну, ладно? Если меня долго не будет, едь в деревню. Скажешь дедушке, что в лесу у Тенистого озера браконьеры. Ты меня понял, сынок?

Мальчик настороженно посмотрел на нее, но ни о чем не стал спрашивать:

— Хорошо, мама. Я за Юлей пригляжу, она не упадет.

Марина скинула с плеча казенную “тулку”, забыв о “ремингтоне” на плече сына. Осторожно озираясь двинулась по следам. Сезон охоты еще не был открыт и кровь насторожила. По отпечаткам копыт Степанова определила, что подстрелили лося. В том месте, где он упал, вся хвоя была пропитана кровью. Виднелись следы от обуви. Особенно четко отпечатались следы армейского ботинка с подковкой.