Не борись со мной, малышка (СИ) - Коваленко Мария

Но вот после собрания…

От мудрости и решительности — ни следа! Мне тяжело стоять на ногах. Трудно не краснеть рядом с расфуфыренной мамашей. И безумно стыдно перед директрисой.

Ума не приложу, как это смущение отражается на моем лице. Однако мамаша, кажется, счастлива.

— Милый, ты не перестарался? Она вся бледная, — дамочка с улыбкой от уха до уха так и льнет к майору.

— Нет. Нормально поговорили. — Переговорщик незаметно поправляет маяк в штанах.

— Надеюсь, сейчас вы поняли, что мы не шутим? — гордо вскинув подборок, скандалистка сверлит меня победным взглядом.

— Это было… — откашливаюсь. — Доходчиво.

— Если понадобится, я смогу повторить, — с готовностью чеканит майор.

— О нет! — Мечтаю добраться до туалета и избавиться от промокших насквозь трусов. — Я бы не хотела больше беспокоить Ангелину Павловну.

Отпечаток моей попы на гладкой лакированной поверхности стола лучше всяких слов рассказывает о трудностях недавнего разговора. К счастью, кроме меня его вроде бы никто не замечает.

— Тогда мы, в свою очередь, присмотрим за мальчиком. Исправим все, что нужно исправить. И социализируем всех, кого нужно социализировать, — расплывается в улыбке директриса.

Я с трудом понимаю, что означает последняя фраза. Но мамаша сияет. Папаша кивает. И я решаю не задавать никаких вопросов.

— Как собрание? — уже дома спрашивает меня соседка.

— Пока вроде пронесло. — Делаю глоток ромашкового чая.

— Удовлетворила ты эту кровопийцу-мамашку?

— Я… — закашливаюсь. — Мамашка осталась довольной, — хриплю, хлопая себя по груди. — Ни в какие социальные службы обращаться не будет.

— А папашка? — щурится Маша.

— Папаша… — Я не рассказывала Маше об особенностях наших с майором горизонтальных отношений. Во-первых, на это не было времени. То она пропадает на работе, то я. А во-вторых, я и сама не понимаю, как их правильно назвать. — Он тоже не будет никуда обращаться.

— То есть, мы зря боялись, что он из органов?

Судя по хитренькому личику, Маша явно что-то задумала.

— Будем считать, что он безопасный для меня майор. — Ума не приложу, как буду это объяснять, если подруга спросит, с чего вдруг такая уверенность.

Из вещественных доказательств у меня только промокшее насквозь белье и разодранные чулки. А из невещественных — воспоминания о самых ярких в жизни оргазмах.

Совсем не то, чем я готова делиться.

— Так, если безопасный, то может… — Маша подмигивает.

— Давай без намеков. Мне сегодня уже хватило разных игр.

— Алена, так тут само все складывается, — разводит руками соседка. — Тебе и Паше нужна защита. Кто защитит вас лучше, чем этот мужик? У него наверняка есть и связи, и возможности. Твой Марат с его криминальными дружками и на пушечный выстрел к вам не подойдет. С такой крышей можно будет жить, не прячась.

— Глупости. — Передергиваю плечами.

— Это шанс. — Подруга берет мои ладони в свои. — Они с женой в разводе. Значит майор ничейный.

— Ты сама не представляешь, что предлагаешь.

Чай давно остыл, но мне становится жарко.

— Алена, посмотри на себя в зеркало. Ты у нас красавица и умница. Если он не дурак и не слепой, обязательно клюнет.

— Он не монах и не благородный рыцарь. Во всяком случае, не похож на них, — быстро исправляюсь.

— То, что не монах, даже хорошо! А что не рыцарь, поправимо. Может, у него мотивации раньше не было.

— А женщина с маленьким ребенком и кучей проблем — мотивация?

Сама не знаю почему, на сердце становится паршиво. Майор с первой встречи ведет себя как похотливое животное. Берет меня, как ему вздумается, и где получится. И все же сегодня, во время бесстыжего сольного выступления, я впервые почувствовала себя не инструментом для разрядки, а женщиной.

Скорее всего, это очередные игры моего несчастного мозга — он уже привык смягчать любой кошмар и заменять действительное на желаемое. Однако мысль о продолжении нашего эротического банкета травит душу хуже яда.

— Ладно. — Маша отворачивается. — Не хотела тебя пугать… Честно говоря, я до сих пор ни в чем не уверена…

Она трет губы, словно не может произнести вслух то, что собиралась.

— Договаривай. — Отставляю чашку подальше.

— Кажется, за нашим подъездом кто-то следит, — произносит на одном дыхании. — Уже второй день. Один и тот же мужчина. Раньше я его здесь не видела. А сейчас как поселился под окнами.

Глава 17

Слова Маши о слежке заставляют забыть обо всех остальных проблемах. Я слишком хорошо помню, как совсем недавно сама петляла по городу от странной машины. Тогда мне казалось, что я оторвалась. Но, видимо, к этому времени мой преследователь уже знал конечную точку маршрута.

— А тебе не могло показаться? — цепляюсь я за последнюю надежду.

— Алён… не знаю. У нас на работе такой пипец сейчас, что всякое возможно, — без особой уверенности отвечает Маша.

— Если так, то борьба за садик и продление договора аренды… все зря.

Окидываю взглядом нашу уютную квартирку. Она раз в пять меньше дома, в котором я жила до этого с Маратом. Но именно здесь мне впервые стало спокойно.

— Ты совсем не хочешь меня слушать? Майор смог бы…

— Нет. — Всего на миг я представляю, как сюда вламывается майор и забирает нас с Пашей к себе в квартиру. Картинка получается яркой и заманчивой, только поверить в нее не удается, как ни пытаюсь. — Лучше одолжи мне свою синюю шапку с помпоном. Через час надо быть на работе. Попробую уйти незаметно.

— Блин! Ну и упрямая ты, Аленка! — Маша нехотя передает мне шапку.

Более уродливый предмет гардероба сложно представить. Ажурная вязка, огромный неровный помпон из ниток и грязный синий цвет. Ничего общего с приличными головными уборами. Но один плюс у этой Машиной находки все же имеется — в такой красоте меня не узнала бы даже родная мать. Настоящая шапка-невидимка.

— Маш, проследи лучше за улицей, как я выйду. Надо четко понимать, есть слежка или нет.

На смену страху приходит решительность. Трястись и грызть ногти буду потом. Сегодня я просто обязана вовремя попасть на работу и сделать кое-что важное.

— Хорошо. — Маша на секунду заглядывает в соседнюю комнату, где сладко спит Паша. И затем устраивается на стуле возле окна.

На мое счастье никаких посторонних возле дома не наблюдается. Вокруг все, как обычно. Тот же болтливый сосед под своей вечно неисправной машиной. Те же собачники. Та же курящая в подворотне шпана.

За четыре месяца все это стало таким родным и знакомым, что радуюсь даже бычкам на газоне и кривым выбоинам на дороге. Мое безопасное жилье! На целых четыре месяца!

Спустя несколько минут после ухода Маша присылает сообщение: «Все в порядке. Ты без хвоста». В целом, наверное, можно расслабиться. Опять пронесло. Однако два тревожных звоночка за одну неделю — это много.

Прежняя, молодая я, вероятно, и закрыла бы на все глаза. Она жила бы, как жила. Но нынешняя я слишком хорошо помню цену за такую невнимательность.

— Добрый день. Николай Петрович. Хочу с вами поговорить, — придя на работу, я останавливаю старшего администратора.

— Привет-привет! Опять тебя всю ночь не будет? — ехидно ухмыляется Скворцов.

— Совсем не будет. Мне нужен полный расчет. — Я давно готовилась сказать эту фразу. Надеялась, что такой момент случится, как можно позже. К несчастью, позже уже некогда.

— Обалдела? Ты и полгода не отработала, — возмущается администратор.

— Мы договаривались, что я смогу уйти так же быстро, как приступила к работе, — настаиваю на своем и последний раз переодеваюсь в дурацкую форму.

— Неделю отработаешь! Без выходных! Потом поговорим.

— Никаких недель. Расчет нужен сегодня же. Завтра я уже не выйду. Будете сами объяснять это боссу, — говорю четко, без запинок, а у самой за ребрами нервный перестук.