Не борись со мной, малышка (СИ) - Коваленко Мария

Подозреваю, еще пара «ласковых» слов о пацане, и мне придется вспоминать, как оказывать первую медицинскую помощь.

— Радость моя, а тебе не кажется, что служба опеки это не наш вариант? — надо как-то выруливать из этого пиздеца.

— Егор, только не говори, что хочешь оставить все, как есть!

— Ну что ты! — поднимаю руки вверх. Хорошо было бы грохнуть кулаком о стол и забыть о проблеме. Жаль, с Ларисой такие методы не работают. — Ты все так замечательно расписала. Я могу лишь порадоваться твоей бдительности.

— Тогда что ты предлагаешь?

Чувствую, как на мне пересекаются взгляды трех пар глаз.

— Как представитель правоохранительных органов я готов лично взять это дело под свой контроль.

— Как?!

— Проведем нужные беседы, оформим документы. — Киваю директрисе. — Организуем воспитательную работу прямо в саду. Чтобы, так сказать, не пускать дело на самотек.

— А Следственный комитет может заниматься подобными вопросами? — Похоже, в голове моей бывшей благоверной рвутся все шаблоны.

— Уж лучше я сейчас разберусь с этим будущим опасным преступником, чем потом буду ловить по городу, — решительно киваю.

— И когда же ты начнешь?.. — недоверчиво смотрит на меня Лариса.

— А вот мы прямо сейчас и начнем! — окидываю взглядом двух оставшихся дам. — Ангелина Павловна, уступите мне на несколько минут ваш кабинет?

— Да? Кабинет? — директриса исполнительно срывается с места.

— Будем проводить профилактическую беседу, — максимально хмуро зыркаю на жрицу.

— А нам с Ларисой Геннадьевной в коридоре подождать? — Павловна ловит мою мысль на лету.

— Да. Подождите там. Можете в соседнее кафе на чаек сходить. Не спешите. Нам здесь… — Беру со стола официальное письмо, которое накатала Лариса. Переворачиваю один лист, второй и третий. — … минут двадцать понадобится. Не меньше.

Глава 15

Дамы выходят из директорской как наседки из курятника. Первой Ангелина Павловна — скромно, поджав хвост и не оглядываясь. Второй — Лариса. Бывшая гордо выпячивает вперед свой скромный второй размер и походкой победительницы покидает кабинет.

Как только дверь закрывается, я облегченно выдыхаю.

Волки, кажется, сыты, овцы пока еще целы.

— Ты всерьез собрался проводить со мной воспитательную беседу? — Жрица наконец оживает. Даже цвет лица становится нормальным человеческим со здоровым румянцем.

Любо-дорого смотреть!

— Вот думаю, может, выпороть тебя. — Демонстративно берусь за пряжку ремня.

— Давай без этого… — Спешно сглатывает. — БДСМа.

— Ну-у, тогда будем договариваться полюбовно. — Улыбка сама растекается по моей морде.

Ничего не могу с собой поделать. Даже Лариска в ее достервозную эпоху не вызывала во мне такого желания лыбиться и тискаться. Индивидуальный рефлекс на жрицу!

— Что значит полюбовно? — В глазах напротив вспыхивают факелы. — Мы уже два раза решали… полюбовно!

— Второй получился каким-то смазанным. Я так и не врубился, что это вообще было.

Лениво встаю со своего места и обхожу стол.

— Я не буду с тобой спать! Хватит! — произносит чертовски уверенно. Почти так же, как во время нашего знакомства в темном коридоре клуба.

— Звучит как вызов.

За стеной уже не слышно никаких шагов, потому больше не медлю — рывком поднимаю свое сокровище и усаживаю упругой попкой на стол.

Волшебная все же жрица. Еще полчаса назад у меня не было никаких сил. Хотелось добить котлеты и свалить домой — мять затылком подушку. А сейчас…

— Ты с ума сошел? Мы в детском саду! — Толкает двумя кулаками в грудь.

— Думаешь, найдутся желающие вломиться в кабинет директора без стука? — Веду носом по ее скуле. Вдыхаю аромат.

Охренительно пахнет. Никакого парфюма. Только она. Чистенькая, сладенькая. Зефирка, а не баба.

— Послушай… Я заберу сына из этого сада, — начинает торопливо говорить жрица. — Паша не будет больше пересекаться с твоей Катей. Жена, надеюсь, успокоится и…

Она еще о чем-то рассказывает, но краем глаза я замечаю буравящие одежду соски, и слух временно уходит в отключку.

— А кто это у нас так соскучился? — По-хозяйски задираю тонкий топик и сквозь прозрачное кружево бюстгальтера по очереди облизываю обе вершинки.

— Точно сумасшедший! — Жрица пытается вернуть топик на место. Смешно хлопает меня по рукам. Отталкивает голову. Заводит еще сильнее!

— Мармеладная моя! — Спустив кружево, втягиваю левый сосок в рот и жмурюсь от кайфа.

Пиздец как вкусно. Райский десерт. Лизал бы и лизал.

— Пожалуйста, не надо… — Жрица меняет тональность.

Эти жалобные нотки действуют на меня как особая форма афродизиака. Крыша ракетой уносится вниз.

— Никто о тебе не заботится. Не вылизывает и не целует, — принимаюсь за правый сосок. — Совсем хозяйка забыла о своих девочках.

Осторожно покусываю вершинку зубами, и чувствую, как женщина в моих объятиях вздрагивает.

— Майор, по тебе психушка плачет, — не сдерживая стона, шепчет полуголая нимфа. — Ты с грудью разговариваешь!

— Это просто я еще до твоей киски не добрался. — Просовываю ладонь между ее ног и сквозь колготки начинаю поглаживать нежные складки. — Мы с ней обязательно найдем общий язык.

— На жене свои лингвистические способности практикуй! — Жрицу трясет от желания, но она все еще упирается. Гордая воительница с мокрыми трусами.

— Она пусть как-нибудь сама. Большая девочка. А мне сюда нужно.

Проклиная гребаные колготки, поглаживаю все ритмичнее. Трахаю свою Зефирку как последний монах. Не касаясь голой кожи, без члена в этой восхитительной глубине. Быстро и целомудренно.

— Умоляю, нет… — Жрицу колотит все сильнее. На лице мука. Влажные соски блестят как два леденца.

— Не останавливаться, ты имела в виду? — хриплю на ухо, прикусывая мочку.

И еле держусь.

У самого в штанах пыточная. Член адским огнем горит от желания трахаться. Яйца выкручивает так, словно в тиски их засунул и закрутил до упора.

Какие мне двадцать минут? Ни хрена они не спасут! Тут надо драть от заката до рассвета. Вкалывать в поте лица. Вытрахивать из глупой женской головы все мысли о сопротивлении и о побегах. Приручать, чтобы сама подставлялась и отпускала себя… во все тяжкие.

— Объезжать тебя и объезжать. — Мажу языком по ушной раковине и двигаю ладонью еще быстрее.

— Сволочь! — сквозь зубы выталкивает жрица. — Га-ад! — стонет она. А уже в следующую секунду хватает меня за грудки и дергается всем телом.

— Хорошая девочка, — загибаясь от собственной боли, глажу ее по спине. Терпеливо жду, когда успокоится.

— Я теперь директрисе в глаза смотреть не смогу. — Моя размокшая Зефирка стирает со щек слезы и улыбается.

— А мне, значит, сможешь? — Кладу ее ладонь на ширинку.

— Тебе… — Машет своими красивыми ресницами.

— Завтра в восемь вечера. — До этого у меня был лишь один план: «Дожить до пятницы». А сейчас понимаю, что хочу большего.

— Что завтра в восемь вечера? — Розовый язычок быстро облизывает искусанные губы.

— Заеду за тобой. Будет с кем ребенка оставить?

— Это не приглашение на свидание. Совсем на него не похоже. — Взгляд жрицы становится серьезным. Будто и не кончала минуту назад от моих пальцев.

— А как пойдет, — решаю импровизировать до конца. — Адрес скинешь сообщением. Номер сейчас напишу. — Закрываю ее рот поцелуем.

А через минуту слышу в коридоре шаги приближающихся дам.

Глава 16

Алена

«Надо заканчивать наши спонтанные потрахушки с майором и переводить Пашу в другой сад», — с этой мудрой мыслью я шла на встречу с директором.

На тот момент, казалось, что другого выхода нет, и вообще пора вспоминать, что я приличная женщина. Внутренний голос даже не мяукал ничего против.