Храброе сердце Ирены Сендлер - Джек Майер

Ирена лежала на широкой кровати, стоящей у окна, под голову ее были подложены несколько подушек. Меган ужаснулась, увидев, как она постарела. Увидев девушек, Ирена улыбнулась и попыталась поднять голову с подушек. Джеми заметила на ее белоснежных волосах все ту же, знакомую ей по фото черную ленточку и подумала, что Ирена кажется совсем крошечной, словно ребенок с лицом старушки.

Везде в комнате были подсолнухи. Стены комнаты были увешаны драгоценными для Ирены фото, среди которых был и групповой портрет ее «дорогих, любимых девочек». Девушки принесли Ирене букет цветов. Джессика нежно обняла Ирену, и та спросила через Кингу, как дела у нее в семье.

Джессика с гордостью показала Ирене фото своего ребенка:

– Это моя дочь Лилли.

Джессика отступила от кровати, и Ирена впервые увидела Джеми. Она расплылась в счастливой улыбке, словно встречая давнишнюю подругу, и потерявшая дар речи Джеми упала на колени у ее кровати. Ирена раскрыла ей свои объятия, и Джеми прижалась к ней. Она хотела рассказать ей, что играет пани Рознер… что ее пани Рознер в последний раз смотрела Ирене в глаза больше 60 лет назад и что то мгновение было для них обеих мгновением высшего горя и высшего счастья, сравниться с которыми не может ничто… Она хотела сказать, как она ее любит и как ждала этой встречи. Она хотела сказать, что поклялась точно так же, как Ирена, любить людей, не разделяя их ни по каким признакам, и делать только добро. Но смогла только плакать и плакать.

Ирена утешала ее, бормоча по-польски то, что бабушки нашептывают своим внучкам, и Кинга, тронутая драматизмом этой встречи, перевела некоторые из них.

– Ты у меня такая красавица, – говорила Ирена. – Расскажи мне о себе.

– Я только что вошла в труппу «Жизнь в банке», – наконец, собравшись, смогла выговорить Джеми, а потом вспомнила про подарок. Она распечатала сверток и достала «китайские колокольчики», подвешенные на корзинку подсолнухов с сидящей на ней птичкой. Нежный звук колокольчиков разнесся по комнатке Ирены.

– Этот подарок, должно быть, выбирал человек с хорошим вкусом, – с веселой искоркой во взгляде сказала Ирена и улыбнулась вместе с Джеми.

Потом место Джеми заняла Меган, и Ирена взволнованно облизнула губы, словно встреча с ней наполнила ее необыкновенной энергией.

– Мы так сильно вас любим, – говорила Меган. – Вы – наша героиня. Мы так благодарны вам за все, чему вы нас научили.

Время визита истекло, Ирена была очень слаба, но она снова и снова повторяла им, какие они стали красавицы и как выросли.

Уходя, Джеми не могла скрыть своих слез. Дочка Эндрю Бейтера посмотрела на нее снизу вверх и взяла за руку.

– Все будет хорошо, – сказала она с мечтательной детской уверенностью.

Выйдя за дверь в полутемный коридор, они остановились, и Мистер К. сказал Меган:

– Мама Меган сейчас смотрит на нас с небес и улыбается.

Поездка была такой короткой, что им не удалось поговорить с Иреной, как раньше. Конечно, это их сильно расстраивало, но программа визита, как обычно, была плотно забита спектаклями и встречами с образовательными группами и объединениями жертв Холокоста. Через три дня им позвонила Кинга и сообщила, что Ирена просит их срочно приехать к ней. Ирена настаивала на встрече, и поэтому Кинга уже едет за ними в отель.

Девушки и Кинга были приблизительно одного возраста, и поэтому быстро подружились. Это была деятельная девушка, умеющая добиваться поставленных перед собой целей. Она говорила о Польше, о своей жизни и учебе, а канзасские девушки рассказали о своих мечтах и надеждах. Они пригласили ее в Америку, и она сказала, что в скором времени планирует отправиться на стажировку в Мемориальный музей Холокоста и тогда обязательно заглянет в Канзас. (В тот же вечер Кинга с удивлением узнает, что получила от одного из основателей Премии Ирены Сендлер Метуки Бенджамина образовательный грант.)

Приехав к Ирене, они обнаружили, что она вернулась в инвалидное кресло. На этот раз она выглядела получше, и они провели с ней почти час.

Они снова говорили о родных и близких, о Премии имени Ирены Сендлер, о том, чем были заняты в этот приезд в Польшу, о том, как публика принимает «Жизнь в банке», как проходят встречи со спасенными во время Холокоста людьми.

Меган достала из-под блузки свое серебряное сердечко и показала его Ирене.

– Мы все носим наши сердечки, – сказала она.

Ирена посмотрела на девушек и сказала:

– Вы каждый день носите у себя на груди частички моего сердца.

Это была встреча давнишних и очень близких друзей, они разговаривали наедине, без посторонних. Ирена живо интересовалась жизнью девушек и всем, что происходит в их мире. Мистеру К. – «профессору Норману» – она сказала во время предыдущего приезда:

– Вы заняли место моего сына.

В комнате горела большая желтая свеча, и девушки сфотографировали Ирену с этой свечой, символом света, который она несла в темный мир. Ирена со слезами на глазах говорила о том, как любит своих девочек и что они стали лучом света в ее жизни.

А перед их уходом прозвучали слова, которые они будут помнить всю свою жизнь:

– Вы изменили мою страну, вы изменили свою страну, вы меняете весь мир.

А Джеми подумала, нет, Ирена, мы всего лишь рассказываем историю вашей жизни. Люди приходят на спектакли не для того, чтобы слушать нас, они приходят узнать о вас, о том, что сделали вы, о том, как изменили мир вы. Ей хотелось сказать: «Все спасенные вами люди – это ваше наследие, наследие, которое продолжает жить во всех этих людях и во всех, кого тронула ваша история». Но в действительности смогла сказать только одно:

– Да нет, Ирена. Мы ничего особенного не сделали.

– Не спорь с Иреной! – засмеялась Кинга. – Все равно проиграешь.

Когда пришло время расставаться, Ирена подолгу обнимала девушек и Мистера К. Отпуская их из своих слабых объятий, она благословляла их на прощание, чертя большим пальцем на лбу крестик.

Как рассказала потом Кинга, после их ухода Ирена сказала, как ей с ними всегда хорошо и как она чувствовала, что ей просто необходимо еще раз с ними повидаться.

Через неделю, 12 мая, в день рождения Меган, навестить Ирену пришла Бета. Настроение у Ирены было хорошее, она спокойно завтракала, а потом вдруг уронила голову и умерла…

Эпилог

Начиная в 1999 году работу над проектом к Национальному Дню Истории, три школьницы, двум из которых в тот момент было по 14, а одной – 16, даже не предполагали, что он разрастется до всемирных масштабов и превратится в образовательную программу, посвященную наследию Ирены Сендлер и воспитывающую в людях терпимость, чувство сострадания и уважения к людям независимо от их расовой и национальной принадлежности. Занявшись поисками информации об Ирене Сендлер, школьницы из Канзаса смогли найти в Интернете всего одно упоминание о ней и ее подвиге – на сайте Яд Вашем. Теперь таких ссылок тысячи. На настоящий момент веб-сайт www.irenasendler.org уже посетили 25 млн человек.