Дороги авантюристов, или Загадочная яхта лорда Гленарвана - Виктор Павлович Точинов

порадовали. Уилан был обречен, и вся помощь медицины свелась к настойке опия, позволяющей сделать неизбежное менее болезненным.

С Грантом всё оказалось сложнее… Он по видимости шел на поправку, но вердикт медиков был неутешительным: приступы будут повторяться, и рано или поздно сведут капитана в могилу. Может, через полгода, может, через год или два, но на долгую счастливую жизнь планы строить не надо. Новая Гвинея — не место для белых людей.

Том немедленно сочинил телеграмму — но пояснить она могла далеко не всё, запаса кодовых слов катастрофически не хватало. Следом с курьерской почтой отправилось обстоятельное письмо, адресованное в Сеймур.

Больше Том ничего не мог сделать. Сидел и ждал ответа. Вскоре ответ поступил.

Комментарий к реконструкциям №4 и №5

Комментировать тут по большому счету нечего. Все расклады были достаточно подробно разобраны заранее.

Может возникнуть вопрос: а куда подевалась добрая половина экипажа «Дункана», и как Том Остин объяснил эту убыль Гленарвану?

Ответ будет дан несколько позже. Спойлер: все остались живы и здоровы, никто не отправился кормить акул, мсье Паганель был горазд на разные хитрые трюки.

Однако нам пора вернуться к экспедиции Гленарвана. Предстоят большие события — кульминация не только австралийского вояжа, но и всей эпопеи «Поиски капитана Гранта».

Глава 26

Говорящая посылка

или

Эстафета невиданной глупости

У путешественников случилась еще одна встреча с австралийскими аборигенами, которую необходимо упомянуть. Вернее, с одиноким мальчиком-аборигеном:

«Под тенью великолепной банксии мирно спал мальчик-туземец лет восьми, одетый в европейское платье. О том, что мальчуган — уроженец центральных областей Австралии, красноречиво свидетельствовали его курчавые волосы, почти черная кожа, приплюснутый нос, толстые губы и необычно длинные руки; но смышленое лицо ребенка и его одежда доказывали, что маленький австралиец уже приобщился к цивилизации».

Здесь мсье Жюль Верн повторяет в несколько ином изводе историю Талькава (и Чингачгука, и многих других романных цивилизованных дикарей). Приобщился мальчик к цивилизации — и вот уже приобрел вместо морды орангутана вполне смышленое лицо. Руки, правда, остались длинные, обезьяньи, но это уже издержки происхождения.

Выяснилось, что юный абориген своего рода «живая посылка», отправленная по железной дороге, причем выяснилось из сопроводительного письма-плаката, укрепленного у мальчика на спине: «Толине. Должен быть доставлен в Ичугу под присмотром железнодорожного кондуктора Джефри Смита. Проезд оплачен».

В эпизоде с «живой посылкой» Жюль Верн дал волю едкой иронии и беспощадному сарказму. В тонкий блин раскатал английских колонизаторов катком своего остроумия.

Когда мальчик проснулся, выяснилось, что он ученик миссионерской школы в Мельбурне, где особенно преуспел в географии, получив за свои знания награду.

Услышав такое, Паганель немедленно оживился и устроил туземцу-отличнику самый настоящий экзамен.

Илл.45. Паганель экзаменует «живую посылку» Толине.

В ходе экзамена выяснилось, что Толине мальчик сообразительный, хорошо говорит по-английски, ум имеет живой… Но знания ему в голову миссионеры вложили самые фантастические. В версии мельбурнских «педагогов» Британия правила не только морями, но и всей, без исключений, сушей планеты. Никаких независимых стран Европы нет и в помине — лишь британские провинции. И Франция, как выяснилось, тоже провинция Соединенного Королевства: главный город Кале, губернатор — лорд Наполеон. Эта новость добила географа и он разразился неудержимым смехом.

Отдышавшись, Паганель задал контрольный вопрос:

«— Ну, Толине, а Луна? Она как — тоже принадлежит англичанам?

— Она будет принадлежать им, — серьезно ответил маленький дикарь.

Тут Паганель вскочил — он больше не в силах был усидеть наместе. Его душил смех, он отбежал почти на четверть мили от лагеря и там смеялся вволю».

Жюль Верн пишет, что родители-аборигены сами отдали Толине на воспитание миссионерам. Да, случалось такое. В любом, даже в самом окостеневшем социуме, чуждом любому прогрессу, всегда найдутся отдельные личности, желающие странного. И среди аборигенов находились: шли на службу англичанам, учили язык, начинали жить как белые люди. Либо отдавали детей поучиться уму-разуму. Но то были отдельные случаи, погоду не делавшие.

Однако лет через сорок после экспедиции Гленарвана началось массовое принудительное изъятие детей из аборигенских племен, и это была не самодеятельность миссионеров, — государственная политика. Изымали не всех, но в каждом поколении счет шел на десятки тысяч, а длилась эта история несколько десятилетий.

Детей сгоняли в интернаты, переодевали в европейскую одежду, запрещали говорить на родных языках и видеться с родителями. И учили — как школьным предметам, так и образу жизни белых людей.

Скученность в интернатах была большая, медицинское обслуживание на низком уровне. Среди детей гуляли эпидемии, причем болезней европейских, к которым у изолированно живущих аборигенов иммунитета не было. Результат: высочайшая смертность учащихся.

Нечто похожее происходило и в другом британском владении, в Канаде. Там до сих пор неподалеку от бывших интернатов раскапывают массовые погребения индейских детишек.

Трагичная эта история известна в современной Австралии под названием «Украденные поколения» (Stolen Generations). Белые люди за нее, как положено, каются. Писатели аборигенного происхождения пишут книги о трагедии своего народа, режиссеры-аборигены снимают фильмы. Политики, имеющие туземных предков, поднимают вопрос о компенсациях.

Парадокс в том, что без «Украденных поколений» не существовало бы этих писателей, режиссеров, политиков. И не было бы среди коренных австралийцев телеведущих, и спортсменов, и киноактеров, и… проще и короче сказать, кто был бы: охотники да собиратели, застрявшие в палеолите.

Так что не все однозначно.

Уверенно можно сказать лишь одно: цивилизовали аборигенов отнюдь не ради их самих. Повторялась история с освобождением американских негров: экономические интересы и никакой благотворительности.

Австралийской экономике остро не хватало рабочих рук для шахт, плантаций и т.д. Низкоквалифицированную рабочую силу завозили отовсюду: из Китая, из Индии, из Океании, с Цейлона. При этом, можно сказать под боком, кочевали по лесам-горам-пустыням