Вас тут не стояло! - Матильда Старр

когда кусты зашевелились. Я повернулась и тихонько вскрикнула. Как только не закричала во всю глотку. А было отчего. Из кустов выползал здоровенный мужик. С заросшей бородой, в лохмотьях, глаза мутные, а в грязной руке – здоровенная бутыль такого же мутного пойла. Выражение лица у него было самое зверское.

– Эй, девка! – хрипло окликнул он меня.

Тут мои нервы не выдержали. Я стрелой метнулась назад в лавку, споткнулась о тапочки и, разумеется, грохнулась. Но лежать я не собиралась. Подскочила, закрыла за собой дверь и вцепилась в ручку на случай, если мужик рванет за мной. Хотя отлично понимала: учитывая его комплекцию, шансов выиграть в борьбе за дверь у меня, прямо скажем, немного.

– Что случилось? – наперебой закудахтали тапочки.

– Там… Там бомж какой-то. Ну то есть бездомный. Здоровенный, пьяный и страшный, – испуганно пролепетала я.

– А! Вот оно что, – протянула правая тапочка. – Это не бездомный, это мастер Гастор.

– Он не страшный, он несчастный, – поддакнула левая.

– Это отчего же он несчастный?

До смерти перепуганная, я была не готова так сразу с ними согласиться.

– Жена у него померла, вот и запил, – сказала одна из тапочек. – А мужик ведь был хороший, работящий, мастер на все руки.

– Мастер? – заинтересовалась я.

Тапки затараторили, перебивая друг друга:

– И какой! Что угодно мог починить и наладить.

– И жена у него была прекраснейшая женщина. Частенько к нам заходила. Очень дружили они с твоей предшественницей.

– У самих-то у них детей не было, вот и привязалась она к девочке. Опекала, советы давала, пирожки приносила.

– Хорошая была. А как не стало ее, он совсем один остался. И вот, не справился с горем.

– Понятно, – протянула я. – А мастер, говорите, хороший…

– Лучший! – хором воскликнули тапочки.

А больше ничего они сказать не успели. Потому что я быстро сбросила кроссовки, натянула их на ноги и пошла в заколдованную часть лавки. Но задерживаться за прилавком не стала, сразу же причапала в свою комнату.

Мастер на все руки – это то, что мне надо. Мне бы его как-нибудь от алкоголизма вылечить, глядишь – и сговоримся. Так что я уселась за стол, взяла в руки колдовскую книгу и стала листать. Заклинания в ней были, прямо скажем, всякие разные: «Чары, избавляющие от веснушек» (чем конопатинки не угодили?), «Печать от мышей и крыс» (у меня теперь кот есть), «Заговор, придающий пище сладость без добавления сахара» (надо бы опробовать, но позже), «Волшба на сновидчество» (это вообще о чем?). Увы, ничто из этого не подходило.

И все же кто ищет, тот найдет. «Заклинание, отвращающее от пьянства». Вот оно, мое родименькое! Я закинула ногу на ногу, чтобы усесться поудобнее и изучить текст заклинания получше, но как-то уж слишком интенсивно закинула. Левая тапочка слетела с ноги и заверещала уже в полете:

– Не смей! Не вздумай! Что ж ты за чудовище такое – над живыми людьми опыты проводить!

Я вздохнула и отодвинула книжку. А ведь она права. Если некоторые тут до меня умудрялись полки от товаров отчистить, что ж с бедным мужиком станет от моего неумелого колдовства? А он и так вроде как несчастный, не надо ему добавлять. Что же делать?

И вдруг я вспомнила: а ведь что-то похожее я сегодня уже держала в руках. Колбочка с ярко-оранжевой жидкостью, которую зловредный котяра сбросил с полки. Не слушая больше возражений тапочки, я обулась и подбежала к полкам. Нужная колбочка нашлась быстро. Я взяла ее в руки, покрутила и уже через секунду знала, что это – самое что ни на есть протрезвляющее зелье. Пара капель в стакан пьяному человеку, и хлоп – он уже трезв как стеклышко. То, что надо. Только как эту пару капель ему в стакан добавить, если и стакана у него никакого нет, а вступать в схватку со здоровенным пьяным мужиком я совершенно не готова?

Решение пришло быстро. Я вернулась в свою комнату, взяла скатерть и прежде, чем постелить ее на стол, проговорила:

– Значит, так. Мне нужны два пустых стакана и какая-нибудь закуска. Никаких деликатесов, что-нибудь простое. Это не мне лично надо, а для процветания лавки. Так что пожалуйста…

С этими словами я постелила скатерть на стол, без особой надежды на то, что мой заказ будет выполнен. По крайней мере, тапочки о такой опции не говорили.

Долгую-долгую минуту ничего не происходило. И когда я начала судорожно соображать, что бы еще такого придумать, чтобы поместить зелье в бутылку, на столе вдруг появилась глиняная миска. В ней ароматно дымилась вареная картошка, а с краю лежали два соленых огурца. А потом возникли и два пустых граненых стакана.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – проговорила я от души.

Теперь нужно было провести маленькую диверсию. Я притащила оранжевую колбу и налила несколько капель на донышко одного из граненых стаканов. Ну вот, отлично. Теперь в одну руку тарелку, в другую – стаканы и вперед.

Перед тем как выйти из лавки, я остановилась. На какое-то мгновение решимость меня покинула, все-таки общаться со здоровенным пьяным мужиком – не самое безопасное мероприятие в мире. Пусть даже тапки говорят, что он не страшный, а несчастный. Однако оставлять все как есть я тоже не собиралась. А раз так, зачем мяться на пороге.

Не без труда открыв дверь (а вы попробуйте, когда руки заняты!), я вышла на улицу. Бездомный сидел в том месте, где я его оставила, возле куста, прислонившись к скамейке. Страшный, аж жуть. Особенно пугал его мутный взгляд из-под густых, лохматых бровей.

– Здравствуй, мил человек, – приветливо проговорила я.

Он тоже что-то проговорил, хрипло и неразборчиво.

Я затараторила:

– А что это вы так пьете некультурно? Разве ж это так можно – в одиночку да без закуси? Не по-человечески это как-то. Я вот, смотрите, картошечки принесла, да и сама с вами выпью. За знакомство. Меня вот Маша зовут.

Я водрузила в центр скамейки тарелку и поставила стаканы. По-умному поставила. Тот, который с оранжевым донышком, поближе к кусту, где сидел мастер. А тот, что с прозрачным, ближе к себе. Да и сама уселась на краешек. Я небезосновательно предполагала, что такую мелочь, как оранжевое донышко, мой новый знакомец и не заметит. Да видит ли он сейчас вообще хоть что-нибудь?

Накрыв «поляну», я выжидательно уставилась на гостя. Тот явно раздумывал. Однако недолго: поднялся на ноги и тяжело плюхнулся на скамейку со своей стороны. Ну вот, кажется, контакт налажен.

– Наливай, родимый, – бодренько велела я. – Себе побольше, мне поменьше.

Он опять пробормотал что-то невнятное и все же плеснул из бутыли в оба стакана, умудрившись не пролить ни капли. Казалось бы, для такого пьяного человека задача почти невыполнимая. А он, гляди-ка, не только справился, да еще и налил как заказывала: себе почти полный стакан, а мне где-то на треть. Несмело потянулся к огурцу, откусил, прожевал, кивнул: годится, мол. И залпом выпил свой стакан.

Зелье оказалось отличным. Когда стакан опустел, мастер Гастор смотрел на меня совершенно трезвым взглядом.

– Ты что это наделала, девка? – пробасил он. – Это чего это со мной такое стало?

Глава 11

– Поздравляю, – улыбнулась я. – Вы протрезвели.

Почему-то мой новый знакомый этому известию не обрадовался.

– Это еще зачем? Мне это не надо!

Он щедро плеснул из бутылки в стакан и мигом его опустошил. Поднял на меня сердитый взгляд.

– Вода. Как есть вода.

И выкинул в мою сторону руку.

Я вздрогнула, отшатнулась: такой ведь и прибьет. Однако бить меня он не собирался, просто вырвал стакан из моих рук, также залпом его прикончил.

– Вода, – печально констатировал он.

Приложился к бутыли, сделал несколько больших глотков и сплюнул.

– И тут вода. Ты что натворила?!

А я вот не знаю, что я натворила. Во всяком случае, когда я крутила колбочку с зельем в руках, чтобы узнать о товаре все, что нужно, информация у меня была совсем другая: «протрезвляющее зелье». И ничего больше. О том, что у выпившего его весь алкоголь будет в воду превращаться, в инструкции ничего сказано не было.

Может, это моя магия таким образом проявилась, без всяких заклинаний? Я-то от души хотела не просто привести в порядок дядьку, а вылечить его от алкоголизма полностью. Ну что ж, получилось.

– Оно же ведь и неплохо, – проговорила