Спящий (Одержимый - 2) - Николай Мещанкин

- Обязательно, - купец, наконец, захлопнул дверь, повернулся к гробу, оставленному рабочими посреди пустой комнаты снятого им дома. Кто в нем?

Джука прошел, взялся вдруг вспотевшими ладонями за латунные замки. Да нет, все будет хорошо. Натуане говорили, он нужен тому, что сейчас лежало в гробу, он должен заботиться о нем. И, значит, что бы это такое ни было, с ним не должно случиться ничего плохого, не может... Или, все-таки, может? Заскрипела плохо закрытая ставня...

Хватит! Джука мотнул головой, отгоняя пугающие мысли, быстро, пока решимость окончательно не покинула его, отомкнул замки, откинул крышку. Уф!... Купец облегченно улыбнулся, провел руками по лицу. Всего-то!

Джука сел на пол, разглядывая лежащего в гробу человека. Как он изменился! Жизнь не пощадила его, покрыв сединой когда-то черные волосы, прорезав искаженное мукой лицо морщинами, и все равно он узнал его. И это действительно был друг. По крайней мере, Джука так считал. В гробу неподвижно, словно мертвый, и все же редко и мелко дыша, лежал Гуграйт. Шаман орков, пугавший когда-то весь мир, объявленный Девяткой и Братством врагом человечества номер один, пронесшийся пожаром войны по странам Лиги, оставивший за собой руины и смерть... А также человек, давший ему деньги, ставшие началом его состояния, ни разу не обманувший его и не нарушивший ни одного обещания. Его друг.

Джука задумчиво потер нос, поморщился. Что ж, он позаботится о нем. И первое, что, наверное, надо сделать, это вымыть его.

- Без этого никак нельзя было обойтись?

Дэлан довольно усмехнулся. Натуане больше не могли подобраться к нему незаметно, он их чувствовал. Учеба не пропадала даром.

- Нельзя было просто уйти, не устраивая драматический финал? Обязательно нужно было их убивать?

- Ох, кто мне это говорит? - Делан отвернулся от горящей гостиницы, посмотрел на натуанина. - Отшельник-виталист, не обидевший за свою жизнь ни одной твари, или тот самый натуанин, которым матери детей пугают? Скольких ты отправил на тот свет, защитник жизни?

- Мы не убиваем просто так, ради развлечения. Мы убиваем, только когда вынуждены это сделать.

- Я тоже, - Дэлан упрямо выдвинул подбородок. - Кабатчик бросился на меня с ножом. Я просто защищался.

- Вот так вот взял, и ни с того, ни с сего бросился? - натуанин недоверчиво свистнул.

- Ну... - Дэлан замялся. Эта дура, младшая дочь, визжала, визжала, как свинья, и брыкалась... Зачем? Зачем она так? Она должна была замолчать. Он не хотел, но он не мог больше терпеть этот тонкий мерзкий визг, выворачивающий все внутри, ему пришлось ударить ее... И тут ее папаша в дверях, с глупым кухонным тесаком в руках, на котором еще висели налипшие кусочки капусты. Что ему еще оставалось? У него не было выбора. - В конце концов, какая вам разница? Какое вам дело до этих людишек?

- Нам нет до них дела до этих людишек, - натуанин смотрел на огонь, и в его глазах метались языки пламени. - Нам есть дело до нашего Господина и до тебя, как исполнителя его планов. А такие твои развлечения привлекают слишком много внимания. Маги заметят тебя.

- И что они сделают? - Дэлан вызывающе дернул головой.

- То же, что ты сделал с тем жрецом. Они тебя просто убьют, - натуанин отвернулся. - Пошли, нам надо добраться до места. Воины Господина скоро будут готовы прийти. Ты должен встретить их.

- Господа магистры! - Каганаша поднял руку, требуя внимания. - Прежде, чем мы перейдем к остальным вопросам повестки, хочу сообщить вам, что Накохай скончался по естественным причинам. Мир праху его.

Магистры встали, опустив глаза в знак смирения перед Всевысшими, затребовавшими душу смертного.

- Благодарю вас, господа, - Каганаша подождал, пока магистры сядут. Итак, магистр Богал, прошу Вас.

- Господа! - Богал прошел к карте. - Как вы знаете, давление пиратов Нагира на прилегающие береговые территории Сардига спало после того, как мы сняли полосу штормов на Юге...

Каганаша грустно смотрел на лица слушающих магистров. Вот он и остался один. После смерти Накохая он - последний магистр старой Девятки, Великой Девятки, незримо правившей миром, вершившей судьбы народов, стоявшей за спиной правительств и диктовавшей им свою волю. Последний, видевший время, когда Лига послушно шла туда, куда хотелось Девятке, когда все было обустроено и управляемо и, казалось, еще немного, и наступит время всеобщего благоденствия и счастья, ведь не для себя же они старались, не для себя! Нет, они работали для всех, для людей, защищая их от потрясений перемен и дикости внешнего мира, лелея уют и порядок цивилизации, направляя и контролируя ее рост, смягчая ее собственные деструктивные порывы... Как много изменилось с тех пор!

Каганаша улыбнулся закончившему доклад Богалу, кивнул следующему по списку Сахико... Как много изменилось! Естественная смерть магистра теперь вызывает такие подозрения, что создается специальная комиссия, расследующая ее обстоятельства. Что сказали бы те, прежние магистры, скажи он им, что наступит такое время? Рассмеялись бы, скорее всего просто рассмеялись. И посчитали бы его сумасшедшим.

Каганаша тяжело вздохнул, прикрыл глаза ладонью. Эх, Баниши, нехорошо говорить плохо о мертвых, но это была ошибка, это была величайшая глупость за все время существования Девятки. Нельзя было выходить из тени, нельзя! Нельзя было брать на себя нетрадиционную для Девятки роль, отказываться от проверенных веками методов. Знал бы ты, куда приведет твой пересмотр Уложений. Первые Девять были мудры, завещая скрытое воздействие и давление, а не приказы и угрозы, и уж тем более не захват власти. Магистры отбросили маскировку, вышли вперед, самодовольно демонстрируя силу и не скрывая больше своих целей, и что? Девятка вдруг оказалась в самом центре неуправляемых событий, покатилась по пути саморазрушения, уже не свободная в выборе, бессильная что-либо поменять, принимая на себя удар за ударом, теряя не только могущество и ресурсы, но и влияние, доверие людей. И теперь все приходится начинать даже не с начала, не с нуля, а из глубокой ямы, минуса, в который орден оказался отброшен.

Каганаша, улыбаясь, слушал сменявших друг друга магистров. Слушал, но не слышал. Мысли магистра бродили, пытаясь найти выход из тупика, способ вернуть былую невидимую власть Девятки. Выставивший вон посольство магистров Нагир, чиновники Вальпии, шарахающиеся при упоминании ордена, все это было плохо, но не это было главным, не это было самым важным. Все можно восстановить, исправить. Завербовать новых агентов, приручить чиновников взятками, умаслить правителей поддержкой и сладкими словами. Было бы время. Но времени нет!

Каганаша оперся локтями о стол. Времени нет, времени совершенно нет. И все потому, что из-за того же недоброй памяти Баниши, земля ему пухом, случилось небывалое, такое, с чем Девятка не сталкивалась сотни лет. У Девятки появился конкурент! И этот конкурент сейчас быстро прибирал к рукам то, что теряла Девятка.

Магистр закряхтел, беспокойно покрутился в кресле. Белое Братство - вот кто, как ни странно, выиграл от всего хаоса, созданного Гуграйтом, получил неожиданную силу. Как же, они - единственные, за кем числится выигранное сражение с нелюдьми. Их замечательный Великий Гроссмейстер в свое время улепетывал от Гуграйта, хотя и превосходил его силами в два раза, но кто сейчас об этом помнит? Освободители, разбившие кочевников при Лангоре! Некогда не переносивший их Кифт сейчас, фактически, полностью находится под их контролем, им присягает все больше Семей Вальпии... Лишь Нагир, не признавая Девятку, точно так же знать не желает Братства. Это, хоть и не то, чтобы радует...

- Господин Председатель? - выступавший Аукиши вопросительно смотрел на Каганашу. - Вы хотите что-то сказать? Вы не согласны?

- А? О, нет, - Каганаша улыбнулся, извиняясь. - Простите, я, кажется, задумался. Что Вы говорили?

- Братство прислало запрос относительно своего бывшего проконсула в Гиламе.

- Тот самый мальчишка, как его... - Каганаша задумался. - Дэлан?

- Да, - Аукиши кивнул. - Они обвиняют его в приверженности Дьяволу и убийстве Братьев и просят оказать содействие в поимке. Также предупреждают о его особой опасности и возможности использования им, э-э... - Аукиши поморщился, вспоминая. - Они это назвали нечистым видом магии.

- Даже так? - Каганаша хмыкнул. - И что?

- Мы предлагаем выпустить листовки с его описанием, обещая награду за помощь в его задержании. Однако, - Аукиши усмехнулся, - в листовке также будут некоторые подробности его жизни, ненавязчиво намекающие на связь его преступлений со службой в Белом Братстве. Для большего впечатления можно записать на него и этот странный пожар в гостинице "Спящий рыцарь". Одно дело - погибшие на другом краю мира солдаты, другое - когда умирает кто-то совсем рядом, кто-то из твоих соседей. Это создаст у людей чувство причастности и незащищенности.

- Неплохо, - Каганаша кивнул. - Очень неплохо.