Грешный ангел - Брук Лин

Дыхание перекрывает, и я смотрю на него как дура и не могу произнести ни слова. Мне страшно – это всё, что я сейчас понимаю. А от его проницательности становится ещё страшнее.

– То, что мы из одного города, ничего не меняет.

«Ты можешь знать Филиппа, ты можешь знать моих родных, друзей, братьев. Если хоть кто-то узнает, с меня три шкуры спустят.» – хочу сказать ему всё это, но слова комом застревают в горле.

– Ты как испуганный котёнок, – начинает смеяться и бесцеремонно обнимает меня, обвив шею одной рукой. – Не переживай ты, я не буду ходить по городу с плакатом о том, чем мы тут с тобой занимались.

Ему смешно, а меня продолжает трясти от своих мыслей и представлений.

– Обещаю молчать обо всём, – шепчет мне на ухо. – И про то, что было. И про то, что будет.

От его слов мурашки пробегает по телу. Я поднимаю взгляд на него и смотрю потерянно.

– Ничего не будет, – пытаюсь сказать твёрдо и уверено, но получается слабо.

– О, я себе этого не прощу, – смеётся и вновь крепко обнимает.

И его объятия удивительным образом успокаивают меня. Сама не понимаю почему, но я верю ему. Его голос, слова, прикосновения внушают мне чувство доверия. Я знаю, что это глупо и наивно, но Симон именно так влияет на моё сознание.

Глава 7

Общение с Симоном затягивает настолько, что я не замечаю, как соглашаюсь на прогулку с ним. За этот день мы успеваем прогуляться по городку, посетить фестиваль местной кухни и сходить на концерт неизвестной нам, но талантливой группы.

Мы много говорим, смеёмся и танцуем. Между нами присутствует лёгкий, еле уловимый флирт, случайные прикосновения и взгляды. Это сводит меня с ума. Будоражит и заставляет всё внутри оживать и воспаляться. Мне до сих пор сложно поверить, что такой видный парень, как он, обратил на меня внимание. Я смотрю на нас в отражениях витрин и не понимаю, что он делает рядом со мной? Какое ему дело до серой мышки?

Но быть честной – его желание проводить со мной время дарит мне искреннюю радость и поднимает самооценку. Когда тебе с утра говорят, какое ты тупое ничтожество, и что ты – ничто в сравнении с другой, лучшее, что может быть – другой мужчина, который доказывает тебе об обратном.

Когда наступает время возвращаться обратно, мы с Симоном решаем остаться в городе и переночевать в ближайшем отеле, так как оба очень устали. Мы даже не заметили, как уехали настолько далеко, что дорога до нашего отеля, которая должна была занимать пятнадцать минут, теперь занимала часа полтора-два.

Зайдя в первое попавшееся приличное заведение, я беру у Симона телефон и звоню Саре, чтобы предупредить её об этом.

– Аврора, ты с ума сошла? Собралась ночевать с ним в одном номере? Что он после этого о тебе подумает? – тут же начала причитать сестра, как только услышала о нашем решении.

Бедная, если узнает, что было между нами в первую ночь, точно свихнётся и придушит меня.

– Он бронирует два номера, – объясняю ей, желая поскорее её успокоить.

– Врёшь!

– Клянусь. Вон он стоит на ресепшене и оплачивает два номера.

Она знает, что я никогда не клянусь, если вру, поэтому сразу успокаивается.

– Я правда очень устала, – говорю я. – Мы провели с ним насыщенный и яркий день. И мне хочется поскорее лечь в кровать и отдохнуть.

– Тебе стало лучше? – спрашивает заботливо, возвращая своему голосу прежнюю мягкость.

– Да. Он не даёт мне грустить.

– Это хорошо. Ладно, иди высыпайся и набирайся сил. Завтра хотим поехать в аквапарк.

Я прощаюсь с сестрой и возвращаюсь к Симону. Он протягивает мне ключ от моего номера и начинает улыбаться.

– Что случилось? – спрашиваю, направляясь вместе с ним к лифту.

– Первый случай в моей жизни, когда я прихожу с девушкой в отель и бронирую два номера, – усмехается над самим собой.

– Вот и у тебя случилось со мной что-то впервые.

Мы заходим в кабинку лифта, Симон нажимает на кнопку пятого этажа, и как только двери закрываются, он подходит ко мне вплотную и нависает надо мной.

– У тебя со мной тоже случилось что-то впервые? – спрашивает с ехидной улыбкой.

– Полёт на параплане, например, – улыбаюсь ему в тон, а тело вспыхивает от такого близкого контакта с ним.

Он касается моей шеи и тянется всё ближе:

– У меня целых десять дней, чтобы ещё впечатлить тебя, – шепчет на ухо, заставляя меня терять голову.

У меня ускоряется пульс, все конечности словно немеют, и я чувствую, как начинаю поддаваться его обаянию. Поэтому, как только мы доезжаем до нашего этажа, я вырываюсь из его капкана и выхожу из кабинки. Спешно направляюсь в сторону номера, стараясь хоть немного выравнять дыхание.

Одно прикосновение, один взгляд, одна фраза, произнесённая шёпотом, и всё – моё тело начинает хотеть его. Я не понимаю, как вообще такое возможно. Я никогда не была одержима мыслями о сексе, но с Симоном всё чаще испытываю эти дикую похоть. И это пугает меня.

Я желаю парню спокойной ночи и, не дождавшись его ответа, скрываюсь за дверью. Тут же иду в ванную и залезаю под душ, чтобы смыть с себя весь этот день и остудить желания, что остро впиваются в меня своими клешнями.

Я хочу его. Хочу до одури. Всё моё тело изнывает от желания ощущать на себе его касания и поцелуи. И я не понимаю, как такое возможно. Мне казалось, что подобное появляется только тогда, когда любишь человека. Но с Симоном… всё вспыхивает от одного его взгляда.

Выйдя из душа, я накидываю на голое тело висящий банный халат и возвращаюсь в спальню. Ложусь в кровать, закрываю глаза в надежде уснуть, но рой мыслей штурмом берёт моё сознание.

– Если нет во мне ничего привлекательного, тогда почему такой парень как Симон уделяет мне много внимания? – задаю вопрос в воздух.

Я понимаю, что у него нет серьёзных намерений на мой счёт, впрочем, как и у меня. Но из сотен других девушек он заметил меня и захотел продолжить общение. Значит я не настолько ужасна, как говорит Филипп? И мне так хочется доказать мерзавцу, что его слова не имеют ничего общего с действительностью. Дать понять, что я не «ничто» и не хуже Раи.

Только от одной мысли о ней становится трудно дышать. Зарываюсь головой под подушку, словно это поможет выкинуть её из головы. Но вместо этого разум