ЧЕРНОБЫЛЬ - Юрий Щербак

Появилось множество "сенсационных" сообщений о тысячах погибших, о взрыве двух блоков станции, об отсутствии систем защиты реакторов. Прогнозы о смерти в ближайшем будущем половины населения города Припяти, гибели всех малых городов и деревень Украины и Белоруссии, постепенном вымирании Киева - буквально захлестнули страницы многих изданий стран США и Западной Европы.

Отсутствие нашей достоверной информации порождало информационный вакуум. А природа не терпит пустоты. Корреспондент журнала "Штерн" Марио Рене Дедерикс, который много писал по проблемам Чернобыля, откровенно сказал мне: "Если я не могу получить информацию от официальных лиц, то я ее получаю на Бессарабском рынке". Его первые публикации как раз и были взяты из "источников" Бессарабского рынка. Много позже он был у нас в Чернобыле.

"Представители Советского Союза выступали мало. Своим бездействием Советы отдали контроль за потоком информации в руки на Западе. В течение более чем двух недель от советских государственных служащих, врачей, инженеров, физиков и простых граждан информация поступала только в оптимистических тонах. Это снижало доверие к ней. Часть информации - в частности, об уровне радиации за пределами станций - вообще не распространялась или выдавалась поздно. В результате появилась проблема доверия к советским источникам информации" - так писал профессор Дэвид Рубин в брошюре "Уроки Тримайл-Айленда и Чернобыля", подготовленной в Нью-Йоркском университете осенью 1986 года.

Уже 5 мая газета "Интернэшнл геральд трибюн" опубликовала карту распространения радиации с подробными сведениями об уровнях в СССР и Европе, а жители Киева не имели об этом ни малейшего представления. Разве это нормально?

Когда же Советский Союз начал проводить брифинги и передавать информацию в МАГАТЭ, которое пресса считала надежным источником, Запад стал терять контроль над освещением аварии.

Следует вообще отметить характерную тенденцию в освещении событий в Чернобыле. В разные периоды работы по ликвидации последствий аварии проводилась различная политика относительно информированности. И чем меньше оперативной информации о Чернобыле появлялось на страницах советской печати, чем жестче становился информационный режим, касающийся 30-километровой зоны, тем больше появлялось невероятных слухов и сплетен внутри страны, тем обширнее и разнообразнее становилась "достоверная" информация западных государств. И наоборот. Когда в феврале 1987 года в зоне начал работать Отдел информации и международных связей, когда были проведены первые телефонные мосты Чернобыль - западные средства массовой информации, когда в Чернобыле появился прямой справочный телефонный провод, а в зоне была организована работа всех желающих к нам приехать иностранных корреспондентов, ситуация начала выправляться, появилась возможность влиять на распространение информации.

Недооценка зарубежного опыта ликвидации последствий аварии в плане необходимости подготовки руководства и на селения к трезвой оценке их относительной опасности и важности регулярной и объективной информации о складывающейся обстановке, закономерно привели к распространению у нас сильно преувеличенных представлений и оценок опасности, а затем возникновению среди части населения психологической напряженности.

Население всех стран настороженно относится ко всему, что связано с ядерной энергией, поскольку эта сфера секретна, а правительства в случае аварии не проявляют откровенности. Правительство Франции, например, в течение 10 дней после Чернобыля не сообщило населению о том, что уровень радиации в некоторых районах во много раз превышал обычный, в Италии сообщение об уровне радиации дали в единицах измерения, не понятных простому человеку.

В докладе, распространенном сенатором Джоном Гленном во время аварии в Чернобыле, упоминается 151 "значительная" утечка радиации, происшедшая в последние годы в мире Почти обо всех этих утечках не было ничего известно. Кому и зачем нужна эта секретность? Покрытая тайной информация о загрязнениях окружающей среды, жертвах стихии и аварий, бессмысленные запреты на использование карт и въезд в обширные "зоны пропусков" - все это и у нас в Советском Союзе превратилось в большую и хорошо оплачиваемую отрасль. Этим занимаются высококвалифицированные специалисты и лица, не умеющие подчас делать больше ничего, кроме как не разрешать. Они кровно заинтересованы в сохранении прежних порядков. Одно освобождение этих людей от такого рода деятельности, сокращение их штата уже принесло бы ощутимый экономический эффект обществу. Конечно, это многим из них не понравится.

Вряд ли такие действия вызовут радость и у определенных категорий начальства. Жить в условиях гласности им тяжелее.

- Каковы вкратце результаты работы нашего отдела?

- Всего мы приняли на сегодняшний день 230 иностранных корреспондентов из таких органов печати, как "Тайм", "Нью-Йорк таймс", "Вашингтон пост", "Ньюсуик", "Монд", ведущих газет Бразилии, Японии, Югославии, Индии, ряда других стран. Нет ни одного крупного мирового агентства, корреспонденты которого не посетили бы нас - "Рейтер", ЮПИ, агентство Франс Пресс…

Многие корреспонденты написали правду о Чернобыле - среди них Итон, представитель "Лос-Анджелес таймс", Том Шеппер в "Чикаго трибюн".

Также здесь было 16 ведущих телекомпаний мира - это и Си-би-эс, и Си-эн-эн, и "Антилопа", и две японских телекомпании - "Эн-эйч-кей" и "Асахи-Тереби". Дважды работало в Зоне Итальянское телевидение. Один из фильмов снимало Итальянское государственное телевидение, режиссер Серджо Дзавалли. Оператором у него был известный Франческо Лазаретти, специализирующийся на съемках разных ужасов - он снимал фильмы о "Челленджере" и Анголе, Вьетнаме и Сальвадоре. Это была очень серьезная работа.

Вопросы они задают разные. Если корреспонденты чувствуют, что с ними говорят серьезно, искренне, не водят их за нос - а они это чувствуют,

- они тогда верят, пишут объективно. Я вообще считаю, что сегодня главная проблема мировой атомной энергетики - это, если хотите, не технология, а общественное восприятие этой энергетики. Особенно после аварии.

Ведь мы тридцать или сорок лет твердили людям, что атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, - самое страшное, страшнее не бывает. И забывали рассказать о выбросах разных ангидридов и кислот. И у нас в стране, и во всем мире люди проявляют огромный интерес ко всему, что связано с радиацией. К сожалению, у нас не изучали общественное мнение, общественное восприятие этих проблем, потому что мы жили авторитарно. А на Западе - скажем, в США или во Франции - этому уделяют большое внимание.