Научи меня - Людмила Молчанова

   А если мальчик...мальчик точно будет копией папочки. Только ему характер попроще, посговорчивее, а то с Мишей совершенно невозможно спорить. Да и вообще, какая, в сущности, разница, кто у них будет? Главное, что это чудо возможно...это их чудо. И у их чуда будут чудесные, самые лучшие родители, которые будут сильно-сильно его любить и никогда не бросят. Всегда будут поддерживать и понимать. Выслушивать и давать советы. Их чудо наверняка станет папочкиным ребенком, Катя даже не сомневалась в этом ни секунды. Может, у Миши до них с Кирей никогда не было семьи и тех, о которых он мог заботиться, но это ничего не значит. Мишка очень заботливый оказался. И понимающий. И Кирилла, несмотря на то, что тот неродной ему ребенок, чужой совсем, он все-таки любит и волнуется за него. Сам, а не по ее указке. И...

   - Кать?

   Катя вынырнула из построенного в мыслях сказочного домика, где у нее уже появились внуки.

   - Что?

   - Я тоже тебя люблю.

Глава 20 

 Они никому не стали говорить о своем решении. Причем воспротивилась именно Катя, став неожиданно суеверной. Ни к чему рассказывать всем. Это только их семейное дело, о котором даже Кириллу пока не сказали. Катя боялась. Вдруг не выйдет. Вдруг не получится. Эко - не панацея, в конце концов. Существует вероятность...Не всегда все с первого раза получается.

   Об этом она старалась не думать и всеми силами гнала вертевшуюся в голове табличку с процентами прочь.

   Зачем заранее обнадеживать себя и других? Вот и Катерина думала, что незачем.

   Но не говорили никому. Даже Наташе Катя не сказала ничего, хотя та была ей если не подругой, то самым близким человеком из знакомых.

   В доме повисла атмосфера ожидания, неотвратимо приближающегося изменения.

   Девушка даже порадовалась, что ее уволили. Иначе она ничего бы не успела. Нужно было сдать много анализов, пройти обследования - и ей, и Мише. Это требовало много времени, и, насколько она знала, у Подольского в офисе стали роптать и сплетничать по поводу частого отсутствия начальника.

   Подольский бросил курить, на время, конечно. Пачка сигарет медленно перекочевала на дальнюю полку кухонного шкафа.

   - Кать, а почему ты раньше этой процедурой не воспользовалась?

   Они сидели в просторном светлом холле и ждали появления врача, который должен был проинструктировать их дальше и направить в другой кабинет.

   Катя пожала плечами и меланхолично замотала ногой в воздухе.

   - Не знаю. Раньше ее как-то не было. Нет, была, но не так популярна. Я о своем бесплодии очень рано узнала, больше десяти лет назад. Какое раньше Эко? Да если и было, то не в России. Раньше этот диагноз был окончательным.

   - Ну а потом? Ты разве не хотела детей?

   - Хотела.

   - И что помешало?

   - Много чего.

   Миша заерзал, поглядел мельком на часы, висящие на противоположной стене, и спиной прислонился к стене.

   - Например?

   Она уже давно перестала от него что-то скрывать, правда, о прошлой жизни оба старались не разговаривать. Нет, не специально избегали разговоров на эту тему, просто так получалось. Их настоящее было настолько полным и ярким, что места для прошлого не оставалось.

   - Это дорого, - загибая пальцы, начала перечислять Катя. - Я одна бы не потянула. Это требует времени и сил, которых у меня тоже не было. И как ты себе все представляешь? Я много работала, у меня на руках был маленький Кирилл, а в сад мы его не оформили. В один год умерли мама и брат. Да и раньше...

   Девушка запнулась на мыслях о Митьке. Мише она никогда не рассказывала о нем, да и зачем? Бывшие на то и бывшие, что остаются в прошлом. Но все-таки ее бывший сыграл в ее жизни не последнюю роль. Благодаря ему Катя стала такой, какой стала. Хорошо это или плохо - другой вопрос, но отрицать сей факт бессмысленно.

   - Что раньше? - мужчина, как всегда тонко, чувствовал ее малейшую неуверенность или колебания. Вот и сейчас едва заметную паузу не оставил без внимания. Придвинулся ближе, наклонился вперед и пытливо вгляделся в ее лицо. - Что было раньше?

   - Мой бывший не так спокойно относился к моему бесплодию как ты.

   Подольский заскрипел зубами.

   - Муж?

   Катя в ужасе округлила глаза.

   - Ты что?! Нет, слава богу. Хватило ума вовремя уйти. Но мы прожили вместе много лет в гражданском браке, и свадьба была лишь вопросом времени. Митя и его семья были...консервативными людьми, скажем так. И его маму расстраивал тот факт, что я не смогу подарить ее сыну детей, а ей - внуков.

   Правильно говорят - что ни делается, все к лучшему. Сейчас она со страхом думала о том, что когда-то всерьез планировала связать свою жизнь с Митей. Он со своей многочисленной, перешептывающейся за ее спиной семьей просто-напросто сжег бы ее дотла, превратив в бесчувственный манекен.

   - Он тебя бросил из-за того что ты не могла забеременеть?

   - Нет, Митька об этом давно узнал. Я почти сразу рассказала. Он, конечно, заверил меня, что все нормально, люди и так живут, но чуть что - попрекал сразу. Мне после универа предлагали в аспирантуру пойти. Ты представляешь, да? - она горько рассмеялась, вспомнив их тогдашний разговор. - Я и аспирантура. Была бы сейчас преподавателем. В общем...Митька сам не поступил в аспирантуру, хотя собирался, а тут я. Он тогда первый раз мне в вину поставил, что ради меня жертвует многим. Так и сказал. В итоге я даже документы подавать не стала. Потом в мелочах каких-то задевал, да еще мама его...

   - Ты сама ушла?

   Если можно так сказать...

   - Нет. Но на улице оказалась сама. Когда брат умер, Кирилл стал со мной жить. А Митьке чужой ребенок, мешающийся под ногами и требующий внимания, на фиг не нужен был. Там все так закрутилось, что в итоге я сама ушла.

   Подольский, слава богу, требовать подробностей не стал, да и Катя не горела желанием вспоминать свое собственное поведение. И унижение, если на то пошло. Правда, мама тогда еще была жива. Было куда пойти. Помнится, та даже спрашивать ни о чем не стала, увидев ее в мятой, порванной одежде с всхлипывающим ребенком в одной руке и сумкой в другой. Молча посторонилась и пропустила в дом. Митькино имя в их доме никогда больше не произносилось.

   - И какое мне Эко, Миш, тогда? Я о нем и не думала толком, пока ты не предложил.

   К ним подошел врач, приветственно кивнув, и начал их инструктировать. Стало не до ностальгии и воспоминаний. Правда, дома Мишка весь вечер ходил странно задумчивый и молчаливый. Отстраненный даже, и все его действия производились на автомате. Девушка не стала его трогать, обходила десятой дорогой и давала время подумать.