Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ) - Зикевская Елена

Великие боги, стыдно-то как… Я же не наживалась, Джастер! Ты всё не так понял! Всё совсем не так!

Джастер, пойми меня! Пожалуйста!

— Не подпускай его к себе, дорогая. — Холисса смотрела, как Шут убирает свёрток в поклажу. — Чует моё сердце, он не так прост, как кажется… Янига, ты меня слышишь? С тобой всё в порядке?

Холисса тронула меня за рукав, приводя в чувство.

— Да, конечно.

Мне ничего не оставалось, как убрать фиалы и золотой в сумку, взять Ласточку под уздцы и направиться к открытым воротам.

На пристани было людно, несмотря на ранний час. Заканчивалась погрузка на корабль, капитан-хозяин судна ждал у трапа.

— Хорошей дороги тебе, дорогая, — улыбнулась Холисса. — Рада была с тобой повидаться. За твоим первым учеником я, так и быть, пригляжу.

— И тебе хорошей дороги, — кивнула я в ответ. — Спасибо за заботу о Микае.

Холисса снова довольно улыбнулась, кивнула и отправилась к кораблю. Капитан вежливо ей поклонился и помог зайти на борт.

— Чой мне делать-то, госпожа? — негромко спросил Микай. — Ежели госпожа Холисса командовать чем решит?

— Делай, что тебе велено, — спокойно и холодно ответил Джастер, не глядя на кузнеца. — Ты не госпоже Холиссе служишь, а у госпожи Яниги ученик. Госпожа Холисса захочет, сама себе прислугу найдёт.

— Понял, — посерьёзнел Микай. — Всё исполню, как велено, госпожа, не сомневайтесь.

— Будь осторожен, — сказала я, и кузнец повёл навьюченного Воронка на корабль.

Ещё недавно я бы переживала за Микая и Холиссу, но сейчас все мои мысли были о другом.

Как вернуть Джастера.

Проводив их взглядом, я развернулась к Ласточке, чтобы сесть верхом, когда Шут возник рядом. Он до последнего играл свою роль слуги госпожи ведьмы, но множество людей вокруг не давало мне шанса объясниться с ним.

Закончив с помощью «госпоже ведьме», Шут легко вскочил на Огонька и поехал прочь с пристани.

На меня он так и не взглянул.

Я ехала следом за Джастером и думала, что его уже второй раз зовут к себе люди, о которых я ничего не знала, хоть и жила с ними рядом столько времени.

Шут умел понимать других и помогать им так, что завоёвывал не только их доверие, но и искреннюю симпатию и уважение.

Всё то, что я так неразумно потеряла.

Мой единственный шанс поговорить с Джастером открыто и всё исправить — за стенами Шемрока.

Вопреки моим ожиданиям, выехав в ворота, Шут не поехал по дороге, а сразу свернул к берегу, направляясь в ту же сторону, куда вчера ездила я.

Только вот он держался не берега реки, а смотрел в лес.

В свой любимый лес, где его никто не найдёт.

— Джастер, подожди!

Я осмелилась заговорить, когда огороды остались позади, а лошади перешли на шаг под сенью берез и клёнов.

— Нам надо поговорить! Выслушай меня!

Он даже не обернулся и не замедлил Огонька.

— Джастер, пожалуйста! Я прошу тебя!

Шут спешился и повёл Огонька под уздцы, оставляя Волокушку за спиной. Я торопливо сверзилась с Ласточки и поспешила за ним, путаясь в подоле и стараясь не запнуться за корни.

— Подожди, пожалуйста! Ты всё не так понял!

Я порывисто попыталась остановить его и тут же охнула, когда он перехватил и поднял мою руку вверх, обнажая запястье, на котором больше не было браслета двух судеб.

— Что я неправильно понял, ведьма? Это? Или ту цену, за которую ты меня продала?

Под ледяным стальным взглядом потемневших глаз я только беззвучно открывала рот, понимая, что мне нечего сказать в своё оправдание.

Джастер же не просто отпустил, а оттолкнул мою руку, отвернувшись и снова продолжив путь. Я невольно коснулась груди там, где под платьем ещё вчера был его оберег.

Знает. Он всё знает.

Мне нечего сказать в своё оправдание. И не заслужить его прощения. Но всё-таки я попытаюсь.

— Джа…

— Ты сказала, что тебе от меня ничего не нужно, ведьма. Что не хочешь меня ни видеть, ни слышать. Ты приняла решение и сделала выбор. Зачем ты опять идёшь за мной?

Каждое холодное и суровое слово заставляло меня ниже опустить голову. Он был прав. Я сама сделала этот выбор. Сделала, потому что…

— Я была не права. — Я смотрела в землю. Слёзы капали из глаз, но я даже не старалась их вытирать. Джастера этим не проймёшь.

— Я ошиблась, я всё неправильно поняла и поэтому наделала много глупостей. Я знаю, ты меня не простишь, но хотя бы выслушай! Я обещаю!..

— Зачем, ведьма? Что толку в словах, которые ты всё равно не сдержишь?

Поражённая услышанным, я вскинула голову, и внутри меня всё похолодело от ужаса.

Джастер, весь в чёрном, стоял возле Огонька. Лицо мужчины напоминало маску, только уже не юного менестреля, а опытного, матёрого воина. Хотя фламберга не было, я чувствовала сталь огромного меча во взгляде серых глаз. Лютня за спиной не добавляла облику Шута даже капли доброты. Джастер смотрел на меня с таким холодом и отторжением, какого не было даже в начале нашего знакомства.

Стальная стена вернулась именно для меня. Только к боли, что когда-то я пообещала исцелить, добавились гнев и глубокая обида.

В душе Джастера бушевала буря, и я видела отблески её молний в потемневших глазах Шута.

Живой меч укрылся в потрёпанных ножнах, однако я понимала, чувствовала, что Игвиль тоже обиделся на глупую ведьму.

Я поступила несправедливо с ними обоими. Драксе вообще досталось ни за что.

— Нельзя быть рядом с тем, в кого ты не веришь и кому не доверяешь, ведьма. Разве я не говорил?

Единственная надежда, которая меня питала, рассыпалась на осколки, разбившись о несокрушимую сталь его взгляда.

Говорил. Только я про это совсем забыла.

Он мне верил и доверял. С самого начала. Сразу. Только мне он доверил Живой меч. Только я знала о его даре.

Джастер мне доверял. И потому прощал, каждый раз прощал все мои выходки.

А я…

Я хотела его приворожить, чтобы он остался со мной. Хотела узнать его прошлое, чтобы занять место той, которую он любил. Я не верила его словам и искала подвохи в каждом. Я не хотела его слушать и идти туда, куда он меня вёл. Я не хотела учиться у него и прогоняла его. Я промолчала про зеркало Митамира на болоте. Я дважды продала любовные зелья другим женщинам, чтобы они напоили Шута. Я не захотела даже выслушать его вчера, уверовав в свою боль.

Я отказалась от всего, что он мне давал.

Снова.

Обещала слушаться его во всём, быть с ним всегда, а сама…

Как мне, такой, верить?!

Никак.

Не в силах стоять, я опустилась на землю.

— Я… я люблю тебя, — жалко пробормотала я последнее, что могла сказать в своё оправдание.

Шут негромко хмыкнул.

— Ты спрашивала, чем небесная любовь отличается от обычной. Тем, что другого ты любишь больше, чем себя. Это главное отличие, ведьма. Я думал, ты давно это поняла.

— А как же судьба?! Ты же говорил…

— Даже великая любовь ни к чему не обязывает. Право свободной воли священно. Это я тоже говорил.

Он отвернулся и пошёл в лес, ведя следом Огонька. Я без сил, совершенно опустошённая, сидела на земле и даже рыдать не могла.

Впервые я не думала об опасностях, которые меня ждали. Потеря Шута заслонила собой всё остальное.

Сделала выбор…

«Я всегда даю шанс, ведьма. Но. Только один».

— Джастер… — еле прошептала я одними губами, отчаянно молясь всей душой, чтобы он услышал. — Пожалуйста… дай мне шанс…

— Склеенное никогда не станет целым. Но потерянное можно вернуть, — глухо отозвался Шут. — Если сумеешь найти, ведьма.

Если смогу найти… Он про…

— Я найду! — Я так рьяно вскочила на ноги, вновь окрылённая надеждой, что Ласточка фыркнула, отшатнувшись от меня. — Я всё верну, Джастер!

— Удачи, ведьма, — не оборачиваясь, холодно бросил он, исчезая среди деревьев.