Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца (сборник) - Ларри Нивен

К ним вновь вернулся вес.

– Ты пытаешься уйти от темы, – заметила Тила.

– Да. Сдаюсь.

– Ладно, но имей в виду: твой друг-кукольник, возможно, хотел, чтобы команда состояла из представителей четырех рас, а не трех. С тем же успехом на моем месте мог бы оказаться какой-нибудь тринок.

– Страшно подумать. А теперь – займемся делом, начиная с позы всадницы…

– Что такое «поза всадницы»?

– Я тебе покажу…

К утру Луис был по-мальчишески рад, что им предстоит отправиться в путь вместе. А когда его вновь одолели сомнения, было уже слишком поздно – причем достаточно давно.

Раса Посторонних торговала информацией. Они дорого покупали и дорого продавали. Купленное ими однажды продавалось снова и снова, поскольку их торговой площадкой являлся весь завиток Галактики и они имели практически неограниченный кредит в банках Человеческого космоса.

Вероятно, они эволюционировали на некоем холодном спутнике газового гиганта наподобие Нереиды, крупного спутника Нептуна. Теперь же они жили в межзвездном пространстве на кораблях величиной с город, обладавших весьма изощренными технологиями: от фотонных парусов до теоретически невозможных с точки зрения человеческой науки двигателей. Если в планетной системе с подходящим мироустройством были потенциальные клиенты, Посторонние арендовали территорию под торговые центры, развлекательные зоны и склады. Полтысячелетия назад они арендовали Нереиду.

– Наверняка это и есть их главная торговая зона. Вон там, – показал Луис Ву одной рукой, держа другую на приборной панели транспортного корабля.

Под ними простиралась неровная ледяная равнина. Солнце выглядело жирной белой точкой, дававшей не больше света, чем полная Луна. В ярком сиянии звезд на равнине виднелся большой лабиринт невысоких стен, а также полусферические здания и скопление маленьких инерционных кораблей класса «земля – орбита» с открытыми космосу пассажирскими отсеками.

– Хотелось бы мне знать, для чего предназначен этот лабиринт, – сказал Говорящий-с-Животными, горой нависая над Луисом. – Для обороны?

– Что-то вроде местных пляжей, – объяснил Ву. – Посторонние питаются термоэлектричеством. Они лежат, выставив головы на свет солнца, а хвосты в тень, и из-за разницы температур в их телах возникает ток. Стены нужны для того, чтобы создавать более четкие границы света и тени.

Несс, успокоившись за десять часов полета, рысил вокруг системы жизнеобеспечения, внимательно ее изучая. Засовывая голову и глаз в самые дальние закоулки, он то и дело бросал через плечо замечания и ответы на вопросы. Его скафандр, мешковатый баллон с прокладкой над скрывавшим мозг горбом, выглядел легким и удобным, а устройства регенерации воздуха и пищи казались необычайно маленькими.

Перед стартом он несколько всех удивил. Внезапно в кабине заиграла музыка, сложная и красивая, богатая минорными тонами, словно печальный зов обезумевшего от страсти компьютера. Используя оба своих рта, изобиловавших свойственными хватательным органам нервами и мышцами, кукольник превратился в ходячий оркестр.

Он настоял, чтобы кораблем управлял Луис, причем настолько доверял его умениям, что даже не стал пристегиваться. Ву подозревал, что в построенном кукольниками корабле имеются специальные потайные устройства для защиты пассажиров.

Говорящий явился на борт с двадцатифунтовым чемоданом, большую часть которого занимала сборная микроволновка для подогрева мяса, а также сырой окорок какого-то существа, скорее с планеты кзинов, чем с Земли. Отчего-то Луис ожидал, что скафандр кзина будет напоминать громоздкие средневековые доспехи. Но на самом деле тот состоял из множества прозрачных баллонов с чудовищно тяжелым ранцем и шарообразным шлемом – в нем находились загадочные органы управления, приводимые в действие языком. Хотя у кзина не было с собой никакого оружия, рюкзак напоминал боевое снаряжение, и Несс настоял, чтобы Говорящий оставил его в грузовом отделении.

Большую часть полета кзин проспал. Теперь же все стояли за спиной Луиса, заглядывая через его плечо.

– Сяду возле корабля Посторонних, – сказал он.

– Нет. Бери восточнее. Мы оставили «Рискованную ставку» подальше от других кораблей.

– Зачем? За вами стали бы шпионить?

– Нет, – ответил Несс. – «Рискованная ставка» использует плазменные двигатели, а не инерционные. Возникающий при взлетах и посадках жар мог бы навредить Посторонним.

– Почему «Рискованная ставка»?

– Так назвал корабль Беовульф Шеффер, единственное разумное существо, когда-либо им управлявшее. Он сделал эксклюзивные голографические снимки взрыва ядра. «Рискованная ставка» – это ведь, кажется, из лексикона игроков?

– Возможно, он не рассчитывал вернуться. Пожалуй, будет лучше, если скажу сразу: я никогда не летал на корабле с плазменным двигателем. Мой корабль использует инерционную тягу, как и этот, – предупредил Луис.

– Придется научиться, – сказал Несс.

– Погодите, – вмешался Говорящий-с-Животными. – У меня был опыт полетов на корабле с плазмой. Так что пилотировать «Рискованную ставку» буду я.

– Не выйдет. Противоперегрузочная капсула пилота рассчитана на человека. И приборная панель тоже привычна только для людей.

Кзин издал сердитое горловое рычание.

– Вот он, Луис. Впереди, – указал Несс.

«Рискованная ставка» представляла собой прозрачный пузырь диаметром в тысячу с лишним футов. Ведя транспортник вокруг бегемотоподобной конструкции, Луис не смог найти на ее поверхности ни единого квадратного дюйма, не забитого зеленовато-бронзовой аппаратурой гиперпространственных двигателей. Корпус «Ставки» (стандартная четвертая модель фирмы «Дженерал продактс», легко узнаваемая каждым, кто разбирался в космической технике) был столь велик, что обычно на нем перевозили целые колонии. Он не выглядел как космический корабль, а скорее напоминал громадный аналог примитивного орбитального спутника, построенного расой, чьи ограниченные ресурсы и технологии вынуждали использовать любую, даже самую крошечную свободную площадь.

– И куда нам садиться? – спросил Луис. – Сверху?

– Кабина внизу. Садись под изгибом корпуса.

Опустив корабль на темный лед, Луис осторожно скользнул вперед, прямо под раздутое брюхо «Рискованной ставки».

Сквозь ее корпус просвечивали огоньки системы жизнеобеспечения. Луис увидел два крохотных помещения: в нижнем едва уместились противоперегрузочная капсула, индикатор массы и подковообразная приборная панель, верхнее было ничуть не просторнее. Луис почувствовал, как Говорящий-с-Животными привстал за его спиной.

– Интересно, – протянул кзин. – Полагаю, Ву намерен занять нижнее отделение, а мы трое – верхнее?

– Да. Втиснуть три противоперегрузочные капсулы в это малое пространство оказалось не так-то просто. Каждая снабжена стазисным полем для максимальной безопасности. Ну а раз мы будем лететь в стазисе, недостаток свободного места не особо важен.

Кзин фыркнул, и Луис ощутил, как тот отходит от его плеча. Подвинув корабль на последние несколько дюймов, он перевел ряд тумблеров в выключенное положение.

– Есть вопрос, – сказал он. – Нам с Тилой причитается та же плата на двоих, что и одному Говорящему-с-Животными?

– Хочешь больше? – спросил Несс. – Я подумаю.

– Я хочу чего-нибудь такого, что вам уже не нужно, – ответил Луис. – Такого, что вашей расе уже точно не пригодится…

Похоже, он выбрал удачный момент для переговоров; не факт, что из этого могло что-то выйти, но попытаться определенно стоило.

– …мне нужны координаты планеты кукольников.

Головы Несса покачнулись в разные стороны, затем повернулись друг к другу, уставившись глаз в глаз.

– Зачем? – спросил он.

– Когда-то местонахождение планеты кукольников было самым важным секретом Известного космоса. Ваша собственная раса заплатила бы целое состояние, чтобы его сохранить, – сказал Луис. – Именно в этом и состояла его ценность. Охотники за удачей обшаривали все окрестные звезды класса G и К в поисках вашей планеты. Даже сейчас мы с Тилой могли бы продать эту информацию любой новостной сети за круглую сумму.

– Но что, если эта планета – за пределами Известного космоса?

– Ха, – усмехнулся Луис. – Мой учитель истории тоже высказывал такую версию. В любом случае информация до сих пор стоит денег.

– Прежде чем мы отправимся к нашей конечной цели, – осторожно произнес Несс, – ты получишь координаты планеты кукольников. Но, боюсь, эти данные покажутся тебе скорее неожиданными, нежели полезными.

Он вновь на мгновение уставился в собственные глаза и добавил:

– Обращаю твое внимание на четыре конических выступа…

– Вижу. – Луис уже заметил открытые конусы, направленные наружу и вниз вокруг сдвоенной кабины. – Это и есть плазменные двигатели?