Достопамятные деяния и изречения - Валерий Максим

⠀⠀ ⠀⠀

Мавзолей Кира Великого

VI век до н. э.

Пасаргады, Иран

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 6.

Пока Дионисий Сиракузский скрывался еще в частных владениях, некая женщина из Гимеры, из достаточно известной семьи, увидела во сне, как она взошла на небо. И там, обходя чертоги богов, она обнаружила мужчину мощного телосложения со светлыми волосами и веснушчатым лицом, закованного в цепи и распростертого у подножия трона Юпитера под его ногами. На вопрос, кто это, юноша, который был ее проводником на небесах, ответил, что он являет собой страшную судьбу Сицилии и Италии и что, как только его освободят от цепей, разрушит многие города. На следующий день она рассказала об этом сне. Тогда судьба, враждебно настроенная к свободе Сиракуз и жизни невинных людей, высвободила Дионисия из заключения и наслала его на мирную жизнь и покой, подобно раскату грома. Когда женщина увидела Дионисия, входящего в Гимеру, посреди толпы, которая приветствовала его, она закричала, что именно этого человека видев в своем сне. Об этом рассказали тирану, дав ему повод расправиться с ней.[73]

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 7.

Сон матери того же Дионисия оказался менее опасным. Пока она носила ребенка в утробе, ей приснилось, что она родит младенца-сатира. Посоветовавшись с толкователем предзнаменований, она получила ответ, что он станет самым знаменитым и могущественным из всех греков.[74]

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 8.

Карфагенский военачальник Гамилькар при осаде Сиракуз поверил услышанному во сне голосу, возвестившему, что на следующий день он будет обедать в городе. Радуясь, поскольку божество возвестило победу, он подготовил войско к сражению. Однако между сицилийцами и пунийцами вспыхнула ссора, и тогда сиракузяне быстрым натиском овладели его лагерем, а его самого в цепях доставили в город. И тогда, введенный в заблуждение не столько сном, сколько надеждой, он действительно пообедал в Сиракузах, но в качестве пленника, а не победителя, как рассчитывал.[75]

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 9.

Алкивиад также обнаружил свой конец в ночном видении, которому не поверил. Он обнаружил себя во сне завернутым в плащ свой подруги, а потом увидел себя в том плаще бездыханным и непогребенным.[76]

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 10.

Следующий сон более продолжителен, но заслуживает внимания из-за насыщенности зрительными образами. Два друга из Аркадии путешествовали вместе до Мегары. Один остановился в частном доме, а другой — в гостинице. Первый, который был в частном доме, увидел во сне, что товарищ умоляет прийти к нему на помощь, потому что держатель гостиницы заманил его в предательскую ловушку, и что он спасется от нависшей над ним беды, если друг его быстро вытащит. Пробужденный сном, этот человек вскочил с ложа и бросился искать гостиницу, где расположился его спутник. Но губительная судьба заставила его отказаться от своего благородного намерения как совершенно ненужного, и он вернулся в постель и вновь заснул. Тогда друг еще раз предстал перед ним, раненый, и стал убеждать его, поскольку он отказался помочь ему при жизни, отомстить за него после смерти. Потому что, как он объяснил, его, убитого владелецем гостиницы, в данный момент везут через городские ворота в телеге, заполненной навозом. Возбужденный повторяющимися мольбами своего друга, он кинулся к воротам, захватил повозку, описанную ему во сне, и добился того, что хозяин гостиницы был приговорен к самому суровому наказанию.[77]

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

О Чудесах

⠀⠀ ⠀⠀

8. Предисловие. Многие вещи происходили и в дневное время с людьми бодрствующими, даже если эти события были скрыты мраком и представлялись как сны. Поскольку невозможно выяснить, откуда приходят эти явления и где они зарождаются, правильно будет назвать их «чудесами». Из великого множества их вспоминается прежде всего следующее.

8.1. Когда диктатор Авл Постумий и вождь тускуланцев Мамилий Октавий столкнулись друг с другом у озера Регилл[78] и ни одна армия при большом напряжении сил не пожелала отступить, Кастор и Поллукс, появившиеся в качестве защитников Рима, наголову разбили вражеские войска.

Таким же образом и в Македонской войне Публий Ватиен из префектуры Реаты, совершавший ночной поход для защиты Города, вдруг увидел двух исключительно красивых юношей на белых конях. Они возвестили ему, что персидский царь день назад пленен Павлом. Когда он сообщил об этом сенату, его бросили в тюрьму за оскорбление величия и распространение ложных слухов. Но когда прибыло послание от Павла, что перс был действительно взят в плен именно в этот день, Ватиена выпустили из-под стражи, наградили землей и освободили от службы.

Кастор и Поллукс в то время осознавались как защитники римского государства: люди видели, как они смывали с себя и своих коней пот, заполнив им озеро Ютурна, и как без всякого участия человека распахнулись двери их храма вблизи источника.

8.2. Для того чтобы оценить власть других богов, покровительствующих Городу, надо отметить, что долгие три года наше общество страдало от морового поветрия. Когда увидели, что ни божественная жалость, ни людская помощь не в состоянии положить конец этому продолжительному бедствию, жрецы позаботились проверить Сивиллины книги и поняли, что былое здравие может восстановиться, только если из Эпидавра будет привезен Эскулап. Отправленные туда послы поверили, что получили дар, предопределенный судьбой, и что это — единственно возможная помощь по причине репутации римлян, которая уже сделалась широко известной. И римляне не ошиблись в своем ожидании. Как они и просили, им была оказана активная поддержка, и эпидаврийцы без промедления проводили римских послов к храму Эскулапа, расположенному в пяти милях от города, и любезно пригласили их чувствовать себя свободными и выбрать для себя все то, что, как они полагают, было бы полезно для их страны. Даже образ самого бога немедленно явил свою милость по отношению к ним, подтвердив слова смертных небесным согласием. И даже змея, которую эпидаврийцы почитали как принадлежащую Эскулапу и которую редко видели, разве что по особому божественному соизволению, начала плавно скользить по наиболее оживленным кварталам города, осторожно вытягиваясь и по-доброму глядя по сторонам. Три дня все наблюдали за ней со священным трепетом, она же оказывала явное внимание наиболее знаменитым строениям и, таким образом, обозначила свой путь к римской триреме. Моряки были испуганы невиданным зрелищем, но она взобралась на корабль к тому месту, где стояла палатка посла Квинта Огульния, и совершенно невозмутимо свернулась в