Ахиллес и Черепаха - Иван Матвеев

— Легко.

Мебиус достал еще один бутерброд.

— Односторонний бутерброд, — сообщил он, — Это инфимум бутерброда обычного.

— О боже, — пробормотала Черепаха.

— Виден ли конец у одностороннего бутерброда?

— Пойдем отсюда, — сказала Черепаха, — Он чокнулся.

— А знаешь, — сказал Ахиллес несколько дней спустя, — Он не чокнулся.

Черепаха медленно повернулась к Ахиллесу.

— Так, — сказала она, — Кажется, это был заразный бутерброд.

— Слова тоже могут быть Мебиуса.

— И?!

— И я знаю ответ на его вопрос.

— Виден ли конец у одностороннего бутерброда?!

Ахиллес ухмыльнулся и сообщил:

— Не виден. Как инфимум, он долог.

Неримские каникулы

— Салют, — сказал Всадник на Рыжем коне, — Ну как Троя, спалил?

— Давно вы не виделись, — пробормотала Черепаха.

Ахиллес независимо пожал плечами.

— Спалил. А вы где шлялись?

— Разминались, — сказал Всадник на Вороном коне.

— Это как?

— Карфаген, — сказал Всадник на Белом коне

— Рим, — сказал Всадник на Бледном коне.

— Македонские войны.

— Рим.

— Сирийские войны.

— Рим.

— Ну и еще иудейские войны.

— Все? — спросила Черепаха.

— Нет, — сказал Всадник на Белом коне, подумав. — Еще Рим.

— А завтра — уже на работу, — бодро сказал Всадник на Вороном коне.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— После такой-то тяжелой разминки?

— Надо отдохнуть.

— Не надо торопиться

— В конце концов, и Рим не сразу строился, — бодро сказал Ахиллес.

Всадник на Белом коне поднял брови.

— А что, — сказал он, — Каникулы — это идея.

— Там, где мы давно не бывали.

— Рим отпадает.

— Нам бы туда, где отлично кормят, — сказал Всадник на Вороном коне.

— Где можно хорошо подраться, — сказал Всадник на Рыжем коне.

— И где масса религиозных противоречий, — мечтательно сказал Всадник на Белом коне.

— А я бы женился.

Все с удивлением посмотрели на Всадника на Бледном коне.

— Ты жену на второй день придушишь, — укоризненно сказал Всадник на Вороном коне.

— И она с тобой потом лет пять разговаривать не будет.

Ахиллес кашлянул.

— Есть у меня одна страна на примете. Но, для начала, надо придумать вам липовые имена…

— Жуткая все-таки компания, — сказала Черепаха, оглядываясь.

— Угу. Зато снова отвлекли.

— А с именами ты напортачил. Только одно приличное.

— Ну я виноват, что в голову лезло только все греческое?

— Ладно, — сказала Черепаха, — Надеюсь, Атос все-таки не женится.

Тетя

— Что, серьезно? — удивился Ахиллес.

— Ага, — сказал ученый.

— Вот так раз — и озарило?

— Ага.

— Просто потому, что приехала тетя Роза? — сказала Черепаха.

— Ага, — сказал Чарльз Дарвин и ухмыльнулся.

Морфей

— Обожаю сонники, — сказал Морфей, — Спасибо.

— А зачем тебе? — спросила Черепаха.

— Это как бы словари.

— То есть?

— Допустим, я хочу, чтобы ты купила газонокосилку.

— Что дальше?

— Тебе приснится фламинго, торгующий утюгами.

Ахиллес озадаченно почесал в затылке.

— А просто газонокосилку она не увидит?

— Это к дождю.

— А дождь?

— К снегу.

— Как все сложно-то.

— Открыл бы ты горячую линию, — сказала Черепаха

— И говорил бы прямым текстом, чего надо, — сказал Ахиллес.

— Я на этом и погорел.

— Здесь-то что могло случиться?

— Ну, я был не в духе, — сказал Морфей, — А первым позвонил такой зануда…

— И?

— И, с перечислением некоторых частей тела и физиологических особенностей, послал я его в итоге к такой-то матери.

— Он обиделся?

— Уж лучше бы обиделся, — горько сказал Морфей, — Но этот чертов немец все записал и составил свой сонник…

Не игрушки

— Я же просила страховщика привести, — сказала Черепаха Ахиллесу.

— Я и привел.

— Застраховать и запугать до смерти — не одно и то же.

— Ха, — сказал Фобос, — Это две стороны одного полиса.

Черепаха недоверчиво уставилась на Фобоса.

Тот широко улыбнулся:

— Страховка на все случаи жизни!

— Абсолютно, — сказал Ахиллес.

— Ты откуда знаешь?

— А у меня была полная страховка.

— Почти, — сказал Фобос.

— Почти, — с сожалением согласился Ахиллес, — Кто ж мог подумать, что такая дурь вообще бывает.

— Всякое бывает, — сказал Фобос.

Черепаха подумала.

— Мне машину застраховать, — сказала она. — А так я ничего не боюсь.

Фобос улыбнулся.

— Ну, это ж надо, — сказал Ахиллес, проглядывая список. — Нападение орла, или падение на спину — это понятно еще. Но какой вред может быть от итальянского водопроводчика?

— Всякое бывает, — сказала бледная Черепаха, нервно посмотрев наверх.

Тест

— Шут гороховый, — сказала Принцесса возмущенно, — Вы только гляньте.

— Да, большой синяк, — согласился Ахиллес.

— По мне что, не видно, кто я?

Ахиллес и Черепаха посмотрели на Принцессу.

— Платье.

— Кружева.

— Хм, пока без вариантов.

— У нее корона.

— Да, вот корона наводит на мысли.

— У меня документы есть! — возмутилась Принцесса, — Я нежное создание!

— Эт точно.

— А он мне что под перину положил?!

— Это старинный тест на принцессу, — объяснил Ахиллес, — Мой друг следует традиции.

— Скажи своему другу, — прорычала Принцесса, — Что фиг ему, а не свадьба.

Черепаха вдруг подняла лапы:

— Ахиллес, а как, говоришь, зовут этого твоего приятеля?

Черепаха успокаивала Принцессу.

— Джек, — сказал Ахиллес в трубку, — Дружище, есть разговор…

Брут

— А ты?

— А я его ножом. Раз двадцать.

— Жуть какая, — сказал Ахиллес.

Брут покачал головой.

— Жуть, — сказал он, — Это когда он вдруг спросил: “И ты Брут?!”

— А ты ему?

— А я ему — глаза, мол, разуй.

— Странный вообще вопрос. Брут, может, у тебя брат есть?

Черепаха нахмурилась.

— Послушай, — сказала она, — А его точно звали не Гай?

— Нет, — сказал Хома Брут, — Не Гай.

Мастерство

— Как тут интересно, — сказала Черепаха.

— Дворец Ареса, — сказал Ахиллес, — Тут самые лучшие воины тренируются.

Черепаха осмотрела зал для тренировок.

— И у всех разные пояса.

— Разумеется! Иначе штаны спадут.

— Гм…я думала, они означают уровень мастерства.

— Ну, и это тоже, — сказал Ахиллес, — Но штаны прежде всего.

— А что означает синий пояс? И черный?

— Что обладатель может наставить во-о-от такенных синяков.

— Красный?

— Нос разбить.

— А в горошек?

— Где в горошек?!

Черепаха показала.

— Это не в горошек, это в дырочку.

— То есть…

— Ага.

— А у тебя какой?

Ахиллес гордо улыбнулся:

— Радужно-дырявый.

— Как все сложно, — сказала Черепаха, — И кто их выдает?

— Лично Арес. Он их сам шьет на досуге.

— А у него какой пояс?

— О, — сказал Ахиллес, — У него особый. На нем загадочные письмена. Показать?

— Мда, — сказала Черепаха, — Я должна была догадаться.

— Что?

— Ну как же. Арес, брат Мойр, шьет пояса…

— Ты что, смогла прочитать надпись?!

— Да, — сказала Черепаха, — И знаешь, он семерых одним ударом уложит.

Эталоны

— А вот здесь выбирали Пи, — сказал Ахиллес.

— Что значит — “выбирали ”?! — возмутилась Черепаха.

— Ну, — сказал Ахиллес, — Были варианты.

— И много?

— Ты ж видишь.

— Вижу. Кошмар.

— Каменный век, — согласился Ахиллес, — Платино-иридиевая Пи была бы лучше.

Черепаха тоскливо кивнула.

— Говорят, Пи была равна четырем, — доверительно сказал Ахиллес, — Но пооблупилась.

Черепаха схватилась за голову.

— Пойдем отсюда!

— Да ладно, мелочь же. То ли дело эталоны Дельты…

— Какие Дельты?

— Разные, — сказал Ахиллес, — Дельты Нила. Большие такие, тоже каменные, но стоят не по кругу.

Ребрендинг

— Никто меня не любит. — пожаловался Дракула.

— А ты бросай вредные привычки, — посоветовал Ахиллес.

— Не курю.

— Но пьешь.

— Я диетически-ущербный, — печально возразил Дракула.

— Один-один, — рассудила Черепаха, — А ты переселяйся в мегаполис.

— Я солнца боюсь.

— Там и ночью людно.

— Ношу черные плащи в любую погоду.

— Готично, сойдет.