Позвонок - Ив Ланда

Однако, забитое тело не было единственной странностью. Гладко выбритое лицо с правильными чертами, выраженными, но не очень высокими и широкими скулами, очень удивляло необычными глазами. Мало того, что они были крупными и округлой формы, их склеру целиком заливали чернила, а радужная оболочка была насыщенного красного цвета. Вероятно, за счет линз, но эффект создавался пугающе демонический.

А еще пирсинг. Уши парня были пробиты в нескольких местах, в них сверкало серебро. Серебряная штанга виднелась и в выразительной брови слева.

Прическа тоже удивляла. От висков вороные волосы оставались коротко состриженными, в то время как по центру, от лба и до затылка, они были длинными и густыми, собранными черной лентой в высокий хвост на затылке, отчего прямые кончики хаотично ниспадали в разные стороны.

— Ты Франк Браун? — непринужденно и добродушно вопросил неформал.

— Да. А ты человек Генри? — решил уточнить Франк. Он помнил солидный вид главы клана Луккезе, и совершенно не ожидал, что на дело отправят такого фрика, как тот, что сейчас уселся перед ним. Старшеклассник не знал, что этого парня в «своих кругах» так и называли — Фрик.

— Ага, — странный собеседник сощурился, став похожим на змея, и сделал глоток розового коктейля. Браун заметил, что даже ногти Фрика выкрашены черным лаком.

— Значит, Генри Луккезе провел проверку…

— О, да, — Фрик отставил напиток и улыбнулся, ненавязчиво изучая старшеклассника. — Предатель был обнаружен, ценой испорченного настроения Генри.

— И кто крыса?

Браун тоже его изучал. С превеликим недоверием.

— Как ты и сказал, — пожал плечами тот. — Доверенное лицо, звено, скрепляющее клан Диюри и Луккезе.

Франк начал мрачнеть, понимая, что в подробности его, скорее всего, посвящать не собираются. Значит, и ему следует вести себя более закрыто.

— Бухгалтер, — потешился его реакцией Фрик. — Но что тебе с того?

— Ничего. Это не мое дело. Мое дело — это истребление «Дьявольских костей». Мы ведь поэтому встретились, верно?

— Да. Генри мне рассказал обобщенную версию твоей истории. Месть за брата, — парень с татуировками одобряюще закивал. — Достойно. Уважаю. Но я бы послушал подробнее, если не возражаешь. Понимаю, рассказывать о горе снова и снова неприятно. Но это важно для нашей скромной операции.

Одним большим глотком Франк Браун допил эспрессо. От фрика перед ним зависело отмщение «костям», поэтому подросток был готов пересказывать одно и то же столько, сколько потребуется.

Он поведал и о Якове, и об Армасе, и о том, в каком состоянии находилось тело Роберта Брауна во время обнаружения. Поведал о том, что случилось с семьей после похорон…

— Мне искренне жаль твоего мальца, — сказал Фрик после изложенной истории. — В «Восьмерке» ты проделал половину работы. С баллонами придумал хорошо, но пиздец отчаянно. — Он призадумался ненадолго, сложив руки кончиками пальцев. Веки больших глаз прекратили моргать, они раскрылись шире. Теперь Фрик смотрел на Франка жутковато и мертво. — За семью всегда нужно мстить.

— Поэтому я хочу отправиться в офис «костей» вместе с тобой, — уверенно заявил Браун. — Я буду полезен и смогу лично прикончить тех подонков. Отомщу им сполна.

Фрик моргнул, наконец, и откинулся на спинку пластикового стула.

— М-м-м, нет, — ответил он. — С офисом дела обстоят сложнее, чем с «Восьмеркой», приятель. Я уже был там, да. Погулял, осмотрел территорию. Вооруженные охранники натасканные, как псы, — парень положил кисть с черными ногтями себе на грудь. — Позволь мастеру сделать свое дело, ладно? Уверяю, я тебя не разочарую.

— Но мне нужно убить Якова, — Франк позволил себе встать, возвысившись над безмятежно сидящим Фриком. Взгляд его воспылал. — Я должен его убить, понимаешь? Он должен пострадать от руки Брауна!

— Окей. Если получится, я предоставлю тебе возможность убить этого Якова собственноручно. Повяжу бантик ему на лоб и тебе подарю. Но ты все равно не полезешь в офис. Не хочу ни в коем случае оскорбить твои навыки, однако ты можешь стать помехой в моем методе. Я привык работать один, поэтому прости, друг.

— Но…

— Я дам тебе планшет.

— Что? — Браун удивился. Ему показалось, будто он ослышался.

— Я дам тебе планшет, — повторил Фрик. Он снова дружелюбно улыбнулся юноше, будучи абсолютно расслабленным.

— Какой еще к хренам планшет? — не понял старшеклассник.

Неформал тоже поднялся с места и ткнул пальцем ему в грудь.

— Плоский.

Выждав еще несколько секунд, пока терпение Брауна кипело и коптило сосуд самоконтроля, он устало вздохнул.

— У меня будет камера, у тебя — планшет, — пояснил Фрик. — Чистая ярость, — добавил он после и, вновь не моргая, как завороженный, вперился в Франка. — Думаю, потом я смогу это изобразить. Это будет твоя картина, мой друг. Твой шедевр моими кистями.

Все страннее и страннее казался Брауну этот тип. Понимать его становилось непросто и это сердило. Но идея с камерой показалась весьма заманчивой.

Франк согласился.

Глава 33

День обещал быть ясным и безветренным. Иначе говоря, душным до невыносимости. Просто идеальный для того, чтобы обгореть и сбросить кожу, как ящерица. Но пока еще было утро и солнце только разогревалось, позволяя лесу насладиться накопленной за ночь влагой.

Стивен Вест и Сэнди Старрет проснулись рано. Свой выходной полицейский собирался провести в глубине «старой земли», охотясь на местную живность. У него не было особенных предпочтений — мужчина получал удовольствие от самого процесса охоты. Плевать, кто станет трофеем, пусть даже белки.

Однажды, пока Стив поливал помидоры в теплице из мутного стекла, дядя Захарии стоял рядом, наблюдал, попивая пиво, и рассказывал про меченного оленя, которого ему хотелось бы повстречать когда-нибудь. И, конечно же, застрелить. Этот олень являлся чем-то вроде легенды среди охотников.

Ходила молва, будто в далеком прошлом, когда первые поселенцы активно противостояли язычникам, живущим в лесу, один из жрецов привел к каменному алтарю Великой Богини молодого оленя с серебристой шерстью. У животного вытащили сердце, а вместо него вложили сердце добровольца-язычника. Серебристый круп жрец пометил собственной кровью, нарисовав символ: луну, почти заслонившей солнечный диск с тремя лучами. Племя так завывало в ритуале, что молодое поселение, будущий Город-1, не спало до самого рассвета, скованное страхом непонимания.

По благословению Великой Богини зверь преобразился: вытянулся в копытах, глаза его стянулись к переносице, став белыми, а в пасти прорезались зубы, характерные для хищников. Таинственный символ въелся в его шкуру, будто рубиновый шрам. С тех пор странное создание обреклось патрулировать окрестности поселения, а теперь уже и города, пожирая охотников. А те, в свою очередь, по сей день мечтают столкнуться с тварью, ибо видят в том вызов. Считается, что убийцу чудовища постигнет небывалая благодать.

Естественно, все эти