Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

– Не надо – я тоже улыбнулся.

После завтрака, мы обычно с Арой-Лин рассказывали друг другу о себе, то я о Депре, то она о всякой всячине, но постепенно темы иссякали, и однажды она сказала.

– Я заключила персональный закрытый контракт с семьей Шур. Я хочу подключить тебя к его выполнению. Поскольку ты член семьи, а я некст, нет даже необходимости спрашивать согласия у Шур.

Интересно…. И она рассказала о провалившихся агентах и нависшей над Синто угрозой. Мне и раньше приходило в голову, что уничтожение пиратов сравнимо с подрубыванием ветки, на которой сидишь, но выбора нам не оставили. Поставленная задача оказалась интересной и полностью меня захватила.

Так наше время оказалось расфасованным по ячейкам: тренировки, еда, сон и аналитическая работа. Единственное что отравляло идиллию, это медленно растущая тревога за лорда Викена, да, мы знали, что связи с ним не будет, но все равно очень хотелось получить весточку, что он жив и все в порядке.

Как-то неожиданно заявился Синоби-Чех со вторым визитом, после осмотра он уже не так хмурился, как в прошлый раз, и обронил что-то вроде «неплохо».

Однажды днем, как раз после тренировки, раздался голос Эзры.

– К вам лорд некст Грюндер с визитом.

Грюнд заявился, как всегда долговязый, худой и смешливый.

– Это тебе – и он выложил Аре-Лин на колени котенка-каракала, маленького с глупыми серыми глазами. Ара-Лин смотрела на него с неопределимой смесью эмоций и не могла ничего сказать, но явно не обрадовалась.

– Грюнд, ты не знал, что животных не дарят сюрпризом? – ледяная злость в ее голосе заставила вздрогнуть даже меня. Котенок испугано решил убраться куда подальше, ошарашенный Грюнд подыскивал ответ.

– Я отнесу его к Эзре – вмешался я – Если он согласится за ним ухаживать, мы оставим его.

И взял каракаленка на руки, тяжеленький, полноценных кисточек, естественно еще нет, но они уже обозначены. Мечта моего недолгого счастливого детства, я мечтал именно о каракале, оцелоты – это для девочек, сервалы – на любителя, а каракал – это… мечта. Но маленьким детям котят не дарят, а после восьми – детство кончилось, мне объяснили, для чего меня родили, и что мне предстоит сделать в этой жизни.

Эзра внимательно осмотрел принесенного, заглянул под хвост, вызвав недовольство звереныша.

– Девочка…

Мы обменялись взглядами, я хочу, чтобы котенок остался.

– Ну, раз лорд некст Грюндер настолько эксцентричен, что дарит кошку без согласования, не будем же мы с ним ссориться из-за его эксцентричности.

Я согласно кивнул и с сожалением передал из рук в руки пушистика.

К моему облегчению, когда я вернулся в гостиную Ара-Лин и Грюндер не дулись друг на друга, а увлеченно беседовали.

– Спасибо за подарок – сказал я.

– На счастье и радость – ответил даритель – Как назовете?

– Гифти – тут же отозвалась Ара-Лин.

– О, ура! Не Ушастик и не Кисточка, ты оригинальна, мое солнце.

«Мое солнце», применимо ли слово «кокетка» к мужчине, и если да то как? Кокет?

Я подошел и уселся на подлокотник кресла Ары-Лин, продемонстрировав свое место в ее жизни, очень близко и чуть сзади, Грюндер оценил. В ответ он уселся на пол у ее ног, запрокинув голову, чтобы смотреть на нее. Он не сводил с нее глаз, выражая безмолвное восхищение тем, что видит.

– Грюнд, из тебя бы вышел отличный донжан – саркастично заметила она. – И вообще, расслабьтесь оба.

Мы переглянулись с Грюндом.

– ВикСин, я расслаблен – ответил Грюнд с придыханием.

– Ара-Лин, тебе принести, что-нибудь перекусить или выпить? – на ухо спросил я. Это была убедительная победа, Грюнд обращается к ней по прозвищу, а я по имени.

– Принеси нашему гостю, Даниэль.

Грюнд ехидно сощурил глаза.

– Молчи, а то поссоримся – тут же осадила его Ара-Лин. – И вообще, вы мужчины, ведете себя как недоученные гейши!

От такого сравнения Грюндер упал на пол от смеха, я не смеялся потому что понятия не имел о том, какие они, гейши доученные и чем отличаются от недоученных.

Странный, короче, получился визит, впрочем, как и все связанное с некст Грюндером.

Следующий день тоже выпал из ряда вон. Ара-Лин сообщила, что заказала создание желез для меня, и что материал и часть денег дал лорд Ташин. Эта новость меня выбила из колеи, просто взбесила, я ненавидел Хорес-Китлинга ставшего сейчас лордом Ташином. Именно он после того, как меня забрали из младшей группы, при каждой нашей встрече давал понять мне, что я меньше чем ничто, что я кусок дерьма, который по какому-то недоразумению движется и разговаривает. Синто не обижают и не унижают детей, ни своих, ни чужих, это ТАБУ. Хорес-Китлинг всегда оскорблял меня без свидетелей, изощренно, непрямо, обыгрывая мое инорождение, то что я рожден после смерти матери и, то что отец относился ко мне, как к вещи. И я не мог никому пожаловаться, мне б просто не поверили. И этот человек сейчас дает деньги, дает материал! Да я лучше буду кастратом всю оставшуюся жизнь! Все это я весьма эмоционально выдал Аре-Лин. Она посидела, подумала и рассказала о том, что этот…, видите ли, любил мою мать и ненавидел отца, имея основания обвинять его в ее смерти, и не имея возможности отомстить напрямую Хоресу, он мог срываться на мне.

– Ара-Лин! Восьмилетний мальчик, которого забрали от любящих и любимых воспитателей, которого терзали самопомощью и умением отключать боль, это достойный объект мести?! Я оказался в аду, но до встречи с ним я еще чувствовал себя нормальным человеком, он мне растолковал, что я всего лишь вещь!

– Даниэль… пожалуйста…

– Он гнилой, Ара-Лин! Гнилой!

Боже и Судьба, я не ожидал от себя такой эмоциональности, казалось, ничто не заставит меня выйти из себя, и на тебе.

– Хорошо. Хорошо, мы вернем ему деньги и заплатим за материал, только чуть позже. Хорошо?

Я отрицательно мотнул головой, не в силах говорить.

– Я не могу отменить заказ.

– Почему ты не спросила меня!?

– Судьба! Да я и предположить не могла, что будет такое. Я с ним говорила о тебе, и он никогда не давал повода подумать, что между вами хоть что-то было не так.

– Признается он как же! Я унижал ребенка своего лорда. Ага!

– Даниэль – она поднялась с кресла и попыталась сделать ко мне шаг, естественно, стала заваливаться, я подлетел и подхватил ее. Она крепко-крепко обняла меня, и я стал целовать ее лицо, вдыхая ее запах и успокаиваясь с каждой секундой. Мой свет, моя жизнь.

– Почему ты так спешишь? – спросил я – Год, два и я бы заработал на реплантацию.

– Ты сильно изменился, стал сильнее, увереннее, я хотела, чтобы не осталось факторов, тянущих тебя вниз.

– Я никогда не хотел детей – вдруг сказал я. – Я не хотел, чтобы гнилая кровь Хоресов и Ташинов портила чью-то наследственность.

Она в шоке смотрела на меня.

– Я никогда бы не задумался о НАШИХ детях, только о ТВОИХ. Я хочу, чтоб ты это поняла и не забывала.

– Я поняла. А ты пойми, что я не хочу, чтобы какой-то урод бросил тебе в спину «кастрат». Ты моя заклятая половинка.

Я улыбнулся.

– Понял. Скажи, ты заключила соглашение только от своего имени или от моего тоже?

– Нет. Только от своего, официально, ты ничем ему не обязан.

– Отлично. Он дурак, если хотел откупиться, надо было хотя бы поговорить со мной, не так ли?

Она кивнула.

– Каковы условия соглашения? – спросил я.

– Их просто нет. Никакого контракта нет.

– Отлично. Ничего ему возвращать не будем. Как говорили? С плохой овцы хоть шерсти кусок? Если он надумает припомнить мне эту помощь, я его с биоудобрением смешаю.

Ара-Лин вздохнула, но согласно кивнула.

Вот так Судьба спешит исполнить все мои желания со скоростью, которой я и не ожидал, но наверняка заставит рассчитаться за все, и за срочность и за все счастливые дни, которые сейчас пролетают один за другим.

Я сдал кристалл с записью о смене семьи в Администрацию Семей, через три дня устроили праздник. От семьи Ара-Лин и Ронан подарили новый армкамзол, я совсем не ожидал столь дорогого подарка, гостей я встречал уже в нем и с новой «душой» рода Викен. Первой была мама Ронана, удивительная женщина красивая, мягкая, веселая и чужая, точнее чуждая, чуждая проблемам и переживаниям, которыми мы жили с Арой-Лин, тем не менее, хотелось с ней общаться, также как хочется смотреть на радугу. Ронану очень повезло, что в его жизни постоянно присутствовал такой человек, теперь мне стало понятно, откуда в нем этот спокойный и позитивный жизненный настрой. Следующим был некст Грюндер, сразу за ним леди Шур. Гифти радостно металась между гостями, пытаясь вскарабкиваться им по ногам, что с ее немалым весом, тут же пресекалось воплями, которые, похоже, она воспринимала как одобрение. В конце концов, шкодливый каракаленок был изловлен и передан на попечение Аре-Лин, которая давно сменила гнев на милость, и баловала его при первом же удобном случае. Атмосферу веселого и непосредственного праздника прервал приход лорда Ташина, я с ледяной официальностью выслушал его и поблагодарил. Он, видно, ожидал другого приема и попытался переключиться на Ару-Лин, но и она проявила лишь необходимый минимум радушности. Тогда он оттеснил меня в угол, где нас не могли слышать остальные и, пряча глаза, сказал.