Как крошится печенье - Джеймс Чейз

Террел поблагодарил и поднялся на третий этаж. В коридоре его поджидала очаровательная девушка. Ее темные волосы были собраны в аккуратную прическу.

– Пожалуйста сюда, капитан Террел, – сказала она, провожая его по широкому коридору к дубовой двери. Открыв дверь, она произнесла: – Капитан Террел, мистер Девон.

Террел вошел в просторный, роскошно убранный кабинет, где стоял массивный письменный стол, стены были обиты дубовыми панелями и справа висела картина раннего Ван-Гога. Удобные кресла а-ля Людовик-Х1У, богатый персидский ковер, бар у стены – все поражало воображение. Из четырех широких окон открывался прекрасный вид на яхт-клуб и синеющее море.

Мужчина, сидевший за столом, поднялся и протянул капитану руку. Террел пожал его ладонь и уселся в одно из кресел.

На вид Мелу Девону было около сорока. Стройный мужчина с широкими плечами и здоровым цветом лица, он с первого взгляда внушал доверие.

– Я всегда вспоминаю тот день, когда мы познакомились, капитан, – сказал Девон. – Мы сыграли две отличные партии. Но после этого я больше не видел вас в клубе. Только не говорите мне, что не любите играть в гольф.

Террел улыбнулся.

– У меня редко выпадает свободное время для этой прекрасной игры. Я могу играть только по субботам утром, но всегда что-то мешает мне посетить клуб.

Девон улыбнулся. Он откинулся на спинку кресла, всем видом показывая, что рад видеть капитана, но все же несколько стеснен во времени.

– Мистер Девон, – медленно начал Террел, – мне надо расспросить вас об одной женщине. Надеюсь, вы сможете мне чем-то помочь. Ее имя Мюриэль Марш Девон.

Девон вздрогнул. Рот его плотно сжался, в глазах появилось суровое выражение.

– Это имя моей бывшей жены, капитан, – сказал он. – С ней что-то случилось?

Террел облегченно вздохнул. Правда, еще неизвестно, как хозяин кабинета отнесется к известию о приезде Норены. Нужно быть максимально тактичным.

– Я не хотел говорить об этом по телефону, – Террел потер подбородок. – Она умерла прошлой ночью… Самоубийство.

Девон застыл в кресле. Невидящим взглядом он уставился в одну точку. Террелу стало его жаль.

– Должно быть, прошло уже около пятнадцати лет с тех пор, как мы расстались, – проговорил он наконец. – Мы поженились очень молодыми. Мне было лишь девятнадцать. Мы прожили вместе около двух лет. Самоубийство… Мне горько слышать это. Вы… вы уверены, что это была именно Мюриэль?

– Да. У нее есть дочь, Норена.

– Совершенно верно. Вы что-нибудь знаете о ней?

– Сегодня утром она прибыла в Сеакомб.

– Понятно. Смерть матери будет для нее ударом, – Девон глянул на Террела. – Знаете, она очень любила мать.

Поколебавшись, Террел продолжал:

– Как я понял, вы ничего не знаете о том, как жила ваша жена на протяжении этих лет.

Девон сокрушенно развел руками.

Коротко, но не упуская ни одной детали, Террел поведал ему все, что он знал о Мюриэль Марш. Свой рассказ он закончил убийством Джонни Уильямса и самоубийством Мюриэль в ресторане «Ла-Коквилль».

Девон слушал с застывшим лицом. Ни один мускул не дрогнул.

Закончив, Террел поднялся и подошел к окну, посмотрел на яхт-клуб и море…

Через некоторое время Девон спокойно сказал:

– Благодарю вас, капитан. Занятная история, не так ли? Вы уверены, что Норена ничего не знает, какой образ жизни вела ее мать?

Террел вернулся к креслу и вновь уселся.

– Эдрис утверждает, что не знает. Но разве можно верить этому проходимцу? Во всяком случае вам нечего волноваться, мистер Девон. Я сделаю все, чтобы избежать огласки. Я уже разговаривал с Бревером по этому поводу. Как я понял, он ваш друг. Я уверен, что он тоже сделает все возможное и невозможное, чтобы уберечь вас и вашу дочь от неприятностей. Кроме того, Броунинг пытается контролировать прессу.

Девон немного успокоился.

– Но удастся ли это замять? Этот Эдрис весьма подозрителен. Он однажды обслуживал меня в ресторане. В нем есть что-то отталкивающее.

– Он, кажется, очень хорошо относится к вашей дочери. По-моему, ему тоже хочется, чтобы имя Норены не было замарано. Во всяком случае, я думаю, ему можно кое в чем доверять.

– Если пресса что-нибудь пронюхает, мне придется проститься с банком. Я не смогу остаться на прежнем посту из-за Мюриэль. Да, эта история крайне грустная.

– Не беспокойтесь. У нас против Эдриса нет ничего компрометирующего. Все, чем мы располагаем, так это безупречной характеристикой на него.

– В таком случае, я полностью вверяю свою судьбу в ваши руки, капитан. Вы говорите, Норена приезжает сегодня утром?

– Так говорит Эдрис. Он думает, что вы захотите поскорее увидеть ее.

– Конечно, – Девон повернулся и посмотрел в окно. – Трудно поверить, что у меня уже есть семнадцатилетняя дочь. Я всегда хотел, чтобы Норена была со мной. Мюриэль поступила жестоко, забрав девочку. Впрочем, она всегда так поступала со мной. Этого я ей никогда не мог простить. Я пытался вернуть Норену, но потерпел неудачу, – Девон нахмурился. – Забавно, что я вновь увижу ее, но уже взрослой. У нее была своя жизнь, которой я не понимаю и о которой ничего не знаю, – он взглянул на Террела. – Вы ничего не знаете о Норене, капитан?

Террел поднялся:

– Только то, что рассказал вам. И вот, посмотрите…

Террел протянул фотографию Иры Марш, которую Эдрис заблаговременно поставил на столик в спальне Мюриэль.

– Вот ваша дочь. Примите мои наилучшие пожелания и поздравления. Эту девочку стоило так долго ждать.

Девон внимательно рассматривал фотографию.

– Да, она похожа на свою мать! Вы знаете адрес Эдриса?

Террел назвал, а Мел записал номер телефона.

– Будет лучше, если вы позвоните первым, мистер Девон, и сообщите ей о своих планах.

Девон продолжал смотреть на фотографию.

– Какие у меня планы? Я хочу, чтобы Норена вернулась в свой настоящий дом!

Алджир сразу узнал ее по фотографии, которую ему показывал Эдрис. Она сидела на деревянной скамье у автобусной остановки, заложив руки между коленей.

Хотя он здорово опаздывал, все же остановил машину в нескольких ярдах от сидевшей неподвижно девушки и принялся наблюдать за ней. Он видел фото, но не предполагал, что девушка сразу очарует его. Продолжая ее рассматривать, он понял по ее решительному виду и по тому, как она сидела на скамье, что, несмотря на молодость, она уже достаточно опытна. Очевидно, она прошла хорошую школу жизни.

Алджир остерегался молодых. Он ревновал к юности и силе. И еще он знал, что его красота не способна заменить ему молодость.

В непонятном порыве он выскочил из машины и быстро направился к девушке.

– Привет, – сказал он, садясь на скамейку. – Ты давно меня поджидаешь?

– Слишком давно. Ты опоздал! – небрежно ответила она и презрительно взглянула своими необыкновенными глазами.

Алджир словно взбесился. Он покраснел от гнева и решил наказать девушку. Ничего ей не ответив, повернулся спиной и направился к «бьюику».

После того как Ира уселась рядышком, Алджир включил мотор и поехал к дому Эдриса. Девушка закурила сигарету и, небрежно выпустив дым через ноздри, спросила:

– Что случилось? Проспал?

– Заткнись! Когда ты со мной, я говорю, а ты слушаешь! Понятно?

Она наклонила голову набок и принялась рассматривать его.

– Я думаю, манеры у тебя могли бы быть получше.

Мускулы на лице Алджира напряглись.

– Ты заткнешься или нет? Я не намерен с тобой разговаривать, ты, стерва! Если не заткнешься, я сам это сделаю!

– Этот диалог ты позаимствовал у Поля Муни? Ты часто ходишь в кино?

Лицо Алджира потемнело от ярости. Он был намеренно груб, надеясь, что она замолчит. Но злодейка продолжала насмехаться над ним. Увеличив скорость, он решил не обращать внимания на девчонку. Она же продолжала рассматривать его красное лицо и плотно сжатый рот.

Ира прекрасно себя чувствовала. Напугать ее могли только две вещи: нищета и старость. Но уж, конечно, не этот красный надутый индюк.

Наконец, когда они подъехали к дому Эдриса, Алджир, не глядя на девушку, приказал:

– Возьми сумку на заднем сиденье и выходи!

Ира взяла сумку и, вылезая из автомобиля, немного помедлила:

– Ты бы лучше следил за собой, Джек. В твои-то годы вести себя подобным образом… Правда, не мое это дело…

Уверенно шагая по тротуару с высоко поднятой головой, девушка направилась к дому Эдриса.

Тикки Эдрис ожидал ее приезда с необъяснимым волнением. Наконец, прозвенел звонок у входной двери, и он нетерпеливо взглянул на часы. Они показывали 11.15. Где шлялся Алджир столько времени? Он звонил час назад и страшно нервничал. Эдрис напомнил ему про одежду Норены. Алджир едва не заорал благим матом, что все в порядке. Сдают нервы у старины Фила…

И вот они здесь.

Эдрис пересек комнату и открыл дверь.

– Входите, входите, – пригласил он, – а где Фил?