Осенняя рапсодия - Вера Колочкова

– Слушай, а тебя как зовут? Ничего, что я на «ты»?

– Нет. Ничего. Нормально. Меня Лилей зовут. А вас Мариной Никитичной, да?

– Точно. А ты давно здесь работаешь?

– Нет. Я тоже новенькая. Две недели назад устроилась. Толком не знаю никого.

– О! Сестра по несчастью, значит! Ну тогда наливай, Лиля, там уже новую речь собрались говорить…

После четвертого тоста Марина почувствовала себя совсем хорошо. Провела взглядом по лицам – нормальные вполне люди! Едят, смеются, женщины глазками стреляют, мужчины остроумничают вовсю, кто как может. Обыкновенная корпоративная вечеринка. Классическая. Скоро наверняка музыку включат, плясать пойдут.

Не успела Марина подумать о музыке, как она тут же и грянула разухабистым шлягером Дженнифер Лопес, под который так и хочется покрутить задом, невольно повторяя движения сексапильной латиноамериканки. Народ тут же задвигал стульями, будто освобождая себя из плена. А дальше – тоже все как обычно. Все по сценарию. Женщины остались танцевать, мужчины гуськом потянулись к выходу – курить. Лиля тоже вскочила со своего стула, потянула Марину в круг танцующих. Что ж, можно и приобщиться. Отчего ж нет? Раз пошло такое веселье. Не оставаться же за столом в одиночестве. Тем и хороши эти корпоративные вечеринки, что создают иллюзию единения людей, собранных в одном месте причудливой волей обстоятельств. Когда идешь на новое место работы, ведать не ведаешь, с кем тебя судьба столкнет. Хочешь не хочешь, а дружи! Люби их всех, преодолевай комплекс вынужденного общения, улыбайся в ответ мило и пьяненько. Ничего, нормально. Под Дженнифер Лопес отплясали, теперь и под нашу звезду-фабрикантку можно, и даже под Сердючку можно, чего уж там. Хотя Марина эту Сердючку терпеть не могла и в трезвом виде ни за что бы не стала выделывать ногами смешные коленца в соответствии с предлагаемой ею кудрявой и бесшабашной мелодийкой. А что делать? Ешь, что дают. Все выделывали, и она выделывала. Только почему-то оборвалась Сердючкина песенка на полуслове, освобождая место Филиппу Киркорову с его надрывным «…немного жаль моей любви…». Что это? Шутка невидимого диджея?

Сразу в стайке отплясывающих женщин появилась неловкость – кто, стоя на месте, размахивал ладошками перед лицом, одновременно пытаясь остудить раскрасневшиеся щеки и заодно пошнырять глазками в надежде, не идет ли кто из мужчин приглашать на медленный танец, а кто скромной ланью рванул на свое насиженное место, делая вид, что вот нисколечки никому и не нужен этот медленный танец, ну вот нисколечки! Просто, понимаете ли, пить ужасно захотелось, да и тортик на столе стоит ни с одного краю непочатый – как можно? Марина, тоже остановившись, с ужасом увидела, как резво пробирается к ней сквозь толпу Валерий Ильич. Отступать было поздно. Да и некуда. Может, тоже резвой ланью на свое место рвануть? Бесполезно, он ее и там достанет. Надо будет отнекиваться как-то, ставить мужчину в неловкое положение. Лучше всего – вообще сбежать. Домой. Отступив машинально назад, она совсем было развернулась, чтобы осуществить свой коварный план, и тут же ткнулась плечом в широкую мужскую грудь в синей рубашке с голубым галстуком в серую полосочку. И пролепетала в эту грудь неожиданно для самой себя:

– Разрешите вас пригласить…

Остальное действо провернулось перед ней, как в круговой панораме. В ритме медленного танца. Сначала проплыло рядом удивленное и обиженное лицо Валерия Ильича, а потом – о, ужас! – выскочило откуда-то в кадр лицо той самой слоноподобной девушки Альбины, что давеча презрела ее в туалете ни за что ни про что. Глаза ее метали вполне осязаемую женскую досаду и злобу, и все это было направлено именно на нее, на Марину. Странно. За что? Что она ей такого плохого сделала?

– Спасибо, Марина Никитична, что пригласили меня на танец. Я очень, очень вам за это благодарен, – со странной душевностью в голосе проговорил, наклонившись к ее уху, случайно выхваченный из толпы кавалер.

Марина подняла голову, глянула удивленно:

– Да не стоит такой уж благодарности… Пригласила и пригласила, подумаешь.

– Ну да… Конечно… Извините.

– А извиняетесь за что? Странный вы какой, однако.

Впрочем, странность эта вскоре сама себя и объяснила. Пробиравшаяся через толпу танцующих Альбина вдруг сунула ей локоть под бок, случайно конечно же, но получилось довольно больно. Марина ойкнула, вздрогнула, глянула ей вслед удивленно. И тут же встретила глаза девушки, гневные, обиженные, будто молнией полоснувшие. «Ого! Да тут настоящие ревнивые страсти бушуют!» – хулигански подумалось ей, и она весьма заинтересованно подняла голову, пытаясь разглядеть своего случайного партнера. А что – хороший, между прочим, парень. Молодой. Ужас какой симпатичный. И пахнет от него хорошо. Молодостью пахнет, приличным воспитанием, высшим образованием. Альбину можно понять, губа у девушки не дура.

– Она что, на меня обиделась, да? Поверьте, я нечаянно… Я вовсе не стремилась вас приглашать, просто так получилось! – принялась было весело и снисходительно извиняться Марина, но он перебил ее так же весело:

– Я очень, очень рад, что у вас так получилось! Спасибо вам!

– А… Она что, преследует вас, да? – заговорщицки и довольно нахально мотнула головой в сторону уходящей Альбины Марина. – Сильно и настырно претендует на внимание?

– Ну… В общем, не важно. Моя беда в том, что я женщинам хамить не умею.

– Почему же беда? Это совсем не беда… И впрямь, никогда не стоит хамить женщинам. Раз понравились – терпите, будьте мужчиной, – произнесла она тоном сварливой тетки. По возрасту она ж и в самом деле ему в тетки годится! Имеет право на воспитание молодежи! И не важно, что сама только что практически насильно в танец навязалась.

– Я и терплю… – покладисто и в то же время несколько игриво произнес молодой человек и с сожалением – а может, ей показалось, что с сожалением? – разомкнул на последнем музыкальном аккорде свои танцевальные объятия.

Тут же возникло в опасной близости красное пьяненькое лицо Валерия Ильича. Сердитое. Он даже за локоть ее потянулся цапнуть, пытаясь привлечь в танец, и Марине пришлось неловко взмахнуть руками, чтобы от него увернуться. А поскольку взмахнула – куда деваться-то? Не изображать же из себя пьяную птицу в полете? Один выход и остался – снова возложить ладони на крепкие молодые плечи да потянуть их призывно в ритм тягучего танго. Впрочем, молодые крепкие плечи против танго не возразили и потянулись в него с готовностью. И молодые крепкие руки тоже. Одна из рук основательно устроилась у нее на спине, другая по-хозяйски сжала ладонь, и тело само собой прогнулось в томительной музыке. Хороший танец – танго. Сплошной экспромт. Если поймать его суть и отдать в его власть все тело полностью, до копеечки, получишь огромное удовольствие от того, что вытворяешь. А еще тут главное – чтобы партнер не подвел. Чтобы понял, что страстно хулиганить надо вместе. Этот, кажется, понял. Надо же. Вроде молодежь сейчас танго не особо жалует?