Развлекающие толпу - Розмари Роджерс

– Извини, что приходится говорить это тебе, тем более что кроме секса нас давно уже ничего не связывает. Но дело в том, что Уэбб – мой муж.

«Уэбб – мой муж». Эти слова снова и снова безжалостно звучали в ее мозгу. Зачем эта женщина рассказывает ей вещи, о которых она не знала, не догадывалась и не хотела знать?

Уэбб когда-то работал на ее отца. А может, он и до сих пор на него работает? (Это многое бы объяснило, разве не так?) Уэбб предал свою собственную жену – позволил ей вернуться на Кубу, где ее ждали пытки и возможная смерть. Уэбб был связан с мафией – Анна вспомнила, как серьезно было лицо Крега, когда он ее об этом предупреждал в неряшливом офисе Дункана. А теперь Дункан Фрейзер мертв, так же как и Виолетта. Что это – совпадение или части хорошо продуманного плана? Нет, только не Уэбб! Да, он был актером. Может быть, даже мерзавцем. Но никак не хладнокровным убийцей.

– Его профессия – великолепное прикрытие. Возможно, я сказала слишком много, и теперь мне будет угрожать опасность, но я надеюсь, что Сал сможет защитить меня. Это он послал меня сюда, чтобы я тебя предупредила. Ты можешь мне не верить – это твое право. Но прошу тебя об одном – будь осторожна. Будь очень осторожна.

Теперь все становилось на свои места. И все же – кто он для нее? Защитник или палач? А Рия тем временем продолжала:

– Я понимаю, какое это для тебя потрясение. Но ты не должна показывать свои чувства. Поверь, я прекрасно знаю, что Уэбб может сделать с женщиной. Мне было всего семнадцать, когда мы поженились, и с тех пор слишком много изменилось, но даже теперь я не могу устоять перед его обаянием.

Анне казалось, что с ней случился солнечный удар. Все симптомы были налицо: болела и кружилась голова, тошнило. Дункан мертв – разорван на части бомбой. Виолетта мертва – убита неизвестным лицом или группой лиц. Но почему, почему! Это было лишено всякого смысла… Впрочем, как и все остальное.

– Можешь спросить у Сала… или у Гарриса. Они смогут объяснить тебе все гораздо лучше, чем я. Я почти ничего не знаю, кроме того, что это как-то связано с твоим отцом, с какой-то борьбой за власть. Кстати, Уэбб тебя ни о чем не спрашивал?

Этот вопрос застал Анну врасплох, вызвав в памяти все, о чем ее когда-либо расспрашивал Уэбб. Ответ был написан на ее лице еще до того, как она неуверенно произнесла:

– Спрашивал. И он знает о… о скрытых камерах. Он знает, что я знаю.

– Тогда, если ты хочешь остаться в живых, то не скажешь ему ничего об этом разговоре. Пусть он думает, что ты по-прежнему ничего не знаешь. А сейчас тебе лучше умыться и немного подкраситься – я захватила с собой косметичку, – она немного повысила голос и заговорила, подчеркивая каждое слово:: – И ради Бога, будь осторожна! Когда мы вернемся к остальным, ты должна выглядеть так, как будто ничего не произошло. Пока он ни о чем не догадывается – ты в безопасности. И я бы не хотела, чтобы он думал, будто я тебе что-нибудь сказала.

Анна послушно умылась холодной водой и немного подкрасилась. Она не позволит себе расклеиться! Рия знала слишком много – это не могло быть обычной ревностью. Его жена! А он назвал ее просто «старой приятельницей», не выражая при этом никаких чувств!

Еще сегодня утром она могла утешать себя мыслью о том, что он хочет ее. И она хотела его. Желание было подобно темной волне прибоя, которая сметала все на своем пути. Оно было кровавого цвета, как океан на закате. Неужели, если ему прикажут, он сможет убить ее или послать на смерть? Возлюбленный палач. Кажется, это была фраза из какого-то фильма или книги, которую она когда-то читала. «Анна, ты же просто не хочешь выслушать меня». Перед глазами вновь возникло серьезное лицо Крега. Но оно тотчас же сменилось образом отца – огромного паука, без устали плетущего сети, в которых она запутывалась все больше и больше.

Часть пятая: Премьера

Глава 39

Что это было – действительно борьба за власть или просто политические игры? Хотя теперь это уже не имело значения. После разговора с Гаррисом, Эспинозой и Руфусом Рэндаллом она увязла в этом по самые уши. А Уэбб был по Другую Сторону. И его отношение к ней было лишь частью очередной роли. Вот о чем ей следует все время помнить!

Когда они с Рией вернулись на теннисный корт, Анна приложила все усилия, чтобы выглядеть так, будто ничего не случилось, хотя все симптомы солнечного удара по-прежнему были при ней. Но погода облегчала ей задачу: все странности можно было списать на жару. Уэбб и Робби Сэвидж решили искупаться в бассейне.

– Ты составишь нам компанию, Энни? – его голос был беспечен и ласков. Господи! Ну как описать ту необъяснимую силу, которая определяла их отношения? Любовь – ненависть? Нет! Она просто не сможет – и не захочет – провести с ним еще одну ночь.

На следующий день Дэйв Блэк улетал в Лос-Анджелес – в монтерейском аэропорту его ждал личный самолет. Сегодня же он был полностью очарован Рией, которая охотно поощряла его ухаживания. Они нашли несколько общих друзей в Монте-Карло, немного поговорили о Сале Эспинозе и его увлечении опасным спортом.

– А вы сами где обычно живете?

– У меня никарагуанский паспорт, но живу я везде. Я космополитка и в Европе чувствую себя гораздо лучше, чем в той же Южной Америке.

Пытаясь расслабиться, Анна старалась дышать как можно глубже. Ей необходимо казаться спокойной, особенно теперь, когда Уэбб и Робби, смеясь, вернулись после купания.

Труднее всего оказалось сказать ему, что она хочет вернуться на остров, причем сегодня же. Она слишком перегрелась на солнце и очень устала. А завтра ей еще нужно посмотреть сценарий.

Ее очень удивило, что Уэбб сразу же охотно согласился.

– Боюсь, я тоже не в очень подходящем настроении для вечеринки. Выедем в восемь, ладно? А сейчас извини, малышка, но мне необходимо позвонить своему импресарио.

Интересно, чем вызвана такая покладистость? Может, он просто хотел произвести впечатление на Роберту Сэвидж? Пли на Рию – собственную жену? Господи, она никак не могла привыкнуть к этой мысли.

Итак, с отъездом все уже было решено. Палящее солнце действовало как наркотик, притупляя все чувства и эмоции. Роберта поехала к себе домой в Кармел, чтобы переодеться. Рия застенчиво поинтересовалась, не захватят ли они и ее с собой, когда будут уезжать.

– Почему ты спрашиваешь у меня? Спроси у Уэбба – это его машина.

– Да, конечно, обязательно спрошу, когда он вернется. Кстати, где он? Пошел переодеться?

– Он сказал, что ему нужно позвонить своему импресарио.

– Понятно.

Небольшая смена декораций. Теперь рядом с ней сидела Робби Сэвидж и, изо всех сил скрывая собственную ревность и неприязнь, задавала ей бесконечные вопросы. О Европе, о работе модели, о роли в фильме, о самом фильме.