Научи меня - Людмила Молчанова

   - Не давите на меня, - она поясницу потерла и, вспомнив о чем-то, усмехнулась. - Вы решили измором меня взять, да?

   Они вдвоем на нее уже несколько месяцев наседали, всеми силами стараясь сломить сопротивление. А все потому, что Кате не хотелось узнавать пол малыша до рождения. Для нее это было как-то священно, интимно, но существовало одно но. Любопытство сжигало и ее. Мишка даже предложил, если уж она так не хочет знать пол своего ребенка, чтобы врач рассказал только ему, по большому-большому секрету. Но Катя возмутилась и врезала мужу по плечу, заявив, что от неизвестности они будут мучиться вместе.

   - Я не хочу мучиться, - возразил Подольский, поймав ее запястье. - Я хочу знать, к чему готовиться.

   - К чему тебе готовиться? Ты рожать собрался?

- Я собрался воспитывать. Это очень тяжелое и ответственное занятие, - патетично провозгласил муж.

   - Какая разница, кого воспитывать - мальчика или девочку?

   - Огромная, чтоб ты знала. Я вас, девочек, знаю. С вами только слабину дай - на шею сядете. А это, тем более, дочь с твоими генами.

   - И с твоими тоже, - подковырнула девушка, ухмыляясь.

   - Вот именно, - согласно кивнул Миша. - Ты представляешь, что вырастет? Атомная война. Ее надо будет держать в ежовых рукавицах. Никаких гулянок...

   - Мальчиков? - заботливо подсказала Катя.

   - Тем более, - отбрил Подольский, и Катя как-то заранее посочувствовала своей возможной дочери. - Какие мальчики? Нет, с ней надо будет строго. Чтобы ни-ни.

   - А если мальчик?

   - Тут проще.

   - Да? И чем же?

   - У него будет старший брат - пример для подражания.

   Катя с сомнением посмотрела на бегающего вокруг них Кирилла, периодически кидавшего в корзину коробки с машинами и дисками. Хорош пример.

   - Ты предлагаешь Кириллу брата воспитывать?

- Ну почему же, - Миша скромно пожал плечами и покатил тележку дальше. - Я буду тоже пример подавать. Хороший. И вообще, сын у меня боксером станет.

   - Через мой труп.

   - А что? Мужской такой спорт. Чем тебе не нравится?

   - Шахматы тоже спорт, - огрызнулась Катерина и в защитном жесте прикрыла живот. Шутки шутками, но сына кому-то там бить она не позволит. - Никакого бокса.

   - Тогда карате.

   - Миша!

   - Вот видишь? Мы уже ругаемся. Если бы заранее знали, кто у нас родится, не ругались бы сейчас.

   - Отстань. Теперь тем более не будем узнавать.

   Мишка печально вздохнул, на ее живот покосился, но спорить не стал. Но Катя мужа своего знала - надолго ему терпения не хватит.

   - Я пойду пока макароны возьму. Вы где будете?

   Подольский неопределенно махнул рукой.

   - Здесь.

   - Ясно. Не уходите далеко.

   Осторожно обходя людей, суетящихся и толкающих перед собой набитые доверху тележки, Катя подбиралась к нужному ряду. Зря они сегодня решили поехать, да еще вечером. Пятница - все, наверное, загород или на дачи собираются, поэтому народу - тьма. Не протолкнешься.

   В ряду макаронных изделий народу было не меньше. Да еще все с тележками, перегородившими проход. Катерина, решительно выдохнув, начала осторожно лавировать между людьми, пробираясь все дальше и дальше. И когда почти протянула руку к красной пачке, ее кто-то вбок толкнул тележкой, заставив покачнуться и охнуть от неожиданности.

   - Простите, пожалуйста, - запричитала приятная женщина ее возраста, поправляя очки и испуганно протягивая руку Катерине. Катя от этого жеста только отмахнулась. - Меня саму толкнули, а еще ребенок дергался... - и сразу же, как бы стараясь показать, что говорит правду, женщина дернула за руку мальчика лет четырех, топтавшегося рядом с ней. - Говорила тебе - не бесись. Ты видишь, сколько народу!

   - Нет, правда, все в порядке, - Катерина успокаивающе улыбнулась мальчику и его матери. Смотреть, как ругают детей, она не любила. И хотя самой иногда приходилось журить и наказывать Кирюшу, на людях она старалась этого не делать, тем более, на повышенных тонах. - Ничего страшного.

   - Еще раз извините.

   Катя теперь только невнятно пробурчала, побыстрее подхватила пачку макарон и начала аккуратно пробираться между людьми назад.

   - Что-то случилось? - Мишка, ее увидев, сразу подозрительно прищурился и оглядел ее с головы до ног. - Ты какая-то взъерошенная.

   - Все нормально. Просто в ДТП попала.

   - Какое ДТП?

   - Да с тележкой столкнулась чуток. Ничего страшного, Миш, не надо так нервничать.

   - Ни на минуту тебя нельзя оставить. Лучше на, - к ней подкатили тележку, - стой здесь, а я все докуплю. Черт нас дернул сегодня приехать, - как старая бабка, бурчал себе под нос муж и порылся в кармане, выискивая список продуктов. - Много еще?

   - Нет, там только хлеб остался и минералка.

   - Я возьму. Не уходи никуда.

   Мишка быстро сгонял за продуктами, вернулся к ним, и всеми вместе они бодро покатили к кассам, у которых вились длинные очереди толпившихся людей. Муж в момент помрачнел и хмуро оглядел народ.

   - Чтобы я еще раз сюда приехал...

   - Не ругайся, тут ребенок, - Катя Кирилла за руку взяла и потянула к кассам. - Пойдем очередь займем.

   Так получилось, что встали они как раз за той женщиной с ребенком, которая и спровоцировала "аварию". Катерина с ней снова переглянулась, как-то смущенно кивнула, и ободряюще улыбнулась.

   - Вы последние?

   - Да. Но касса вроде быстро работает.

   - Это хорошо, - кивнула Катя и отвернулась к Мишке. - Слышал? Должны быстро освободиться.

   - Угу, - согласился муж, правда, без особой уверенности. - Пить хочешь?

- Не хочу.

   Время тянулось медленно, как ленивая муха летом, и Катя всеми силами пыталась угомонить мужчин, которые чего-то монотонно ждать просто ненавидели.

   - Простите, - позади них кто-то зашевелился, кого-то пропуская, и Миша посторонился, прикрыв собой Катю, чтобы ее случайно не толкнули. - Извините. Лен, я тебя еле нашел. Вы бы еще дальше ушли.

   Голос казался смутно знакомым. Изменившимся, ставшим более глубоким, взрослым, выдержанным, но, тем не менее, со знакомыми нотками. И осанка. Чуть сутуловатая - от постоянного сидения за компьютером. С годами сутулость только усилилась - немного, но все-таки заметно. А разворот плеч, стиль в одежде и походка - те же. Тяжело забыть человека, с которым прожил не один год и отдавал всего себя. Хотя вроде бы и не осталось ничего - только общие воспоминания, не всегда радостные, - но все равно тяжело.

   Наверное, Митька почувствовал ее пристальный изучающий взгляд. Резко развернувшись, он сначала наткнулся на спокойного Мишку, взявшего на руки Кирюху, чтобы тот не вертелся, и только потом на нее. На мгновение его глаза расширились, но он тут же постарался взять себя в руки.