Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

и лимоны 100 руб.» (апрель 1763 г.); «…московскому купцу Акиму Анкудинову за поднесенные Нам огурцы свежие, спаржу и виноград 200руб.» (июнь 1763 г.); «…купцу Екиму Анкудинову и крестьянину Никите Герасимову за поднесенные ими в Царском Селе фрукты каждому по 100 руб.» (ноябрь 1763 г.).

С низовьев Волги в Петербург везли арбузы. Отметим, что тогда это было диковиной, поскольку в Россию арбузы вплоть до второй половины XVII в. привозили из-за границы. Первые арбузы посеяли по указу царя Алексея Михайловича. В XVII в. из арбузов готовили весьма причудливые блюда: арбуз резали тонкими дольками, их клали в соду, потом варили патоку с перцем и пряностями. При Петре I арбузы подавали вымоченными в сахарном сиропе.

При Екатерине II арбузы к Императорскому двору в Петербург везли специальные команды из нижних чинов во главе с офицером. Для того времени это дорогая диковинная ягода, и Екатерина II делилась ею со своими немецкими родственниками: «Посыльному в Берлин с арбузами порутчику и кабинет-курьеру Гуляеву на прогоны 1097 руб.» (сентябрь 1763 г.); «Находящимся при Кабинете Нашем сержанту Золотареву и солдату Додонову посланным в Берлин с арбузами в награждение: сержанту 100 руб., солдату 15 руб.» (декабрь 1763 г.). Также с юга везли для царских оранжерей и плодовые деревья: «Капитану Шаталову, привезшему сюда из Астрахани деревья гранатовые на прогоны 200 руб.» (октябрь 1793 г.).

Чайник. Золото. Германия. 1736-1740 гг.

Кроме арбузов из Астрахани, и, вообще, с юга России везли к Императорскому столу дыни. О том, что южные дыни подавались осенью 1768 г. к императорскому столу, упоминает барон Димсдейл. На его приватной встрече с Екатериной II, Павлом Петровичем и Н. Паниным английского врача впечатлили «дыни из Астрахани и английские ананасы, и один выращенный в России, маленький, но очень вкусный»[775]. А в 1786 г. императрица благодарила невестку – великую княгиню Марию Федоровну «за присланные мне дыни»[776].

Из Астрахани в Петербург везли тогда еще редкие сухофрукты, из которых тогда стали делать «французские компоты». Настолько редкие, что 23 февраля 1777 г. князь Г.А. Потемкин представил такого купца императрице в Зимнем дворце: «…представлены были Его Светлостью Князем Григорием Александровичем Потемкиным… три Астраханские купца с разными сухими фруктами и с несколькими полотняными, шитыми шелком венками и один ковром, коих Ея Величество изволила жаловать к руке» (23 февраля 1777 г.).

Кофе и шоколад, чай и специи. Императрица очень любила кофе, и изредка покупала его «на свои», выплачивая значительные суммы: «Купцу Шедель за кофий 905 руб.» (январь 1779 г.). Как вспоминают мемуаристы, утром она «пила одну чашку кофею без сливок»[777].

Еще чаще она покупала китайский чай: «…купцу Будалеву за чай 560 руб.» (март 1780 г.); «…купцу Будалеву за чай 360 руб.» (апрель 1782 г.); «…выданных купцу Ильину за зеленый чай жулан[778] 300 руб.» (январь 1783 г.).

Кофейник с крышкой. Германия.

Аусбург. XVIII в.

Коробка для чая. Англия.

1757 г.

Чай на деньги императрицы покупался и для подарков: «Гофмаршалу князю Голицыну для заплаты за купленный в некоторую посылку чай и прочее 236 руб.» (сентябрь 1772 г.). При переговорах с османским и крымским султанами, китайский чай обязательно включался в перечень дипломатических подарков: «За купленные здесь и в Москве и отправленные в Крым в подарки парчи и прочие шелковые материи, также чай (два пуда черного и зеленого), ревень (пуд) и на прогоны. Всего 8485 руб.» (октябрь 1777 г.).

Периодически на крупные суммы покупались восточные специи, именовавшиеся в документах китайскими: «Поручику Волкову за китайские специи 2000 руб.» (январь 1782 г.).

Привозили в Зимний дворец и шоколад: «Купцу Вейнахту за взятый у него в 1788 г. и в нынешнем году шоколад 355 руб.» (октябрь 1789 г.). Это было редкое и дорогое угощение, которое употребляли тогда исключительно в горячем виде[779]. Упомянутый счет свидетельствует, что Екатерина II ввела моду на этот экзотический напиток, известный в Европе более 100 лет.

Заключение

Денежные счета, даже превращенные в некий текст – это нелегкое чтение. С другой стороны, это немые документальные свидетельства бесчисленных дел императрицы Екатерины II на протяжении 34 лет ее царствования, которые мы вспоминаем с благодарностью. И они очень разные – от финансирования закупок для Эрмитажа до приобретения «для Комнаты» личных вещей, и дел этих было столько, что они не вместились в предлагаемую вам для чтения книгу.

Поэтому во втором томе «Кошелек императрицы» предполагается поговорить о финансировании из комнатной суммы Екатерины II армейских и флотских проектов, дипломатических акций, проектов усовершенствования государственной системы, включая благотворительность и формирование фундамента пенсионной системы.

Императрица тратила огромные средства на свое образование и строительство, приобретала у петербургских ювелиров бесчисленные табакерки… Можно перечислять многие ее дела, которые в огромном количестве остались храниться в виде денежных счетов в Российском архиве…

Приложение

Скульптурная коллекция А.Д. Ланского, выкупленная Екатериной II

Примечания

1

О соляном сборе впервые упоминается в документах Сената за 1728 г.

2

200-летие Кабинета Его Императорского Величества. 1704-1904. СПб., 1911. С. 338; Указ 27 февраля 1750 г.: «Кабинет пользуется уже не всею прибылью от продажи соли, но лишь частью ея, определенною в 1 миллион руб.; остальная же прибыльные деньги, выручавшиеся сверх миллиона, подлежали отсылке в комиссариат “для замены в подушный оклад”». В 1758-1759 гг. доход от продажи соли вырастет до 2 млн в год; из них, однако, в комнатную сумму по-прежнему отчисляется только 1 млн руб.

3

200-летие Кабинета Его Императорского Величества. С. 345.

4

Седов П.В. Ближние люди царя Федора Алексеевича // Петербургский исторический журнал. 2021. № 1. С. 7, 8.

5

Олсуфьев Адам Васильевич (1721-1784) – действительный тайный советник, сенатор, статс-секретарь Екатерины II (наряду с И.П. Елагиным и Н.Г. Тепловым), до 1784 г. ведавший ее комнатной суммой.

6

Письма Екатерины II к Адаму Васильевичу Олсуфьеву. 1762-1783. М., 1863. С. 82-83.

7

Речь идет