След менестреля - Андрей Астахов

- Вижу. И с самого начала видел. Но тебе нужно подготовиться к этим поискам. Между тобой и де Клерком стоит Дух разрушения. Сможешь одолеть его?

- С вашей помощью – пожалуй.

- Тебя не так просто испугать. Что ты знаешь о Магии Смерти, drannac?

- Ничего. И знать ничего не желаю, если честно.

- А зря. Это главное и самое мощное оружие наших врагов, последователей Айтунга. Смотри сюда, - ан Грах взял в руки приставленную к центральному столбу шатра лопату и что-то прошептал. Черенок лопаты на моих глазах позеленел, покрылся тонкой живой корой, дал побеги, пару секунд спустя эти побеги покрылись почками, а те, в свою очередь, раскрылись в молодые свежайшие листья. – Это очень простое заклинание, и любой начинающий маг моего народа смог бы проделать то же самое. Но даже мне не под силу сделать так, чтобы эти листья завяли.

- То есть, ваша магия не может приносить боль и смерть?

- Верно, drannac. В этом ее главное отличие от магии Айтунга, магии Снежной Ночи и Холода, Белого колдовства. Волшебство Элодриана всегда было связано с жизнью и красотой. Вот почему Дух разрушения так быстро проник в наш мир – он попросту не встретил достойного отпора.

- А Огненные эльфы, те, кто населял Арк-Альдор?

- О, их магия была как раз основана на силах Разрушения. Ты что-нибудь знаешь о Рунных Печатях?

- Ничего, - признался я.

- Вся жизнь моего народа от начала веков была связана с магией рун. Их всего двадцать четыре, две руны символизируют каждый из месяцев годичного цикла и, соответственно, два начала – мужское и женское. Зимний сезон Моргас был связан с рунами, имеющими сакральное значение «холод» и «надежда», весенний Юннас – с рунами «любовь» и «цветение», летний Сандрас – с рунами «свет» и «мрак», осенний сезон Фолас – с рунами «дождь» и «урожай». Поэтому любая магическая практика начиналась с изучения тайного смысла рун и их воздействия на мир. Например, используя печать руны «джеро», мистически связанной с дождем, можно повелевать элементальной стихией Воды. Вот, погляди, - Даэг ан Грах вытянул перед собой узкую морщинистую руку и сделал в воздухе замысловатый знак. Вслед за движением его руки оставался светящийся серебристый след, и я увидел повисшую в воздухе призрачнуюфигуру, напоминающую перевернутую букву «Ф». Затем эльф что-то произнес нараспев, и созданная им руна засверкала каплями воды, пролилась на пол тонкими струйками, напитав землю. – Если я захочу, я могу вызвать дождь, который напоит растения и даст плодородие. Но я не могу при помощи Рунной Печати вызвать град, который прибьет посевы и погубит их. В этом сила и слабость нашей магии. Любая из двадцати четырех рун имеет свой магический эффект, а умение сочетать эти руны в комбинированных Печатях дает возможность использовать очень сильные заклинания. Некоторые из них в принципе могут иметь боевое назначение, но только в том случае, если на мага направлено чуждое враждебное заклинание. Так действует, например, твой посох, дарованный тебе Алиль. Когда ты рассказал мне, как отражал с его помощью испепеляющие шары ифрита, я сразу понял, в чем дело. На оковке твоего посоха отчеканена руна «бар», мистическое значение которой – «Противодействие». Самое удивительное, что ты, не зная основ Айле-Хлуад, нашей древней магии, интуитивно догадался о том, как можно эффективно использовать вражескую боевую магию против того, кто ее использует. Ты обратил оружие врага против него самого. То же самое случилось с Вечным в Роэн-Блайне, перстень, подаренный тебе Темным, только усилил эффект Рунной Печати. Но твой посох не всегда поможет тебе. Есть разновидности Магии смерти, которых он не остановит – например, заклинания Школы Ледяной Души. От них способны защитить только Рунные Печати высшего порядка, когда используются защитные свойства сразу нескольких рун.

- Все это для меня слишком сложно.

- Это действительно сложно – вначале. Когда-то я был совсем юным учеником мага, и мне все это казалось ужасной тарабарщиной. Но если желаешь, я могу тебе кое-что показать, - Ан Грах встал с табурета, аккуратно поправил свою одежду. – Пойдем на свежий воздух. Попробую дать тебе урок прикладной магии. Надо же когда-то начинать играть в серьезные игры!

***

О, брат Кирилла свет Сергеич, как интересно развиваются события! Еще недавно ты считал себя героем, прикончившим мерзкую нежить, которая тут всех держала в страхе и считалась непобедимой. А оказывается, все дело не в тебе, а удачном стечении обстоятельств. И я на самом деле не Гудвин Великий и Ужасный, а обычный дилетант, который без Уитанни и волшебных подарков от благоволящих мне эльфов давно бы уже стал кормом для орденских оборотней. И все мои подвиги на самом деле были только прелюдией к настоящей битве – той, в которой без помощи Даэг ан Граха мне не обойтись.

Кстати, старый эльф упорно не желает, чтобы я называл его Тейо. Видимо, прежнее имя напоминает ему о каких-то очень тяжелых воспоминаниях. И воспоминания эти, как я сильно подозреваю, связаны с моим папашей.

Однако, то новое, что я узнал о Вильяме де Клерке, просто поражает воображение. Этот де Клерк просто Вечный Жид какой-то. Бессмертный менестрель, мелькнувший в истории человечества под именами Вийона, Шекспира и еще Бог знает кого. А какой у меня повод гордиться собой – я вроде как сын Шекспира получаюсь! Ага, дети лейтенанта Шмидта в чистом виде. Но так говорит старый эльф. Может, де Клерк приврал ему насчет своих реинкарнаций, людям творческим вообще свойственно иногда пофантазировать.

А если это правда? Тогда родословная у меня – закачаешься….

А еще понять бы мне смысл дела, из-за которого я попал в эту реальность. Теперь, когда я кое-что узнал о книгах Азарра, мне еще непонятнее интерес господина Маргулиса к этим книгам. Если я правильно понял Тейо, де Клерк по памяти переписал эти книги еще в 14 веке, после своего первого возвращения из Элодриана в свой мир – и бежал