Я - Хюррем! (СИ) - Наталья Коралевских

Вот только рыжая наложница…

Неожиданно Хатидже ощутила при мысли о нахалке жаркий спазм в низу живота. И тут же стыдливо покраснела. Да, иногда ей нравились девушки, пару раз с рабынями они даже ласкали друг друга в хаммаме, но дальше этого дело обычно не заходило. А тут…

-Хюр…рем…- еле слышно выдохнула Хатидже, вконец обессилев от страсти и дав волю рукам. –Хюррем…

***

Ее брат в этот момент шептал примерно то же самое, представляя себе всевозможные сладкие вольности, которые вскоре он позволит себе с русской рабыней. Сама же русская рабыня в этот момент сладко спала и слезно просила ее не беспокоить. Даже дверь отнятой у стражников секирой подперла, сославшись на то, что у нее нечистые дни. Султан повздыхал, но после недавнего свидания с Махидевран силы у него были только на то, чтобы мечтать.

Рыжая покорила его своей дерзостью и огнем, горевшим в ее глазах. Этот огонь был сладостным обещанием греховной страсти, так как только у любвеобильных женщин он горел в глазах. По крайней мере, так считал султан, и в чем-то он не ошибался.

Только вот огонь этот вызван был желанием жить и к его персоне отношения никакого не имел, но о таких банальностях Сулейман предпочитал не задумываться.

В его мыслях Хюррем, обнаженная и покорная, раскинулась перед ним на зеленых шелковых простынях, ожидая, когда до нее снизойдет ее Господин и Повелитель…

Если бы сама «Хюррем» услышала мысли султана — смеялась бы до колик. Но она навыками телепатии, к сожалению, не владела.

***

Сна не было ни в одном глазу, хотя усталость уже накопилась. Но прежде чем отправится на заслуженный отдых, мне было необходимо добраться до одного человека в этом дворце и душевно с ним побеседовать. А вот как это сделать…

Выглянув в плотно зарешеченное окошко, от идеи спуститься по простыням я с содроганием отказалась. Через дверь от меня сладко хрюкает во сне Сулейман, мимо которого явно не проберешься. Еще и стражники за дверью.

Нарезая круги по выделенным мне покоям, я судорожно размышляла, пока взгляд мой не остановился на странной, ни к месту расположенной занавеске на стене.

Занавески. На стенах. Занавески…

Сперва я решила, что это местный дизайнерский изыск, и отмахнулся от подозрений, но затем все-таки решила проверить свои домыслы. И неожиданно обнаружила за занавеской дверь. Запертую.

-Где наша не пропадала…- прошептала я, доставая шпильку из прически. С замком мы сражались часа полтора, под конец я уже хотела отгрызть его зубами, но тут внутри что-то глухо щелкнуло, и дверь открылась.

Победа!

Дверь вела в покои…Ха-ха! И далеко ходить не надо.

Тихонечко притворив за собой дверь в покои, я подошла к кровати, на которой раскинулся обнаженный мужчина с…

Мгм…

Мда-а…

А фигура-то ничего, надо признать.

Одеялом бы прикрылся, что ли, а то лежит тут, смущает целомудренную меня своим видом.

Но вид, надо признать, занимательный…

Присев на краешек кровати, я деликатно потрясла спящего за плечо.

-Хюррем?! — в ужасе воззрился на меня проснувшийся грек. — Что тебе тут нужно?! Как ты сюда попала?! Вы что, сговорились?!

-Молчи уже, крикун, — тихо посоветовала я ему на ушко. –Поговорить мне с тобой надо. А ты что подумал?

Ибрагим внимательно посмотрел на мое неглиже и задумчиво хмыкнул. Видимо, не верилось мачо средневековому, что я к нему ради пятиминутной беседы заглянула.

-Красивое платье, хатун…-неожиданно заметил он, проведя рукой по моему плечу. Я отшатнулась в легком ужасе. –Извини. Я не буду тебя трогать. Но находиться здесь тебе небезопасно.

-Я в курсе. Поэтому времени у нас в обрез, — обрубила я грека и поплотнее запахнулась в халат. А то его хищный взгляд меня как-то начал настораживать. Слишком хорошо я знаю эти взгляды, мне-то, в отличие от Роксоланы, уже давно не пятнадцать и не шестнадцать лет!

Но до чего горяч, сволочь. Попробуй тут удержись от соблазна.

Примечание к части Посвящается всем фикрайтерам группы ВК "Кёсем.Фанфики по ВВ" за вдохновение, подаренное их произведениями:) Глава 13. В которой Хюррем попадает на свинг-пати и пытается вспомнить, что у нее было с Ибрагимом

Глава 13.

Открыв глаза, я ужаснулась. Рядом лежал и сонно посапывал Хранитель Покоев — обнаженный и прекрасный. Рядом с широким, почти султанским ложем, валялось мое платье.

Я осторожно приподнялась на локтях и огляделась. За окном еще было темно, да и шума во дворце никто не поднял — стало быть, меня не ищут. Но как я могла?!

О чем я думала?!

И почему так раскалывается голова… Я ничего не помню…

В ужасе я подхватилась с кровати, ухитрившись каким-то чудом не разбудить Ибрагима, и накинула слегка порванное платьице. Юркой змейкой скользнула к потайной двери между нашими покоями и постаралась надежно ее запереть.

В моих покоях было тихо и темно. Огромные свечи, заменявшие здесь энергосберегающие лампы нашего века, уже давно потухли. Я в изнеможении стянула с себя платье и рухнула в кровать, все еще пребывая в полнейшей прострации.

Что же произошло в покоях Ибрагима?!

Но в памяти была откровенная черная дыра, которую никак не удавалось заполнить образами или воспоминаниями. Да что ж такое. Вроде бы потерей памяти никогда не страдала, амнезия в перечне моих многочисленных болячек точно не значится. И на тебе, пожалуйста.

Осторожно приподнявшись, оглядела себя. Бедра были чистыми, без признаков насилия, укусов и компрометирующих царапин. Кровавых потеков, которые должны были быть после нарушения девственности, тоже не наблюдалось. Ничего не болело, не ныло и не тянуло, смазки (пардон!) и следов мужского семени так же не было. Либо он меня чистенько помыл после, либо… он меня не трогал.

Но что же тогда произошло?!

Дверь в мои покои неожиданно распахнулась, и на пороге показалась…

Ого-го!

-Русская рабыня, — покривив губы, позвала меня Махидевран Султан. — Султан ждет тебя на ложе.

Я забыла добавить, что Махи была абсолютно обнаженной?!

Мои глаза медленно вылезали из орбит. Слов я тоже никаких найти не могла. Все кончились. Это еще что за свинг-пати по-османски?!

-Хюррем! — донесся до меня зычный голос Сулика из покоев. –Иди же!

С трудом поднялась и на негнущихся ногах поплелась следом за Махидевран. Султан, одетый и спокойный, сидел в своем любимом кресле за столом. Одетый?

События развивались как-то совершенно не по плану.

-Я хочу, чтобы вы любили друг друга у меня на глазах! — деспотично приказал он. Наши с Махи глаза стали одинаково круглыми. — Валидэ сказала, что Хюррем пока нельзя трогать, она не проверена (Вот коза старая! Вилы ей в бочину!), а Махидевран…

-Мой Повелитель, — проскрипела баш-кадина, — сегодня уже оросил мою жемчужину любви своим божественным нектаром.

Как я не загнулась на месте от хохота — я не знаю. Мигом забыто было все, кроме этого перла!

Ж-жемчужину, мать ее! НЕКТАРОМ!!! БОЖЕСТВЕННЫМ!! Ну у Сулика и самомнение, как я погляжу…

-И поэтому, чтобы не огорчать и не обделять тебя, Хюррем, я наслажусь вами, а вы — друг другом.

С этими словами он откинулся на спинку и потянулся губами к мундштуку кальяна. О как.

Запашок, висевший в воздухе, был приторно-сладким и почему-то знакомым. Так пахло обычно в самых разудалых ночных клубах, которые я наскоками посещала в бытность свою in Moscow.

О как. Да султанчик тут плюшками балуется…

То бишь гашиком. Или анашой.

-Сулейман…- ласковой обнаженной кошечкой притерлась я к нему, не обращая внимания на возмущенное сопение Махидевран. –Дай курнуть?

И нежно, эротично вытянула у него мундштук кальяна из пальцев.

Пару затяжек. Иначе этого бреда я просто не переживу.