Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца (сборник) - Ларри Нивен

Несс раскинулся в своей капсуле, производя довольно нелепое впечатление полностью довольного жизнью создания.

– Похоже, говорить он ничего не собирается, – рассмеялась Тила.

– Нет, конечно, – ответил кукольник. – Мне пришлось бы начать все сначала. Вас наверняка интересуют…

– Летающие планеты, – прервал его кзин.

– И розетты Клемперера, – добавил Луис.

Судя по едва слышному гулу, корабль пришел в движение. Луис и кзин сложили багаж и заняли места в капсулах. Тила протянула Ву красный фруктовый напиток в мягком баллоне.

– Сколько у нас времени? – спросил Луис кукольника.

– До посадки – час. Потом вам сообщат о нашей конечной цели.

– Не так уж мало. Ладно, рассказывай. Почему именно летающие планеты? Вряд ли столь уж безопасно швыряться обитаемыми планетами по всему космосу?

– Более чем, Луис! – со всей горячностью заявил Несс. – К примеру, намного безопаснее, чем летать на этом корабле, а он гораздо надежнее по сравнению с большинством человеческих. У нас достаточно опыта в перемещении планет.

– Опыта? Откуда?

– Чтобы это объяснить, мне придется напомнить про тепло и… контроль рождаемости. Вас это не оскорбит и не смутит?

Все замотали головами. Луис сдержался, но Тила рассмеялась.

– Вам следует знать, – сказал Несс, – что контроль рождаемости – немыслимо сложная для нас проблема. Есть лишь два способа избежать рождения потомства. Один из них – сложная хирургическая операция. Другой – полное воздержание от половых актов.

– Но это же кошмар! – возмутилась потрясенная Тила.

– Скорее неудобство. Не поймите меня превратно. Операция не заменяет воздержания, а вынуждает к нему. В наше время ее последствия обратимы, но в прошлом подобное было невозможно. Мало кто из моих сородичей готов добровольно ей подвергнуться.

– Пожалуй, – присвистнул Луис. – Значит, ваш контроль рождаемости зависит от силы воли?

– Да. Воздержание влечет неприятные побочные эффекты, как и у большинства рас, что традиционно приводило к перенаселению. Полмиллиона лет назад нас было полтриллиона в человеческом исчислении. В исчислении кзинов…

– Я умею считать, – сказал Говорящий. – Но, как мне кажется, эти проблемы никак не объясняют необычность вашего флота.

Он не пытался возражать, просто вставил свое замечание, держа в лапах извлеченную из недр автомата полугаллоновую бутыль с двумя ручками:

– В том-то и дело, что связаны. Полтриллиона существ производят немало тепла – побочного продукта цивилизации.

– Вы уже так давно стали цивилизованными?

– Конечно. Какая варварская культура могла бы поддерживать столь огромное население? У нас закончилась плодородная земля, и мы были вынуждены преобразовать под сельское хозяйство две планеты нашей системы. А для этого потребовалось приблизить их к нашему солнцу. Понимаете?

– Это и был ваш первый опыт по перемещению планет. Естественно, с использованием кораблей-роботов.

– Именно… После этого исчезли проблемы с едой, как и с жизненным пространством. Уже тогда мы строили высокие здания, и нам нравится общество друг друга.

– Вне всякого сомнения, стадный инстинкт. Вот почему от этого вашего корабля несет, как от стада кукольников?

– Да, Луис. Запах себе подобных внушает нам уверенность. Единственной нашей проблемой в то время являлось тепло.

– То есть?

– Тепло, вырабатываемое как побочный продукт цивилизации.

– Не понимаю, – пожал плечами Говорящий-с-Животными.

Луис, будучи плоскоземельцем, прекрасно все понял, но воздержался от комментариев. Земля была намного более густонаселенной, чем Кзин.

– К примеру – тебе, Говорящий, хотелось бы иметь ночью источник света? Без него пришлось бы спать, даже будь у тебя дела поинтереснее.

– Это элементарно.

– Предположим, твой источник идеален, то есть излучает только в видимом для кзинов спектре. Тем не менее весь свет, который не вышел в окно, поглощается стенами и мебелью, превращаясь в случайно распределенное тепло. Другой пример: на Земле слишком мало природной пресной воды для восемнадцати миллиардов ее населения. Приходится опреснять соленую воду, в процессе чего вырабатывается тепло. Но наша намного более перенаселенная планета погибла бы за сутки, если бы не опреснительные установки. Третий пример: любые транспортные средства всегда рассеивают тепло. Космический корабль, нагруженный зерном с сельскохозяйственных колоний, при возвращении на планету оставляет в ее атмосфере выработанное тепло, не говоря уже о том, что порождается при старте.

– Но системы охлаждения…

– Большинство из них лишь перебрасывают тепло туда-сюда, добавляя к нему еще и производимое ими самими.

– Угуррр… начинаю понимать. Чем больше кукольников, тем больше тепла.

– В таком случае ты понимаешь, что тепло нашей цивилизации губит планету, делая ее непригодной для жизни?

«Смог, – подумал Луис Ву. – Двигатели внутреннего сгорания. Термоядерные бомбы и ракеты в атмосфере. Промышленный мусор в озерах и океанах. Еще немного, и мы захлебнулись бы в отходах собственной жизнедеятельности. Если бы не Комиссия по рождаемости, возможно, сейчас Земля умирала бы от жары, которую сама же и произвела».

– Невероятно, – сказал Говорящий-с-Животными. – Почему же вы не улетели?

– Кто бы доверил свою жизнь смертельно опасному космосу? Только такие, как я. Нам что – посылать сумасшедших на освоение новых миров?

– Отправьте груз замороженных оплодотворенных яйцеклеток. Пусть кораблями управляют команды безумцев.

– Мне нелегко объяснять вопросы, связанные с сексом, но наша физиология не приспособлена к подобным методам. Конечно, мы могли бы придумать нечто аналогичное… но с какой целью? Наша численность все равно бы не изменилась, и наша планета все так же умирала бы от избыточного тепла.

– Жаль, что мы не можем выглянуть наружу, – не к месту заметила Тила.

– Ты уверена? – изумился Несс. – Не боишься высоты?

– На корабле кукольников?

– Ну… да. В любом случае вряд ли будет опаснее, если мы немного осмотримся. Ладно.

Несс что-то мелодично пропел на своем языке, и корабль исчез.

Они могли смотреть на себя, друг на друга, на повисшие в пустоте защитные капсулы и автомат с закусками посередине. Остальное пространство заполняла чернота космоса, не считая пяти планет, сиявших во всей своей красе позади темных волос Тилы.

Все планеты были одного размера, примерно вдвое больше углового диаметра видимой с Земли полной Луны, и образовывали правильный пятиугольник. Вокруг четырех из них вились цепочки крошечных ярких огоньков – искусственных орбитальных солнц, источавших бело-желтый свет. Эти четыре не отличались ни яркостью, ни обликом – туманные голубые сферы с размытыми с такого расстояния очертаниями материков. Но пятая…

У пятой планеты не было искусственных солнц на орбите. Она сияла собственным светом, покрытая сверкающими пятнами континентов, которые разделяла чернота сродни окружающему ее пространству. И чернота эта тоже была заполнена звездами, словно между ярко освещенными континентами вклинивалась космическая бездна.

– В жизни не встречала ничего прекраснее, – с дрожью в голосе прошептала Тила, и Луис, повидавший на своем веку всякое, с ней согласился.

– Немыслимо, – сказал Говорящий-с-Животными. – С трудом могу поверить. Вы взяли с собой свои планеты?

– Кукольники не доверяют космическим кораблям, – рассеянно заметил Луис, внезапно похолодев при мысли, что Несс мог выбрать вместо него кого-нибудь другого, а он бы никогда не узнал о розетте кукольников…

– Но как?

– Я уже объяснял, – ответил Несс, – что наша цивилизация умирала от собственного избыточного тепла. Преобразование всей доступной энергии из одних видов в другие избавило нас от любых отходов цивилизации, кроме этого единственного. У нас не оставалось иного выбора, кроме как отодвинуть планету подальше от солнца.

– И это не было опасно?

– Очень опасно. В тот год многие стали умалишенными, и по этой причине он вошел в историю. Но мы купили инерционный привод у Посторонних – можешь сам догадаться, сколько нам это стоило. До сих пор выплачиваем кредит. Сдвинув с места две сельскохозяйственные колонии, мы провели эксперимент с другими, бесполезными планетами нашей системы, используя привод Посторонних. У нас получилось. Мы переместили нашу планету. В последующие тысячелетия численность кукольников достигла целого триллиона, – продолжал он. – Из-за нехватки природного солнечного света пришлось освещать улицы и днем, вырабатывая еще больше тепла. В конечном счете был сделан вывод, что солнце представляет для нас скорее помеху, чем ценность. Мы переместили нашу планету на расстояние в одну десятую светового года, используя солнце лишь в качестве якоря. Мы не могли обойтись без сельскохозяйственных колоний, к тому же позволять нашей планете случайно блуждать в космосе было чересчур опасно. Иначе солнце вообще бы нам не понадобилось.