Мертвецы идут - Стив Лайонс

— Скорее всего, так и будет, — заметил Костеллин.

— Некоторые из них, — продолжал лейтенант, понизив голос, — считают, что вообще нигде на планете не осталось безопасного места.

Лейтенант посмотрел на комиссара, и тот прочитал в его глазах надежду на утешение, которой не мог дать. Тем временем за углом аукцион, устроенный торгашом, завершился. Обойденные покупатели оттеснили купца от двери в его колымагу, и на помощь ему теперь двигалась толпа прокторов, с трудом прокладывая себе путь в толпе безумцев. Никто из них, заподозрил Костеллин, никуда сегодня не полетит.

Он заметил в толпе такую же фуражку с пикой и, извинившись перед лейтенантом, начал проталкиваться к ней. Комиссар Манхейм втолковывал что-то окружившим его гражданским. Речь шла о том, что воздух планеты не опасен для жизни. Прибывающие солдаты носят маски и противогазы просто на всякий случай, ради перестраховки. Как только он сказал это, мимо прошагала группа солдат в полной боевой выкладке, панцирной амуниции и металлических масках. Вновь начались вопросы. Костеллин взял коллегу под руку и повел в тихий угол.

— Вы уже высадились, — констатировал Манхейм.

— А что мне оставалось? — ответил Костеллин. — Спал себе в кровати, предвкушал шестидневный отпуск. Я-то думал, вы с полковником тем временем выясните про гражданские беспорядки и загадочные артефакты. А теперь? — он обвел рукой окружавшее их зрелище. — Что случилось, Манхейм?

— Хотел бы я знать, — сказал Манхейм. — Действительно хотел бы. Мы с полковником Сорок второго были у губернатора Хенрика в Высоком Шпиле, когда отключился свет. Его люди отвели нас назад к шаттлу, чтобы связаться с десантным кораблем… Мы летели, Костеллин, когда поступили первые сообщения. Жуки. Летающие металлические жуки, причинявшие невероятные разрушения. Один парень из СПО делал доклад, когда они набросились на него. Через десять секунд он был мертв.

— Жуки? — ошеломленно повторил Костеллин.

— Тогда-то Хенрик, видимо, и отдал приказ об эвакуации. Генералы и так этого хотели, но пока мы говорили… Первые беженцы с нижних уровней уже добрались сюда. А нам поручил погрузочные работы. Лифты, естественно, не работают. Выбраться можно лишь на своих двоих, через старые ворота на земле — сквозь подулье, кишащее мутантами.

— Губернатор здесь? — спросил Костеллин.

— Я его не видел, — сказал Манхейм. — Последнее, что я слышал: за ним послали флаер.

— Они знали, — с уверенностью ответил Костеллин.

— Прошу прощения?

— Генералы. Они знали. А если не знали, то догадывались. Тебе не кажется подозрительным, что они организовали все это, будучи уверены, что угроза заслуживает внимания четырех полков Имперской Гвардии? Они действительно не представляли, что это может быть?

— Трудно сказать наверняка, — ответил Манхейм.

— Они знали, — повторил Костеллин. — И вы тоже, Манхейм. Вы служите достаточно долго, чтобы слышать подобные истории.

— Необъяснимые утечки энергии, — осторожно кивнул Манхейм.

— Ксеноартефакты глубоко под землей, явно до колонизации человечеством. Скажите, генералы видели письмена на них?

— Я видел их, — ответил Манхейм. — Хенрик показывал голопикты фрагментов камня, сделанные до отключения света. Показывал пикты письмен на колонне, раскопанной в шахтах, и… Ничего подобного я в жизни не видел. Едва взглянул, а глаза уже заболели.

— И жуки, — подсказал Костеллин, — стальные жуки.

— Рокан обмолвился, что якобы командование Флота от него что-то утаило, — вспомнил Манхейм.

— Как и наши генералы, — заключил Костеллин. — Пока не получат неопровержимых доказательств, будут держать подозрения при себе, готовясь к худшему. Они не осмелятся вымолвить, что у них на уме. Никто не хочет первым произнести: «Некроны».

— Комиссар.

Костеллин обернулся. Он полагал, что совершенно один в этом помещении десантного корабля, в пустом десантном отсеке. Эхо его шагов гулко отражалось от арочных переборок, когда он прохаживался туда-сюда. «Интересно, — подумал он, — полковник Сто восемьдесят шестого стоял здесь все это время или, увидев, как его комиссар вернулся на корабль, решил проследовать за ним?»

— Могу я как-то помочь? — мягко спросил полковник.

— Просто размышляю в тишине, — помотал головой Костеллин.

— Я бы посоветовал для этого другое место. Сервиторам приказано вернуть десантный шаттл на борт «Мементо мори», как только будет закончена разгрузка.

— Это не может подождать? Я надеялся воспользоваться пультом командной связи.

— Не хочу, чтобы челноки оставались в порту, — ответил полковник. — Они стали приманкой для беженцев, и у нас не хватит людей для их охраны.

— Мне надо поговорить с генералами, — сказал Костеллин. — У меня еще куча вопросов.

— Развернем системы связи на земле, — ответил полковник. — Если приказы изменятся, мы об этом узнаем.

— К тому времени может оказаться слишком поздно. Вы слышали что-нибудь о некронах? Конечно же нет. Мало кто знает. Потому что мало кто выжил после встречи с ними; еще меньше тех, кто выжил и сохранил рассудок.

— Некроны, — повторил полковник, словно пробуя на вкус имя нового врага.

— Когда я был молод, о них даже запрещалось говорить, — продолжил Костеллин. — Но слухи все равно ходили. Говорили, что некроны — древняя раса, клонившаяся к закату еще в эпоху, когда эльдары были молоды. Чтобы спастись от вымирания, они запечатали себя в огромных подземных гробницах и уснули. Сон их длился миллионы лет, но теперь пришло время пробуждения.

— Вы думаете, на Иероним Тета присутствуют некроны?

— Послушайте, полковник, — сказал Костеллин, усаживаясь в одно из пустых кресел. — Я знаю, что вас недавно повысили до этой должности. Это первый раз, когда мы работаем вместе…

— Мы и раньше сражались плечом к плечу. Четыре года назад мы два месяца сидели в одной траншее на Анакреос-три. Я служил тогда лейтенантом в роте Гамма.

— Точно. Я хочу сказать, что в моем положении приходилось слышать такое… такие вещи, о которых я бы предпочел не знать. Я слышал рассказы о мирах, где обнаруживали гробницы некронов, и страшной судьбе этих миров.

— В чем бы ни заключалась угроза этой планете, — сказал полковник, — мои ребята встретят ее лицом к лицу.

— Лицом к лицу, — заметил Костеллин, — можно встретиться с такой армией, как на Даске. Но сейчас, полковник, у нас всего четыре полка, притом неполных. Если мои подозрения оправданны — является ли прямое столкновение для нас лучшей стратегией? Не лучше ли просто убираться отсюда, во имя Золотого Трона.

— С Крига отправлено подкрепление, — ответил полковник.

— Подозреваю, тут нужны не наземные войска, — сказал Костеллин, — а батарея циклонических торпед, способных разнести проклятую планету в космическую пыль. Но Иероним Тета богата минералами, ценными для Империума.

— Вы так и не объяснили, зачем вам нужна связь с генералами.

Костеллин устало вздохнул, не видя смысла продолжать разговор. Он достаточно хорошо знал людей Крига и примерно представлял, как работают их мозги. В обычных обстоятельствах генералы никогда бы не бросили четыре обескровленных полка против армии некронов, численность и возможности которых совершенно неизвестны. Они бы просчитали ситуацию и решили, что риск поражения и уничтожения слишком велик. Но сейчас сложились необычные обстоятельства.

Милостью Императора «Мементо мори» оказался достаточно близко, когда поступили первые донесения о положении дел на Иероним Тета. Корпусу Смерти выпал редкий шанс: отреагировать на вторжение некронов, если это они, на самой ранней стадии. Ставка делалась на то, что войска смогут сдержать его достаточно долго, прежде чем угроза поглотит этот и, возможно, многие другие миры. Расчет делался на решительный удар, возможно первый в истории, по врагу, существование которого Империум лишь недавно признал и сражаться с которым еще толком не научился. А ставкой в рискованной игре были всего-то двадцать тысяч человек.

— Вы знаете, что я буду драться за Императора до последнего вздоха, — сказал Костеллин. — Но просто боюсь, что миссия, которую нам поручили, может оказаться напрасной.

— Наши жизни в Его руках и на все Его воля, — сказал полковник.

Он и вправду говорил, как его предшественник.

Они ставили палатки на холме около космопорта, разбивая лагерь для беженцев, быстро разраставшийся. Бесконечная череда имперских машин снабжения спускалась по склону, наполняя воздух ядовитым дымом двух тысяч рычащих моторов. Лучи фар машин упирались в крепостные стены, построенные, чтобы закрыть нижние уровни города, и расползались вдоль них.

Взгляд Костеллина скользил по верхней кромке стены. Выраставший за ней Иероним-сити выглядел темным зловещим силуэтом в мутном свете луны. Комиссар безнадежно осматривал печальные башни, сплетения эстакад, выискивая признаки движения, жизни, надежды… Сотни тысяч, миллионы людей оказались пойманы в ловушку в этих башнях, на этих эстакадах, за этими стенами. В ловушке — потому что не хватило транспорта, потому что тревожились о любимых или просто не могли бросить все, что имели. Они могли еще этого не знать, но отсюда становилось ясно: город мертв. Костеллин лишь молился, чтобы того же нельзя было сказать о всей планете и солдатах, столь слепо ее защищающих.