Рождение Темного - Виталий Горелкин

Харден упал на пол и прижал руку к левой щеке. Жрец с ненавистью посмотрел на наемника и, покопавшись за пазухой, бросил ему под ноги маленький кожаный мешочек:

– На, смотри. Это амулет Чистого! Он навел бы на нас след или сам ночью всех прирезал!

Ровен Митт, до этого молча наблюдавший за стычкой, поднялся с лавки и не спеша подошел к брошенному артефакту. Он поднял мешочек, внимательно осмотрел вещицу Толмена, и принялся его развязывать.

– Пусть даже он Чистый, хотя что им делать в этих краях, – произнес Снурвальд и плюнул под ноги Хардену. – Ты хуже, чем дикий огадур, даже он никогда не нарушит законы гостеприимства. Пока Толмен не причинил нам зло, ты не имел права даже руку на него поднять!

Гном согласно кивнул и осуждающе посмотрел на побитого жреца, кидающего исподлобья злобные взгляды.

– Ха, Харден, – Ровену наконец удалось справиться с тугими завязками и выставить на всеобщее обозрение желтый медальон. – Если это амулет Чистых, то я невинная девица! Тут нигде нет символа их культа. Я в этом и не сомневался, Чистого просто так не убьешь. Да и почему ты его так испугался? Они же охотятся только на еретиков.

– Его защиту мне помог преодолеть кинжал из храма, – Харден не знал как ему лучше все объяснить, чтобы не выдать тайну древнего.

Его душила обида на несправедливое к нему отношение, ведь он только что всех спас, но его дальнейшие попытки оправдаться заглушил Онир.

– Так, сделанного назад не воротишь. Снурвальд, позови Вадима, будем решать, что с ним делать.

– Да что тут думать? – презрительно произнес наемник, накидывая на плечи куртку. – Пусть идет один в свою Диссу. С ним нам теперь не по пути.

Снурри оттолкнул Хардена от двери и стремительно выбежал из комнаты. Лестница еще скрипела под ногами наемника, когда Онир обратился к жрецу:

– Что расселся? Вставай, пойдем наверх.

– Зачем? – удивился Харден.

– Осмотрим комнату Толмена. Нам в дороге любая мелочь может сгодиться. Не бойся, до Пустоши дойдем вместе. Не дальше.

Глава 3

Целиком захвативший меня азарт исследователя, не дал спокойно обдумать все последствия. Новое плетение могло обернуться чем угодно: легким бризом или мощным ураганом. Подсознательно, все еще находясь в плену старых иллюзий о магии, ожидал чего-нибудь такого, что потрясло бы воображение. Точно сформулировать свою мысль не мог, но где-то на периферии сознания мелькали образы внезапно выросшего из-под земли стального леса, легко пронизывающего острыми листьями корку льда, или пламенеющего неба, плачущего огненным дождем, или плавящегося от нестерпимого жара камня. Много можно было придумать вариантов, но того, что получилось в реальности, не ожидал.

Заклинание оказалось жутко энергоемким, направляемой в него маны уже с легкостью хватило бы на пяток-другой файерболов, но для него все было мало. Я раз за разом добавлял энергии и начал серьезно опасаться, что так могу незаметно для себя перейти рубеж и вычерпать весь источник. И когда уже был готов прекратить эксперимент, произошел ряд событий, заставивших сердце тревожно забиться в груди: каналы неизвестного заклинания ярко вспыхнули и из появившейся в его центре точки преобразования в склон оврага ударил черный луч. На мгновенье я оцепенел, и безвольно смотрел, как в месте удара возникла обширная область тьмы. Она стремительно увеличивалась и скоро грозилась дойти до меня.

Твою мать! Если есть хоть какая-то взаимосвязь между объемом использованной энергии и мощностью заклинания, то мне конец!

Промелькнувший перед глазами призрак смерти привел меня в себя. Я опомнился и быстро направил энергию в Алгиз, заранее подготовленную как раз для такого случая. Эта была единственная руна, в которой был уверен на все сто процентов. Опасаясь, что вырвавшееся из-под контроля заклинание может оказаться сильнее, чем все ранее знакомые, я вскинул вверх руки, словно прося помощи у высших сил, и неподвижно застыл, страстно желая стать меньше или оказаться в другом месте.

Время для меня словно замерло, чтобы не сойти с ума от ожидания магического удара, я начал медленно считать про себя.

Один, два, три… Да когда же до меня дойдет ударная волна?

Пять, шесть… Пользуясь каждой выигранной секундой я направлял все больше энергии в Алгиз, коря себя, что в запасе осталось слишком мало маны.

Девять, десять… Вокруг темно. Это я закрыл глаза или до меня уже дошло заклинание? С использованием истинного зрения стал иногда в этом путаться. Нет, в этот раз я плотно зажмурил глаза.

И еще немножко энергии в Алгиз. Черт, да что это с ней? Куда исчезает вся мана? Руна ведь только что была наполнена энергией практически до краев!

Двенадцать, тринадцать… Да сколько можно! Если так буду продолжать, то скоро выдою себя досуха. Хорошо, это будет последняя капелька маны.

Все, хватит! Если для моей защиты этого не хватит, то ничего больше не поможет. Пора взглянуть опасности в глаза и не прятать голову в кусты.

На счет «два».

И раз, и два, и… где?

Где опасность? Я испугался простой тьмы? Неужели заклинание оказалось пустышкой, и кроме колыхающейся вокруг меня черной пелены ничего не было наколдовано?

Напряжение, сковавшее меня последние дни, исчезло и я облегченно рассмеялся. Нет, ну и напридумывал же себе ужасов! Это просто тьма, нет в ней ничего опасного. Холодно конечно, но сейчас не май месяц. И зачем только для активации этого заклинания нужно было столько энергии?

«А она красива», – решил я, внимательнее осмотрев черную завесу. Она не была однородной, как показалось в начале. Хм, раньше и не мог себе вообразить, что существует столько оттенков черного цвета. Приятно для глаз. Еще немного посмотрю и пойду в башню, вот только присяду, ноги все еще немного дрожат, видимо от напряжения.

Незаметно на меня снизошла полная умиротворенность. Я забыл про все свои проблемы, стало так легко, как это может быть только в беззаботном детстве.

Недалеко кто-то умер. Откуда это стало известно, я не знал, но удивления от факта чьей-то смерти не было. Было только понимание, что все идет правильно. Так и должно быть.

Я видел, как переливы цветов тьмы начинают образовывать некую фигуру. Страха не было, только еле заметное чувство интереса: а что же сейчас передо мной появится?

Кто-то провел рукой по моим волосам, словно приглаживая непослушный вихор на прическе. Я пошевелил головой, подстраиваясь под эту ласку, и внезапно дернулся от боли, вонзившейся раскаленным гвоздем прямо в мозг. Но она была мимолетной, уже через секунду от нее не осталось и следа, и мой покой никто больше не тревожил.