Герои Вопреки. Часть I (СИ) - Заров Антон

Знакомый вроде бы скупщик, к которому он обычно приходил с редкими трофеями, так странно на него посмотрел и так выпятил губу, пытаясь изобразить скуку и безразличие к какой-то там книжонке, что сразу стало ясно. Вещь в хозяйстве крайне нужная и дорогая.

Отбиться от него стоило больших стараний. Тот сперва предлагал непонятно малые суммы в грошах, после чего быстро перешел на серебро, схватив посетителя за руку.

А когда Еремей начал вырываться и прятать тетрадь, радуясь, что за основные трофеи уже все получил, то позеленевший и выпучивший глазищи старик с мощным носом уже вовсю неразборчиво вопил о золоте, истерично взвизгивая.

Это было так жутко, что парень начал вырываться уже по-настоящему и сбежал по кривой улочке не оглядываясь.

На полпути к городским вратам, за ним увязались какие-то скользкие типы. По двое-трое они мелькали в проулках, следя за ним и преследуя параллельными улицами до самых ворот. Где его спасли от них знакомые из городовой стражи.

Еремей кинулся к ним как к родным и, после короткого разговора, напросился в охрану, стоявшего у ворот, торгового каравана.

Тем же вечером в караване отыскался лысый дядька в черном дорожном плаще, который и просветил Еремея касательно добытого им трактата тайных знаний.

Просто подошел к его костру на ночной стоянке и отвел к своему возу под предлогом беседы. Там сразу и поведал, что от вещей молодого воина, просто разит нехорошими знаниями. А на чернокнижника тот отнюдь не похож.

Значит тайный трактат представляет серьезную угрозу и тому, кто его носит, и окружающим. От него нужно немедленно или избавиться, или закопать в стороне от дороги, пока не найдется покупатель, коли охота шкурой рисковать.

Себе забирать тоже наотрез отказался. Вкрадчиво пояснив, что такие вещи оставляют в мирных краях отчетливый след, по которому на них выйдут или маги, или ведьмы, или ордена веры, или настоящие чернокнижники. И он не хочет, чтобы те за такую вещь вырезали караван до последней мыши.

А когда узнал, что трактат уже засвечен у торговца редкостями, сделал такое лицо, будто впервые видит собеседника. Подчеркнуто вежливо пожелал доброй ночи и развернулся, чтобы забраться на свой воз.

Больших трудов, нытья и угроз, достать его всеми своими бессмертными силами, стоило, чтобы добиться хоть каких-то ответов. Только к утру лысый согласился взять в руки книжку, полистал, скривился и вернул назад.

Задумчиво покачал головой, явно неуверенный стоит ли говорить о своих выводах. А затем выдал судьбоносное известие.

Сам он тайные искусства изучает уже лет сорок, однако трактат для него становится тайной уже после десятка страниц. Дальше он замолк и молчал, пока Еремей не высыпал перед ним остатки полученного давеча от скупщика в местной твердой валюте, добавив, что сразу же сбежит из каравана.

Пожевав губами, тот все же озвучил примерную научную стоимость содержимого, измеряемую в полцарствах и вязанках ручек принцесс. Подчеркнув, что продать трактат не выйдет. Потенциальные покупатели служат очень непростым людям. А за такую вещь даже неумирающему устроят весьма веселую жизнь.

Сами же неумирающие не в числе последних. Учитывая, что обладать ею простой воин не может никак. Не тот уровень. За вещь платить не станут. А просто отберут силой.

«Это как техническая документация по ядерному синтезу в вакууме, попавшая в руки к сантехнику, — подумалось ему тогда.»

Из всех этих ужасов был сделан единственный разумный вывод-выход. Нужно стать мистиком самому. А поскольку бывшие наниматели скоро вызнают, какую вещицу он умыкнул в рабочее время, следует еще и игровое тело сменить вместе с псевдосознанием.

***

Жил Еремей там же, где и работал, в капсульной гостинице при развлекательном парке, и мотивация карьерного роста буквально распирала молодого человека изнутри. А тут перспектива, буквально взлететь ракетой. Бесценный артефакт, что нельзя продать, но можно освоить самому, монетизируя услуги персонажа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Во всяком случае так это виделось тогда. Когда ночью он сбежал из каравана в лес, нашел отличное место для закладки чудо «книжули» и, напевая странные слова, зарыл под приметным камнем на полянке ключ к своему будущему.

Тщательно запомнил все приметы места, проговаривая в голове ориентиры местной карты, чтобы выйдя в реал помнить их уже как собственные воспоминания.

По окончанию игровой сессии Еремей выбрался из капсулы. Забрался в свою уютную персональную норку и начал изучать все доступное в вирт-сети о профессии мистика.

Несмотря на скудность и отрывочность, по причине закрытости проекта от распространения информации, найденное все же позволило продумать некий план действий.

Засыпая, он прокручивал его в голове снова и снова. Утром предстояло столько всего сделать. Как раз его псевдосознание в системе будет полностью обнулено и можно будет войти в систему с новым.

Задумано — сделано. Первым делом Еремей выбрал тело с уже развитыми навыками мистицизма. И сразу рванул в мир, чтобы не утратить присущих аватару знаний.

Беда была лишь в том, что эти знания находились у вырванного из тела духа. А те болтались обычно не вокруг астральной мировой оболочки, а вполне на поверхности. Как правило там же, где погибли. Изредка — где жили.

Риск, что дух болтается именно в месте своей смерти был весьма велик. А всякому игроку известно, что большинство доступных к подселению аватаров погибло именно на месте прокола в бездну миров. То есть в центре магического излома, окруженного фронтиром.

Те, кого туда закидывало, рассказывали всякие ужасы. И уж конечно добраться оттуда до ближайшего портала на древние дороги было непосильной задачей для одиночки.

Да что там выбраться. Даже на солидном расстоянии в сотню километров от края, места считаются дикими и даже игроки, иначе как строем туда не ходят.

При всем при этом Еремей был готов рискнуть и потратить на свою затею несколько суток. Всего ему было доступно лишь пять обнулений. Прошли времена безлимитных вторых шансов. Но ему повезло и выбранный носитель болтался под самым обычным небом в какой-то мирной глуши.

Первые впечатления от нового вместилища сознания были совершенно иными, чем в прошлый раз. Сброшенное недавно тело принадлежало простому деревенскому парню и максимально подходило ему самому, не вызывая никакого диссонанса в ощущениях и реакциях.

К тому же первый выход из древних путей Еремей тогда совершил в искусственной локации, так и не воссоединив занятое тело и повисший на земле дух. От чего часть памяти и личности носителя утратилась безвозвратно. А реакции стали рафинированными и нераздражающими.

Новое тело обладало собственным ярко выраженным характером, мнением и чувствами, которые непрерывно давили и мяли сознание парня в первые часы.

Мнения и чувства эти были совершенно чуждыми и непривычными. Одни и те же вещи вызывали у него теперь совершенно чуждые эмоции и побуждения.

Помучавшись раздвоением личности, и дыша, как было рекомендовано в короткой заметке по воссоединению тела с духом, он ощутил, как смятение ослабевает.

Ощущения перестают вызывать раздражение и панику. После чего потусторонние мысли мягко уступили его воле, став обычным фоном.

Говорили, что псевдосознание так калибруется под тебя, подстраивая комфортный симбиоз разумов.

Искусственного, через которое происходит взаимодействие с миром и запись новых нейросвязей в псевдомозгах капсулы.

И реального, которое к нему подключается, а после выхода из капсулы оставляет себе только пережитые впечатления и воспоминания. Но не сохраняет в реальном мозгу обретенные навыки и способности, что могло бы его перегрузить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Заодно это не дает игрокам стать матерыми убийцами или заработать себе маниакальное расстройство.

Окончательно придя в себя, Еремей увидел вокруг себя развалины какой-то заброшенной каменной постройки посреди редколесья. Быстро сориентировался, как учили в прошлой игровой жизни и пошел к ближайшим холмам.