Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед! - Александр Петрович Харников

– Михаил Кондратьевич, – изумленно воскликнул я, – но ведь мы же не воюем с Британией! Во всяком случае, я не слышал, что война была объявлена…

– Британцы напали на Копенгаген, тоже не объявив войну датскому королевству, – вздохнул адмирал. – Мне довелось близко познакомиться с англичанами, и могу вам сказать, что если среди моряков королевского флота еще можно встретить порядочных людей, то британские политики – это…

Макаров досадливо взмахнул рукой и брезгливо поморщился. А Карцев и подполковник в пятнистом одеянии в знак согласия с Михаилом Кондратьевичем закивали.

– Господин капитан-лейтенант, – вступил в разговор подполковник Баринов, – ваш люгер должен провести разведку ближних морских подступов к Ревелю. Нам нужно знать, как далеко от наших рубежей находится эскадра адмирала Нельсона и каковы намерения британцев.

– Господин подполковник, – мне не понравилось, что какой-то сухопутный офицер приказывает мне, боевому моряку, прослужившему в русском флоте более четверти века, – я, конечно, могу заняться поиском британской эскадры, но как я узнаю о намерениях неприятеля? Прямо вот так подойду к флагманскому кораблю адмирала Нельсона и попрошу его рассказать мне о его планах? Не забывайте, что на моем люгере всего дюжина карронад, тогда как корабли британской эскадры вооружены десятками дальнобойных пушек!

– Успокойтесь, Петр Михайлович, – адмирал Макаров примирительно поднял руку, – господин подполковник все это хорошо знает. И карронады на борту вашего люгера – не настолько уж они плохи. Да, они стреляют недалеко, но зато более скорострельно, чем обычные корабельные пушки, и повреждения они наносят корпусам вражеских кораблей более серьезные. А если зарядить карронаду картечью… А выбрали мы ваш люгер потому, что он английской постройки, и британские корабли, увидев на горизонте его силуэт, не сразу поднимут тревогу.

– Да, это так, Михаил Кондратьевич, – я кивнул головой, – вы абсолютно правы. И карронады опасны для противника при стрельбе с близкого расстояния, и «Великий князь» был куплен в Англии для нужд российского флота в 1789 году. Только я не понял, как именно мне узнать о намерениях британского адмирала.

– Петр Михайлович, – вступил в разговор до сей минуты молчавший и внимательно нас слушавший адмирал Карцев, – адмирал Нельсон направляется к Ревелю с главными силами своей эскадры. А фрегаты и прочие мелкие корабли он отправил каперствовать на Балтике. В настоящее время британские капитаны очертя голову азартно охотятся за торговыми судами стран, которых они причислили к врагам Британии. То есть за всеми, у кого нет на мачте английского коммерческого флага. Вот с такими британскими пиратами – а иначе я не могу назвать разбойников, вломившихся с гнусными намерениями на Балтику – вам и следует иметь дело.

– Ага, – я наконец понял, о чем идет речь, – вы предлагаете вступить в бой с британским кораблем, который по силам будет равен «Великому князю», потопить его или взять на абордаж. А от пленных, желательно офицеров, узнать о ближайших планах адмирала Нельсона.

– Вы все правильно поняли, Петр Михайлович, – кивнул головой подполковник Баринов. – Мы рассчитываем, что вы сможете добыть столь необходимого нам «языка». Чтобы вам помочь в этом деле, на люгере вместе с вами выйдет в море один наш человек. Можете не беспокоиться – в морские дела он нос не будет совать, хотя когда-то и служил на флоте. Скажу больше, в случае крайней необходимости он сможет помочь вашим людям огнем из своего оружия.

– Господин подполковник, – я удивленно покачал головой, – да что сможет сделать в бою один человек?

– Может многое, Петр Михайлович, – с усмешкой взглянув на странного подполковника, произнес адмирал Карцев. – Уж вы поверьте мне. Главная же задача человека, которого вам пришлет Николай Михайлович, будет заключаться в том, чтобы поддерживать связь с Ревелем. И, получив сведения о планах британского адмирала, он немедленно передаст их мне. Я же буду находиться на фрегате «Феодосий Тотемский», готовом к выходу в море. И по получению от вас известий, отправлюсь на рандеву с вами…

И вот мы уже вторые сутки бороздим просторы Балтийского моря. Вскоре на правом крамболе должен появиться остров Нарген. Мы обойдем его и направимся на норд-вест, где встреча с британскими каперами более вероятна.

– Парус на норд-норд-вест, – крикнул вахтенный офицер, обозревавший море в подзорную трубу.

«Ну вот, – подумал я, поднимаясь на мостик, – похоже, что мы встретили того, кого так долго искали…»

* * *

26 апреля 1801 года. Балтийское море. Район острова Нарген. Борт 18-пушечного брига «Cruizer».

Командир брига коммодор Джеймс Брисбэйн

Перед выходом в море командующий эскадрой вице-адмирал Горацио Нельсон велел мне прибыть на его флагманский корабль «Элефант», чтобы лично меня проинструктировать.

– Коммодор, – сказал он, поправив своей единственной рукой орден у себя на груди, – вам придется сделать то, что вы уже сделали совсем недавно у Копенгагена. Накануне нашего прорыва через датские проливы вы были отправлены на разведку фарватера, под самые жерла датских пушек. И вы прекрасно справились с данным вам поручением. Так что в нашей победе у Копенгагена есть немалая доля и вашего труда, Джеймс.

Сейчас же вы должны разведать подступы к Ревелю, чтобы я точно знал, как мне лучше ввести мои корабли в гавань и уничтожить стоящие там русские корабли. Я посылаю на разведку именно вас, потому что уверен в том, что вы сделаете все правильно и с честью выполните долг британского офицера. Ваш корабль крепок и неплохо вооружен. К тому же моряки на нем превосходно обучены и, если потребуется, дадут отпор русским варварам. На всякий случай я прикажу, чтобы вам дали два десятка морских пехотинцев, которые могут быть полезными во время абордажной схватки. Ведь лучший способ узнать все о подходах к вражескому порту – это захватить торговый или военный корабль с имеющимися на его борту картами и лоциями. Ну и допросить моряков, которые могут рассказать много интересного для нас…

И вот мой бриг уже вторую неделю движется по пустынному морю. Почему пустынному? Да потому, что корабли всех европейских стран, услышав о нашем появлении на Балтике, благоразумно решили не выходить в море и остались в своих портах. Ведь они прекрасно знали, что встреча с нашими кораблями может закончиться для них печально – наверняка в их трюмах обнаружат грузы, которые признают военной контрабандой. И тогда владельцы корабля и груза лишатся и того и другого.

Лишь на подходе к острову Нарген сигнальщики обнаружили небольшой кораблик, скорее даже баркас, который мог принадлежать или рыбакам, или контрабандистам. Увидев нас, команда баркаса поспешила поднять парус и направилась в сторону острова. Видимо, эти люди не желали