Диалектика мира - Евгений Ильич Грицаев

Есть ли альтернативы конвенциальности? Они просто не нужны и бессмысленны. Более важно поднять уровень истинности самого конвента, принимающего решения не в пользу мира. Тем более, что велик соблазн удариться в глобалистские сети. В нашем окружении бытует множество афоризмов, так или иначе определяющих и высвечивающих истину и ее связь с конвенциальными бедами. Мы уже знаем, что множественность это прямое свидетельство наличия континуума, процесса единой, развивающейся непрерывно истины. Где же настоящая истина: в определениях или в процессе? В определениях и суждениях она конкретна и мертва, в процессе — непрерывная и животворящая. Как модно стало говорить: «Креативная».

Однако человек не может воспринимать живое живым (явления воспринимается лишь через процесс и наоборот). Он может лишь «выхватывать» из процесса остановившиеся в развитии «кусочки», которые затем именует истиной. Таких кусочком много. Но их сумма, даже если их все собрать воедино, отнюдь не дает целостности единой истины. Ну и что, можно сказать, если абсолютная истина нам недоступна, то есть хотя бы относительная истина. Нас и она устроит, тем более, что истина это не знание явления или обстоятельства, а процесс развития их сущности по объективным законам;

Действительно, это замечание во многом справедливо. Но не в главном: каждый должен искать и находить свою истину даже в свете представленных обществом конвентов. Готовых рецептов быть не может, поэтому бессмысленно пустомельно подбирать, созерцать или даже использовать чужие истины без собственного осознания. Нужно находить свое. Чаще оно кроется в общечеловеческих ценностях, которые представляет нам общество с самого раннего возраста. Усваивая общечеловеческое богатство, человек должен становиться образованным, даже не имея диплома ВУЗа. Однако это тяжкий труд на многие годы, хотя, в этом есть свой смысл жизни — в поиске истины. Иначе, зачем мы живем: чтобы жрать да с…?

Интуитивная конструкция истины могла бы помочь методологии конвента. Однако он сам должен существенно формализовать факты. Истина в виде общечеловеческих ценностей превыше всего. Но и она не стоит на месте, постоянно развиваясь с человеком и обществом, да еще по своим объективным законам. Кроме этого, за многие века афористических определений истины, они сами изменяли свою сущность. Так что многие из них просто устарели по смысловому содержанию. И это необходимо видеть каждому человеку, желающему «глядеть в корень». Например, так называемая относительная истина релятивна относительно материального мира и совершенно не захватывает непрерывные ноумены, неразрывно связанными с вещностными феноменами. Так же относительность конвенциальности относительно прира приводит его решения к искажениям целостности сосуществования сообщества с миром.

Относительность истины бессмысленно рассматривать как часть целостной истины. Это не истина, а отражение уровня развития материального мира и его конвенциальных решений. Всякое отражение застывает и мертвеет без развития. Ее нужно приравнивать к вещи, а не к истине, тем более в случае необъективного конвента относительно этой вещи, такой, например, как глобальный кризис человечества. Под истиной следует понимать не полное знание о действительности, а процесс субъективно-объективного развития сущего. Знание действительности — примитив материализма — не может отражать динамизм мироздания и существование человека как субъективно-объективного феноноумена в достаточно объективном конвенциальном сообществе.

Мир в конечном счете достигается конвенциальным путем, когда становится диалектическое равновесие между тенденцией созидания и действиями разрушения. Относительную истину пора бы ставить на ноги диалектического развития, да существующая парадигма мироздания не позволяет. Вот уж воистину говорят в народе: не ругай высшие силы от истины, но и не надейся на них. В первом случае будут преследовать неудачи, во втором — разочарование. Социальные человеческие и общественные ценности исходят из истины, устанавливаются сущностями, но ограничиваются конвенциальной правдой.

Беда конвенциальности жизни, кроме прочего, в том, что она обычно представляет собой некую закрытую систему, оживленную лишь на конкретных факта. Например, кризиса без учета процессной связи с миром и истиной. Здесь большую роль играет нравственность сообщества. Нравственность — это аксиологическая категория, поэтому для нее совершенно недостаточно одной духовности или эстетичности, красоты. Всякая общечеловеческая ценность должно приводить к действию и миру, даже если это основана на конвенциальных решениях. Если говорить об обнищании духовной сферы человека новейшего времени, то следует прежде всего в этом отношении выдвигать претензии обществу. его создавшему, которое чрезмерно увлеклось экономикой и материальным интересом.

Мир — категория конвенциальная, равновесная, основанная на общечеловеческих мотивах даже при разных интересах. Человек тогда начинает любить свою Родину, когда видит, что она его любит. Но эта видимость может искажаться в очень широких пределах, особенно когда жизненные ценности и ориентиры заведомо искажаются сообществом. Блага жизни меркнут от ненравственности их применения. В этом отношении имеет место извращение ценнностных ориентиров, которые не может принимать мир в процессе мира. Когда желаешь чего-либо добиться, подумай: насколько это может войти в рамки самопознания, не взирая на конвенциальные сущности.

Сообщество призвано развивать общечеловеческую сущность. В этом отношении нужна не борьба с обществом за права и свободы, а связь с социумом за сообщество, главным образом за государственность, причем конвенциальным путем, максимально приближенным к истине. Соотношение бытия и мира посредством конвента бессмысленно и бесперспективно, поскольку они целостны по определению истины. В противном случае это оказывается кардинальной ошибкой методологии исследования причин кризисов и конвенциального поиска путей выхода из них. Застой ценностных доминант трудно поддается осмысливанию в условиях конвента.

Истина, как правило, не соответствует фактам и действительности, поскольку, пока они осмысливаются в конвенте, истина как процесс уже уходит далеко в своем развитии. Эту фазу конвента можно игнорировать лишь процессным диалектическим подходом в методологическом отношении, особенно в качестве руководства для социетальных структур для устранения застоя ценностных доминант в них. Наиболее тяжелая ошибка конвенциальности при этом приходится на слабое уравновешивание фундаментальных принципов бытия в кризисе с процессом мира.

7.3. Извращение ценностей

Извращение ценностей — наиболее распространенный способ омертвления целостности сообщества с миром. Он в последнее столетие человеческой истории становится все более изощренным, а с развитием цифровизации и телекоммуникации новейшего времени оно увлекает за собой все новые возможности противодействия миру. Вопросы: "Зачем?", "Когда это кончится?" выглядят наивным лепетом, ведь на кон уже поставлена сама цивилизация. Недаром еще более ста лет тому назад вышла небезызвестная книга под эпатическим названием "Закат Европы", где весьма проницательный исследователь культуры и истории О. Шпенглер с огорчением констатировал факты застоя ценностных доминант, особенно в рельефах культуры и искусства с соответствующими выводами о десапиентизации европейского сообщества, как считалось тогда, передового по взглядам на духовную жизнь.

Безусловно, извращение ценностей прямо ведет и к этому результату колдовского действа