Не борись со мной, малышка (СИ) - Коваленко Мария

Благо, на часах не девять и не десять, а всего шесть. Но надо еще как-то выбраться из кровати и до Машиной смены успеть вернуться домой.

— Женщина, тебе про пользу сна в школе не рассказывали? — зевая, возмущается Егор, когда случайно задеваю его ногу.

— Ты сейчас издеваешься? С тобой же вообще невозможно спать.

Поскольку меня поймали с поличным, больше не скрываюсь. Резко сбрасываю с себя одеяло и сажусь на край матраса.

— Не помню, чтобы ночью кто-то возражал. — Егор тоже садится.

К счастью, он не пытается переловить или подмять под свое тяжелое тело. Вроде бы вполне безопасный майор.

— Можно подумать, ты бы услышал! — фыркаю.

— А вот надо было все же попытаться!

Загребущая левая рука тянется в мою сторону. Как сглазила!

— У тебя от возбуждения со слухом… — собираюсь сказать «проблемы», но меня перебивает внезапный телефонный звонок.

Мы с Егором дружно поворачиваемся к тумбочке, где лежат оба телефона. Догадавшись, кто «везунчик», майор тихо матерится.

— Да, папа, — отвечает он, пока я наклоняюсь к полу за своим бельем.

На удивление, в этот раз уцелели и трусы, и бюстгальтер. Я гордо демонстрирую свои находки Егору. Прикидываю, успею ли принять душ. Однако майор, кажется, не видит меня и не слышит.

— Твою мать, ты уверен? Когда? — быстро произносит он.

— Что-то с отцом? — шепчу я, присаживаясь рядом.

— Микроинсульт, — прикрыв рукой микрофон, отвечает Егор.

— Боже… — Обнимаю его за талию.

Я почти ничего не знаю об этом мужчине, зато из-за частых маминых болезней прекрасно понимаю, что такое страх за родных.

— Ты дома или в больнице? — уточняет Егор. — Блин, пап, так сложно было потерпеть денек в палате? — продолжает, услышав ответ.

Мне настолько непривычно видеть майора растерянным, что не могу отвести взгляд. Похотливого самца как и не бывало. Обычный земной мужчина со своими проблемами.

Страшно признаться, но таким он нравится мне еще больше.

— Да, конечно. — Егор тяжело вздыхает. — Сейчас приеду. Напиши, если нужно заскочить в аптеку и что-нибудь купить.

Как только он кладет трубку, мы, не сговариваясь, начинаем одеваться.

— Обо мне можешь не беспокоиться. Я доеду общественным транспортом, — решаю предупредить.

— Мы договаривались, что я подвезу.

— У тебя сейчас есть дела поважнее. Справлюсь.

— Это уже третий его, так называемый, микроинсульт, — подозрительно спокойно отвечает Егор.

— Тем более, нужно спешить. — Кажется, я чего-то не понимаю.

— У старухи с косой нет ни одного шанса против моего отца. Все с ним будет в порядке. Завезу тебя и скатаюсь к нему.

— Я, правда, справлюсь.

— В тапках и платке. Конечно! — хмыкает Егор, притягивая меня к своей груди. — Откуда ты только взялась такая упрямая?

— Где взялась, там больше нет. — Переносицу подозрительно ломит.

— Эксклюзив. Я уже понял. — Гад скользит губами по губам. Не целует. Дразнит.

— Отпусти. Ты обещал. — Прошу и при этом даже не пытаюсь вырваться.

Не воительница, а размазня, которой слишком хреново от того, что все в последний раз.

— Еще я обещал отвезти тебя, — быстро целует Егор. — Но раз так упираешься, то поедем к отцу вместе.

Он говорит это таким уверенным тоном, словно всерьез собрался знакомить меня со своей семьей.

— Пожалуй, я пас.

— Глупая! — Майор щелкает по носу. — Это по дороге. Подождешь в машине. Я зайду к нему на минуту. Проверю, как дышит. И поедем дальше.

По-хорошему нужно сказать «нет». Нельзя так с больным человеком. Отец наверняка ждет его. И не на минуту! Но, открыв рот, вспоминаю свою прежнюю поездку из квартиры майора — разговор по телефону с собственным папой, затем с мужем. И глотаю все нужные слова.

Егор не солгал, сказав, что нам по пути. Дом его отца оказывается как раз посередине между его берлогой и моей квартирой. Даже если бы я поехала на такси, вряд ли получилось бы быстрее.

Именно этой мыслью я успокаиваю себя, когда паркуемся возле огромного, обнесенного высоким забором особняка.

— Может, я дальше сама? — все еще пытаюсь быть самостоятельной. — Где-то здесь должен ходить нужный автобус.

— До ближайшей остановки больше километра, — отстегивая ремень, говорит Егор. — Посиди в машине. Я быстро. Одна нога здесь, другая там.

— Если кто-то из нас упрямый, так это ты. — Пока меня снова не начали целовать, я откидываюсь на сиденье и изображаю смирение.

— Ты не только красивая, но еще и умная.

Егор подмигивает мне на прощание и толкает дверь.

— А ты, оказывается, умеешь говорить комплименты, — произношу себе под нос, наблюдая за тем, как он идет к тяжелым кованым воротам.

От такого прощания становится смешно и грустно. Майор как снежный ком неделю назад свалился мне на голову. Подарил несколько потрясающих оргазмов. Показал, какой фантастической бывает близость между мужчиной и женщиной. Помог отбиться от бывшей жены. И чуть не познакомил с отцом.

Не любовник, а аттракцион. Американские гонки без петель и спусков.

— Нет, лучше дальше я сама. — Вспомнив, как хотелось плакать в его объятиях, я решительно выхожу на улицу.

С улыбкой смотрю на свои тапки. Кутаясь в любимый теплый платок, оглядываюсь в сторону остановки.

Вряд ли майор управится за минуту. Если идти не по прямой, а переулками, я смогу незаметно добраться до трамвая и вернуться домой.

«Не первый побег в моей жизни и, дай бог, последний!» — подбадриваю себя мысленно.

Однако стоит всего на десяток метров отбежать от машины, меня нагоняет худощавый пожилой мужчина в кроссовках для бега и в модном спортивном костюме.

Глава 23

— Так приятно видеть в нашем районе спортивную девушку, — поравнявшись со мной, произносит незнакомец. — Правда обувь для бега у вас не самая подходящая, — замечает он как бы между делом.

От такого замечания я спотыкаюсь на ровном месте и чуть не падаю.

— Новая мода. Зато пятки дышат. — Чувствую себя полной дурой.

— Хм… Надо попробовать! С этими пятками вечно всякие проблемы. Хуже только с детьми, — даже не запыхавшись, продолжает мужчина.

— Наверное. Не знаю. У меня один. И он замечательный.

Еще никогда я так не жалела, что надела эти дурацкие тапки и вместо куртки взяла Машин платок. В нормальной обуви я бы наверняка оторвалась от пенсионера или, по крайней мере, не привлекла бы его внимание.

— Он? — радостно переспрашивает мужчина. — Значит, у вас мальчик?

— Да. Сын.

Стараясь не думать, как мы смотримся со стороны, пытаюсь ускориться.

— У меня тоже. Мальчик и мальчик. Два оболтуса, — догоняя, с гордостью произносит незнакомец.

— Рада за вас. — Присматриваюсь к своему партнеру по бегу чуть внимательнее.

С виду ему явно за пятьдесят. Может даже все шестьдесят. Ростом и шириной плеч он на десяток сантиметров уступает майору. А прищур… такой же!

— Я бы тоже за себя порадовался, да эти засранцы даже и не думают вспоминать о родном отце. У обоих дела. Ни выходных, — зажимает один палец мужчина. — Ни проходных, — зажимает второй. — С женами развелись, внуков ко мне не возят. Если помру, никто не узнает.

Подбегая к перекрестку, он грозит кулаком подъезжающей машине, и та резко, не включая поворотники, сворачивает влево.

— А микроинсультов у вас никогда не было? — глупый и бестактный вопрос. Сама не верю, что спрашиваю о таком, но после слов о разводах и внуках очень трудно избавиться от одной шальной догадки.

— По официальной статистике сегодня утром был третий, — шепотом, как огромный секрет, произносит пенсионер.

— И вы поэтому решили устроить пробежку? — Не могу сдержать смех.

Это точно отец Егора!

Никаких сомнений!

Только с моей удачей можно было удариться в бега в такой компании.

— Сын должен подъехать с минуты на минуту, а у меня дыхание и пульс как у космонавта. Надеюсь хоть немного подпортить картину. — Мужчина с самым серьезным видом подносит к лицу электронные часы, модные, судя по значкам на экране с тонометром и пульсометром.