Спящий (Одержимый - 2) - Николай Мещанкин

- А это почему? - барон развалился на стуле с видом человека, собирающегося провести на нем всю оставшуюся жизнь. - Неужели они не заинтересованы в спасении Империи? У нас, конечно, были трения в прошлом, но сейчас... Не могу сказать ничего плохого. Демоньяки честно воюют на фронте, помогают, чем могут. Зачем же им мешать, если другой мир, как ты говоришь, единственный шанс для нас? В то же время...

- Потому, - перебил первожрец, - что там они потеряют силу, а она для многих важнее жизни! Некротос - единственный Демон, имеющий канал туда.

- Единственный Демон, - повторил фон Киц, словно пробуя слова на вкус, покачал головой. - Единственный Демон.

- Так Вы согласны?

- Да, - барон перевел взгляд на Мошифа, кивнул. - Давай, попробуем...

...- Так что у нас, из всего пантеона, останется только Некротос, - фон Киц задумчиво покрутил ус. - И это мне очень не нравится. Это мне не нравится больше всего.

- А что еще?

- Наша полная зависимость от господ жрецов. Нам приходится слишком полагаться на них, веря, что они искренни и не собираются использовать нас для каких-то своих целей.

Фон Ритз нахмурился.

- А еще мне приходят на ум различные варианты, которые Мошиф почему-то вообще не рассматривает. Например, наш Император. Где он, что он? Я слышал, что он там был кем-то вроде короля. Так может, мы сможем получить помощь оттуда сюда, вместо того, чтобы бежать отсюда туда?

- Да, действительно... - баронет почесал подбородок.

- Не знаю, насколько это реально, но мы сейчас в таком положении, что нельзя отвергать ни одной, даже самой сомнительной возможности. Поэтому я тебя и вызвал, - фон Киц, улыбнулся, хлопнул баронета по плечу. - Ты этим и займешься, поищешь ответы на эти вопросы.

- Я?

- Да, ты. Я мало на кого могу положиться, еще меньше - кому доверяю, а доверить такое не могу вообще почти никому. Поэтому, - барон встал, заходил по кабинету, - прямиком отсюда ты под охраной едешь в Шадерский лес, где поступаешь в распоряжение барона фон Гивера.

- Он же погиб?

- Ты тоже, - барон насмешливо фыркнул. - Так вот, ты присоединяешься к его формирующейся бригаде и вместе с ней высаживаешься в этом новом мире. Однако, помимо, так сказать, официальных секретных обязанностей, у тебя будет еще одно задание, действительно секретное. Ты должен найти Императора и попытаться получить у него помощь. Или еще у кого-нибудь. Барон фон Гивер проинструктирован оказывать тебе всяческую поддержку.

- Но господин барон, - фон Ритз растерянно развел руками, - может, лучше барон фон Гивер?... Ведь с Императором... Кто я такой? Я обычный, никому не известный офицер...

- Именно поэтому, Таррант. Ты обычный, никому не известный, и не привлекающий ничьего особого внимания. С другой стороны, Софи будет служить тебе верительной грамотой...

- Софи? О, нет...

- Император, возможно, испытывает к нам не самые добрые чувства, продолжал барон, то ли не замечая, то ли не обращая внимания на гримасу муки, мелькнувшую на лице фон Ритза, - хотя, видят Демоны, мы к тем несчастьям никакого отношения не имеем. И Софи поможет тебе убедить его в этом, доказать, что, несмотря ни на что, не все его связи с Империей оборваны и у него тоже есть, что здесь защищать.

- Господин барон! - баронет морщился, словно от зубной боли. - Может, все же не надо Софи? Слабая утонченная женщина, и такое путешествие... И для ребенка тоже...

- Надо, Таррант, - фон Киц усмехнулся. - Не такая она и слабая. А за ребенка не волнуйся, он останется здесь. Мы и так слишком полагаемся на демоньяков, и я не собираюсь вручать им еще и наследника.

- Вердж останется? Но Софи не поедет без него.

- Поедет, - барон печально вздохнул. - Я понимаю ее чувства, но, к сожалению, мы сейчас не в том положении, чтобы считаться с ними. Кроме того, это послужит ей дополнительным стимулом быть очень убедительной при встрече с мужем.

Фон Ритз мрачно смотрел из окна кареты на пролетающие мимо силуэты деревьев. Что же делать? Он так долго был вместе с Софи, так привык заботиться о ней, защищать, что это перерастало, перерастало в... Софи, с улыбкой склонившаяся над младенцем. Режущее сердце воспоминание! Как бы он хотел, чтобы это был и его ребенок, чтобы это была его семья!

Баронет вздохнул, потер глаза рукой. Неужели все снова? Он сбежал на фронт, он запрещал себе думать о ней, гнал мысли прочь и, казалось, почти справился, почти пережил это, словно тяжелую изматывающую болезнь. Она уже не снилась ему каждую ночь, не мерещилась в каждом женском лице, и вот, все снова. Опять, опять...

Баронет краем глаза посмотрел на забившуюся в угол Софи. Ведь он чуть не сорвался, когда она заплакала! Умом он понимал, что фон Киц прав, оставляя ребенка здесь, он был согласен с ним, и все же... И все же, он готов был броситься на солдат конвоя, готов был сражаться и убивать, и умереть, лишь бы остановить ее слезы, лишь бы сделать ее счастливой. Лишь бы увидеть улыбку на ее лице! Что творится с ним, что творится?

Фон Ритз болезненно прикусил губу, снова уставился на лес за окном. Демоны, спасите его! Она - жена Императора, мать его сына, и он не может думать о ней, не смеет даже мечтать! Так что же происходит с ним, почему сердце не хочет принять неизбежное, успокоиться, смириться? Демоны, спасите его, защитите от этого наваждения!...

Джука потянул поводья, останавливая лошадь, посмотрел на придорожную гостиницу. Кажется, эта. Джука снова дернул поводья, направляя телегу к входу. Спрыгнул с козел, через скрипучую дверь вошел внутрь.

- Есть кто? - Джука прищурился, привыкая к сумраку общего зала. Как здесь грязно... Да, отвык он уже от такой обстановки.

- Слушаю Вас, добрый господин, - откуда-то из еще большей темноты за стойкой появился толстый лысеющий мужчина, вытирая руки замызганным передником. - Чем могу служить, добрый господин?

- Э-э... - Джука помолчал, вспоминая. Что ему говорили натуане? - Я - Брюс Эбрасон, и я, э-э...

- О, господин Эбрасон! Добро пожаловать, хотя... - лицо хозяина гостиницы приняло скорбное выражение, через которое, однако, сквозило облегчение. - Мне так жаль, так жаль. Позвольте выразить Вам мои искреннее соболезнования. Какая утрата!

- Утрата? А, да, спасибо, - Джука вздохнул, тоже пытаясь изобразить печаль, хотя понятия не имел, о чем говорит хозяин.

- Господин Фрейзер в комнате номер три. А Ваш брат, - хозяин сокрушенно покачал головой. - Мы его положили в конюшне. Прошу.

Хозяин увлек Джуку через зал в коридор, остановился перед одной из дверей, постучал.

- Господин Фрейзер, господин Эбрасон приехал!

- Сейчас.

Дверь открылась.

- Господин Эбрасон? - на Джуку смотрел молодой мужчина, почти парень. Рад встрече.

- Э-э, я тоже, - Джука вдруг почувствовал себя неуютно. Что-то было во взгляде парня, от чего мурашки пробегали по коже, что-то смертельно опасное, сумасшедшее...

- Что ж, не будем тянуть. Пойдемте, - Фрейзер улыбнулся, махнул рукой вдоль коридора, и наваждение пропало, превращая его в обычного парня, такого же, как тысячи других, бродящих по дорогам Лиги.

Джука задумчиво шел следом за хозяином по темным коридорам гостиницы. Что же он видел? Конечно, этот парень такой же Фрейзер, как он Эбрасон, но ведь это не предполагает ничего сверхъестественного. В нем самом от общения с натуанами ничего такого не появилось. Может, показалось? Джука вздохнул. Какая, в принципе, разница? Он видит этого парня первый и последний раз в жизни, так зачем забивать себе голову?

- Вот, - хозяин гостиницы остановился.

- Ну что, взяли?

Джука молча посмотрел поверх плеча Фрейзера. Ящик... Длинный деревянный ящик. Это же гроб!

- Эй, господин Эбрасон! - Фрейзер обернулся к Джуке. - Просыпайтесь! Беритесь за тот конец, и понесли.

- Может, господин Эбрасон хочет побыть один? - хозяин гостиницы посмотрел на гроб, перевел сочувственный взгляд на Джуку. - Так сказать, наедине с чувствами? Ведь...

- Потом побудет, - Фрейзер пренебрежительно фыркнул. - Давайте, закончим это поскорей, а чувствами займемся потом.

Дэлан проводил взглядом уезжающего купца, развернулся.

- Так что, Вы нас тоже покидаете? - в голосе хозяина гостиницы слышалась надежда.

- Нет. Я еще какое-то время побуду под Вашим гостеприимным кровом.

Дэлан ухмыльнулся. Дело сделано, и теперь можно позволить себе немного удовольствий. В первый день своего пребывания в гостинице он видел двух дочерей хозяина. Молоденькие, румяные... Как они смущались, когда он на них смотрел! Хозяин их прячет, но они здесь, он точно знал это, и раз они здесь, он их найдет.

Джука всыпал пригоршню мелочи в протянутые руки нанятых им на улице рабочих.

- Благодарим, благодарим, добрый господин! Коли что еще перенести, или что другое сделать, нас берите, мы завсегда готовые.

- Да, да, конечно, - Джука выталкивал рабочих из дома.

- Бригада Вройнера. Спрашивайте бригаду Вройнера!

- Обязательно, - купец, наконец, захлопнул дверь, повернулся к гробу, оставленному рабочими посреди пустой комнаты снятого им дома. Кто в нем?