Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

– Веселый вражина попался, – усмехнулся на мою реплику тот, что помоложе.

А второй сверхчеловек, видимо, поняв, что со мной вполне можно обойтись и без каких-либо пошлых прелюдий сказал:

– Ну на, читай, весельчак!

И подает мне листки, с загодя распечатанным на принтере убористым шрифтом перечнем всех моих преступлений. Дескать, я злонамеренно не выполнил приказ, желал поражения милой Родине, контактировал с «врагами народа и государства», и прочее-прочее-прочее – целых три страницы преступлений, каждое из которых тянуло на вышак, да и не на один. Туда надо было только вписать от руки мои личные данные и текущую дату. Чувствовалось, что у них этот «процесс выжигания скверны каленым железом» был давно поставлен на поток.

– Сразу подпишешь или как? – спрашивает молодой, прихлебывая горячий чаек.

– Не, лучше, конечно, помучиться, – отвечаю я и терпеливо жду пинка или удара по физиономии.

И они, неспешно допив свой чаек, вероятно, сделали бы из меня фарш, если бы в допросную камеру не постучали. Когда есть те, кто приходят к тебе, значит, есть и те, кто придут за тобой…

Помню, вошли два коротко остриженных типчика, в одинаковых, плохо сидящих на их фигурах серых костюмах.

– Армейская контрразведка, – сказал один и, предъявив бравым гэтэпэшникам какую-то бумаженцию, добавил: – Этого клиента мы забираем.

Следаки молча кивнули. А я сложил свои оторванные погоны в карман и на негнущихся ногах потопал следом за серыми костюмами на выход.

В контрразведке выяснилось, что судить нас с капитаном Галиевым вообще-то не за что. Оказывается, к утру из Чибижовска, совершенно не там, где мы ожидали, выбрались какие-то недорезанные бабы и дети из местной челяди, которые и рассказали, что нас просто пытались заманить в ловушку. Бандюки из местных пейзан, конечно, перекололи местных шишек, но кого-то (предположительно из полицейского начальства) при этом захватили живьем. Вот этот-то начальник (видимо, имея нож у горла) и потребовал присылки прикрытия – бандюкам было нужно оружие и техника. И, если бы мы сунулись в город, нас бы там перебили всех до одного. В общем, тогда за все ответил один полкан из штаба (у которого были какие-то родственники среди чибижовских начальников), санкционировавший нашу операцию. Этот же полкан, кстати говоря, и поспешил слить нас ГТП, торопясь соскочить с карающего конца. Увы, не соскочил. Вот такое у меня лично было первое знакомство с ГТП.

А глаза, как у того подследственного на табурете, я потом видел много у кого – у штабных генералов и полковников, детей и стариков в тылу, у солдат на фронте, у шлюх в бардаках. Страх с признаками ускоренной ломки об колено, о первоисточнике которого спрашивать у людей было как-то совестно. И вот сейчас то же самое выражение я вижу в глазах этого рядового Зиновьева, своеобразного «бюджетного варианта» изможденного майора Топоркова из древнего черно-белого сериала «Обратной дороги нет»…

– А чего это вы рядовой? – поинтересовался я.

– Так в деле же все есть, гражданин… то есть, тьфу ты, товарищ майор…

Я усмехнулся и заглянул в папку с его делом. Отвык он, видать, от армейской службы, среди вертухаев-то…

Смотрим, что там у этого Зиновьева в анкете. На два года старше меня. Родился в Краснобельске. Гляди-ка, земляк. Хотя нет, с десяти лет жил в Москве. Папуля – генерал-майор Ростислав Глебович Зиновьев, из управления тыла генштаба. Ага, есть такая профессия – родину расхищать… Точнее сказать – была. Во времена Паши-Мерседеса и далее – на руководящих должностях по части тылового обеспечения войск, а затем – шишка в «Росвооружении». Непотопляемый номенклатурный кадр, короче говоря, как раньше выражались. Хотя стоп – в деле написано, что генерал-майор Зиновьев развелся с женой, когда сыну было пятнадцать. Надо полагать, молодуху себе нашел, ну-ну…

Теперь, что касается собственно сына. Зиновьев Сергей Ростиславович. После школы поступает в университет, менее чем через год отчислен за неуспеваемость, гремит в армию. Из армии дезертирует (как указано в деле: «самовольно оставил часть в связи с неуставными отношениями»), но, о чудо – ни уголовного дела, ни каких-либо отметок о последствиях данного факта в личном деле. Интересно, куда кадровики смотрели? Хотя, стоп – менее чем через четыре месяца после своего дезертирства Зиновьев Сергей Ростиславович вдруг непонятным образом оказывается в числе курсантов Рязанского командного училища связи (как говорится – рязанское-то рязанское, да не то). Ну, тут все более-менее понятно, папуля, хоть и кинул бывшую жену и отпрыска на ржавый гвоздь, но все-таки, похоже, помог чаду в трудную минуту, отмазал и пристроил туда, где теплее.

Так, училище он окончил в положенный срок, никаких отличий и красных дипломов, характеристики из училища – ни рыба ни мясо. После окончания, во время Второй Чеченской съездил на полгода на театр боевых действий. Так-так… Во время командировки находился при штабе группировки и по противнику, я так понимаю, ни разу не выстрелил. И, несмотря на это – отличная характеристика и орденок Мужества в придачу. Какой героический связист… Именно это и называется «блат» или «лапа мохнатая». Досрочно присвоено звание «капитан» – и сразу же в академию. По окончании академии работал сначала в пресс-центре Минобороны, а потом в представительствах «Росвооружения» в Перу и Мексике. Причем в Мехико просидел лет пять, не иначе вертолеты «Ми-17» местным генералам втюхивал. Ага, так вот зачем его к нам прикомандировали – товарищ, видимо, хорошо знает если не язык, то уж страну – наверняка… Знатная служба была у этого Зиновьева, ничего не скажешь. Этакий бравый вояка, весь в шоколаде, которому дают все давалки. Прям обзавидуешься…

Так, с первой женой Ульяной развелся в 1998-м, сын Виталий 1997 года рождения. Платил алименты, то-се. Вторая жена Роза, развелся в 2010-м, там дочь Юлия 2005 года рождения. Третья жена, Зиновьева Вероника Антоновна, в этом браке дочери Ксения 2011-го и Дарья 2013 года рождения. С этой, третьей женой Зиновьев вроде бы до сих пор зарегистрирован. Ну-ну… И что там с ним было дальше? Ага, дело министра Миндюкова. Зиновьевский папаша полетел с должности, инсульт, и привет всем с того света. Зиновьев после этого пробкой вылетел из этой самой Центральной и Южной Америки и был определен на службу в Генштаб. По состоянию на 2013 год он был подполковником. Смотри-ка, сложись все чуть иначе, он вполне мог бы, к примеру, нашей бригадой командовать и быть моим непосредственным начальником. Но, как говорится – увы-увы…

2014 год и далее – «холодная война», через четыре года – начало натовско-исламистских фатальных разборок, ну а далее всем известно. Вскоре после введения чрезвычайного положения подполковник Зиновьев С.Р арестован ГТП и через четыре месяца осужден к высшей мере «за шпионаж и измену родине». Так называемый, не к ночи помянут будет, «Второй Процесс Военных», он же «ПВ-2». Однако, как написано в личном деле, «принимая во внимание чистосердечное раскаяние и добровольное сотрудничество со следствием», смертная казнь заменена на пожизненное заключение. Выходит, этот гнилофан, для того чтобы отскочить от шлепки, вывернулся наизнанку и сдал всех своих. По моим понятиям, это жирный минус в биографии и повод для недоверия, но кто знает, какими методами его там заставляли «сотрудничать со следствием». Гэтэпэшники – они в этом деле известные затейники…

Ну и далее зэк Зиновьев отбывал это самое пожизненное. Три недели назад его условно освободили «для использования в вооруженных силах РФ по первоначальной военной специальности», с оговоркой о том, что в случае успешной работы гражданина Зиновьева армейское командование (то есть в данном случае это, видимо, я, наш комбриг и полковник Голяк) имеет право составить (а имеет право и не составлять) соответствующее представление в ГТП, которое «может быть основанием для дальнейшего пересмотра уголовного дела г-на Зиновьева с целью смягчения первоначальной меры наказания». Вот даже как. А если мы представление не составим – его опять за колючку засадят, отбывать дальше? Стало быть, у него от этой «загранкомандировки» вся дальнейшая жизнь зависит и стараться он будет на совесть, до полного жопорвания…

– За какие же, интересно знать, «заслуги» вы влетели в это дерьмо, рядовой? – спросил я Зиновьева.

– За легковерие, гражд… то есть товарищ майор.

– Это в каком смысле?

– Поверил большим дядям – своим непосредственным начальникам, что они смогут что-то изменить. А точнее – оставить все как есть…

– Что значит «как есть»?

– Сохранить нормальное государство, без «чрезвычайщины»…

Ну да, тогда, когда все только началось, часть политиков, «общественных и культурных деятелей» (тех, что до этого удачно прикидывались вменяемыми, но смотрели только в одном, западном, направлении) и военных пытались не допустить создания Чрезвычайного Комитета и введения военного положения. Пытались, в обычной для себя манере, плохо, подловато, неискренне и неталантливо. Итогом их действий и стали два «Процесса Политиков» и два «Процесса Военных». Смешнее всего оказалось то, что в момент, когда все наши доморощенные «демократы» уже парились по камерам, их западные кураторы тоже ввели у себя аналогичное военное положение. Только сделали они это позже КНР или России, лишний раз показывая, какие они «гуманисты» и что сделали это исключительно «под давлением обстоятельств»…