Спичрайтер. исповедь… - Жорж Старков

Для Олега катализатором был алкоголь. Чем его больше, тем больше вероятность эмоционального взрыва. Пока, всё у них неплохо. По крайней мере, внешне. Олег что-то рассказывает, Женя слушает, улыбается. Значит, время ещё не пришло. Или я, действительно, очень сильно заблуждаюсь? Может, я просто, больше не верю в людей и это только моя проблема? Может всё, над чем я постоянно ломаю голову, в надежде постигнуть слабые места в механизмах управления шестернями большого агрегата, который принято называть обществом homosapiens, лишь мой бред? Фантазии и галлюцинации сумасшедшего?

Вот он выпил – опустошил еще один бокал. Нет, всё спокойно. Наверное, я всё усложняю. Ну и пусть. Значит, я сделал доброе дело. Я дал им шанс разглядеть друг друга в новом ракурсе. Она увидит в нём человека, способного на внимание не только к себе. Он в ней то, что она этого внимания заслуживает! Видимо, в нём я все-таки ошибся. И к лучшему. Тогда у него еще есть шанс… У всех нас ещё есть шанс. Ведь, до этого момента я никогда не ошибался.

Пытаясь моделировать поведение людей, я всегда играл на черных клавишах – исключительно, на пороках и самых низменных желаниях. Это работало без сбоев. Но, нужно было всё это для более глобального – моделирования уже не поведения, а сознания. Для того, чтобы прийти к той или иной мысли, необходим опыт. Самый лучший – собственный. Чуть хуже – чужой пример. Пример негативный – самый запоминающийся. Увидев шедевр можно возжелать и даже помечтать сделать так же, а может и ещё учше! Но, как правило, это остается на уровне «вот бы»… Зато столкнувшись с убожеством, вы сами себе скажите, а не исключено, что и дадите установку – «никогда». И, как минимум, в восьми из десяти случаев, это сработает.

В тот день Олег и его спутница были примером. Симпатичный мужчина, милая женщина, ужин, свечи. У неё в мыслях надежда на будущее. У него… Подождем и посмотрим. Я всё уже сделал. Выбор за ним. Станет он моим инструментом или останется одним из немногих способных удивлять психов, вроде меня?

– Еще что-нибудь будете? … Ау?

Официантка. Симпатичная, молоденькая. По морщинкам у глаз и уголков рта видно, что весёлая. Блондинка. Бред, что они всё тупые! Просто тупые чаще красятся. Зачем она подошла? Ах, да! Кофе закончился, круассан давно съеден. Сижу и смотрю через улицу уже двадцать минут. И ничего не делаю. Не ем, не пью. Здесь так не принято. Чёрт! Опять правила! Но не такие уж и суровые. Тем более, кофе здесь вкусный.

– Можно еще кофе? И… – я слегка замялся, но уже через секунду добавил. – У вас есть «Альфред Мортон»?

Девушка дважды хлопнула ресницами и, разведя руки в стороны, попыталась жестом объяснить: то ли, что такого коньяка нет в наличии, то ли, что она вообще не понимает о чём речь.

– Забудьте! – махнул я рукой и приветливо, как я умею, улыбнулся. – Кофе. Черный. Такой же, как вы приносили ранее.

– Больше ничего? – прощебетала она.

– Ничего. Хотя… Не могли бы вы уделить мне пару минут? Как принесёте кофе.

– Вы меня приглашаете? – состроила она кокетливую гримаску.

– Да. Но не для того о чем вы подумали…

Какую скривила рожицу! Капризная. Но не отказала. Ей интересно. Конечно, предложи я ей поужинать вместе – она бы повыделывалась, но, скорее всего, согласилась бы. А потом… Но сейчас мне нужно другое. Мне нужно её мнение. Мнение человека живущего, как и все, в своем маленьком мирке. Мирке, где нет места мыслям ни о чём, кроме простого счастья и того пути, которым нужно пройти, чтобы, наконец, это самое счастье обрести. Такие мы все! Но, лишь немногие, в этом «своем мирке» не отводят специально зарезервированного места для кювета у прямой дороги к цели. Лишь немногие не думают о собственной неудаче. Эти люди мыслят ярко! Не озираясь на множественные «если». Мыслят, так, как прагматичные люди не могут себе позволить. Прагматики лишь украдкой, тайком от всех и даже самих себя, иногда впускают подобные мысли в свою голову, чтобы потом выгнать их оттуда, с обещанием больше никогда не допускать подобной ошибки. Люди, вроде этой девчонки, мыслят чисто. По крайней мере, мне кажется, что она из таких. По крайней мере, она ещё слишком молода, чтобы отравить сознание смогом реальности этого мира.

– Ваш кофе! – ей хватило всего нескольких минут, чтобы выполнить заказ.

– Садись. Может, чего-нибудь себе принесешь? Я заплачу… – предложил я.

– Это, как-то, на свидание смахивает! – театрально, сморщив лобик, смутилась официантка.

– Не смахивает. Не хочешь – как хочешь!

– К тому же, нам нельзя с клиентами рассиживаться… – продолжала она вяло сопротивляться.

– Это ненадолго. Смотри, во-о-о-о-он туда, – указал я пальцем на окно ресторана через улицу.

– Ну, ресторан и что?

– Видишь пара, у второго окна?

– Ну, и?

– Что ты о них думаешь?

– В смысле? – снова сморщила девица свой чистенький лобик. Она явно не поняла вопроса. Всё приходится объяснять! Хотя, это не удивительно. Все мы настолько отвыкли от простых, прямых вопросов. В каждом ищем ловушку…

– Просто, что думаешь, – пояснил я, несколько более снисходительно чем нужно. – Говори всё, что посчитаешь необходимым. Предположения, фантазии. Не стесняйся…

– Ну…

Она замялась. Это хорошо. Значит, либо, собиралась с мыслями, либо, придумывала враньё. И тот и другой вариант сгодится. Правда – отлично. Ложь – тоже неплохо. Ведь ложь из её уст может быть правдивыми мыслями такой же, как она сама. Её враньё – это то, что она могла бы подумать, при тех или иных обстоятельствах, глядя на указанных мною людей. Так что – особой разницы нет.

– Мне кажется им хорошо. Они счастливы, – после небольшого промедления сказала девушка, очевидно, первое, что пришло ей в голову.

Я ждал и надеялся на этот ответ. Она, простая, скорее всего, довольно заурядная девица. Со своими простыми мечтами, простыми истинами. Для простого человека, если отбросить философию, то, по большому счёту, есть «добро» и есть «зло», «черное» и «белое». Для подавляющего большинства, оттенков и подуровней этих определений не существует. Даже свои постыдные деяния мы не можем до конца вывести в разряд – «А если посмотреть с другой стороны…» Как ни крути, каким соусом не поливай, всё остается таким, каким является лично для нас.

Вот и у нее всё сложилось. Незнакомая парочка сидела в дорогом ресторане, наслаждалась ужином и друг другом. Это было «добро». Потом, мужчина, внезапно начал жестикулировать и что-то довольно бурно внушать своей спутнице. Что именно, молодая официантка не знала. Конечно, двойная стеклянная стена и разделявшая заведения улица не давали словам доноситься до её слуха. Но и без них всё было понятно. Вот, подошел официант, очевидно, узнать, всё ли в порядке. Вот, женщина закрыла лицо руками, плечи начали сотрясать волны начинающейся истерики. Вот, кавалер осушает очередной бокал, встает из-за стола, прихватив бутылку с остатками элитного спиртного, и направляется к гардеробу.

Всё и так понятно. Зачем озвучка этого спектакля? Моя нынешняя собеседница сделала свой выбор. Глаза грустные и немигающие, тонкие пальчики щипают форменный фартук. Для нее «добро» превратилось в «зло». Белую даль чужого счастья укрыла гарь испепеленных надежд. Она думает точно так же, как и единственный VIP-зритель. Только для юной девицы: «потому, что козёл!» – достаточная причина. А вот для него – нет. Для него, причина в том же, что разрушило его семью, из-за чего он остался один на один с большим Миром. Виктор знал – во всем виноват «Альфред Мортон»!

Спектакль окончен. На бис никто не выйдет. Можете аплодировать актерам, они хорошо отыграли свои партии. Но режиссер-постановщик пока останется за кулисами. Для него главной похвалой будет, если сегодняшний зритель сам выйдет на сцену и донесет до публики «свою правду». Правду о том, что во всем виноват «Альфред Мортон» и ему подобные. Сыграет так, чтобы зритель сказал – «верю» … Чтобы президент сказал – «Верю! Во всем, действительно, виноват старина Альфред»…

Глава 4

9 февраля

Великое начинается с малого. Думаю, каждый это выражение слышал. Наверное, многие с ним согласны. Я из их числа. Однако, для себя я дополнил данный афоризм. Дополнил мелочами. Именно мелочами, так как из именно мелочей складывается что-то большое и значимое. В моём случае из них складывается качество, а от качества зависит эффективность. Всё взаимосвязано. Мой босс, мой президент, это понимает. Я научил его этому пониманию. Научил своим примером. Когда мне давали карт-бланш – моя работа была сродни творениям самых прославленных ювелиров. Чёткая, но, вместе с тем, тонкая. Напористая и, одновременно, мягкая. На вид незатейливая, однако, бьющая прямо в сердце.

Мои слова звучат из уст, официально, самого влиятельного человека страны, разносятся на весь Мир, обсуждаются, интерпретируются, подвергаются анализу. Они могут стать крыльями, несущими за облака, а могут выкристаллизоваться решетками, не дающими выбраться из сырого затхлого подземелья. До сих пор были только крылья. Ну, на худой конец, прочные ступени ведущие вверх. Потому, как мне работать решал я сам и никто не осмеливался оспаривать эти решения. Ни глава аппарата, ни пресс-службы, ни, даже, сам президент.