Грешный ангел - Брук Лин

Но воспоминания о ней не покидают мои мысли. У меня никогда не было такого страстного, красивого и незабываемого секса. Я поняла, что такое быть желанной. Узнала, что такое настоящий оргазм. Поняла, какого это, когда ты по-настоящему возбуждаешь и вдохновляешь мужчину. Это нереально окрыляющее состояние.

– Ничего особенного. Простое общение, – говорю, не отрывая глаз от омлета.

– И что, между вами не было даже ма-а-аленького поцелуя? – с прищуром смотрит на меня Яна и заставляет меня посмотреть на себя.

– Нет, – отвечаю, но улыбка предательски мелькает на губах, и девочки ловят меня на обмане.

– Ах ты маленькая врушка, – смеётся подруга.

– Аврора, к чему это всё ведёт? – Сара не разделяет веселья подруги. – Вы продолжите общение или это просто игра?

– Сар, мне не нужно никакого продолжения. Я просто хочу отдохнуть. Мне жизненно необходимо не думать о Филиппе, и присутствие Симона в этом помогает.

Она хочет продолжить разговор, но нас прерывает сотрудник отеля. Мы оборачиваемся и видим в его руках большой букет пионов.

– Для Авроры, – сообщает и смотрит на нас в ожидании.

Я шокировано приподнимаю руку и принимаю цветы. Благодарю парня, и он уходит. Мы переглядываемся с девочками, и они расплываются в улыбке.

– Просто общение, – ухмыляется Яна. – Ну-ну.

– Может это от Филиппа, – пожимаю плечами, пытаясь хоть как-то отвести разговор о Симоне.

Они начинают синхронно смеяться. Да и мне самой становится одновременно смешно и грустно от понимания, что Филипп последний человек, который совершит такой красивый поступок в мой адрес.

Я замечаю открытку, вложенную в цветы. Беру её, раскрываю и не могу сдержать улыбки после её прочтения:

«Аромат твоего тела не выходит у меня из головы. Ты теперь олицетворение этих цветов. Улыбайся чаще, мне нравится твоя улыбка.»

По телу пробегают мурашки, я стараюсь унять томное волнение и скрыть его от глаз девочек. Но навряд ли мне это удаётся. Поразительно, но в тот день я и в самом деле использовала парфюм с ароматом пион. И эта внимательность Симона кружит голову.

– Что там написано? – интересуется Сара.

– Сказал, что ему нравится моя улыбка и попросил чаще улыбаться, – поднимаю глаза на сестру и улыбаюсь ей, а саму открытку прячу в сумку

Сара расплывается в улыбке.

– Вот это мне нравится. Вот это я понимаю, – с довольным видом заявляет Яна. – Красивый, сексуальный, судя по букету – богатый, ещё и романтичный. Что ещё надо для счастья?

Я смущаюсь от её слов и ничего не отвечаю. Вновь разглядываю пионы с восторгом и не могу осознать, что они принадлежат мне. Мне никогда не дарили таких букетов без повода, просто ради моей улыбки. Это вызывает во мне смешанные чувства.

– Что сделал Филипп? Что-то очень плохое? – спрашивает Сара, когда Яна уходит в уборную, и мы остаёмся одни. – Я спрашиваю, потому что знаю тебя, как никто другой. И твоё поведение говорит лишь о том, что он причинил тебе сильную боль! Иначе, ты бы никогда не вела себя так, как ведёшь сейчас!

– Сара, умоляю тебя, – с мольбой смотрю на неё. – Не лезь мне так глубоко в душу. Мне стыдно обо всём этом говорить. И очень больно.

– Он ударил тебя? – её дыхание учащается.

Какая наивная, не догадывается, что её младшая сестра уже давно ходила побитая, но продолжала это терпеть.

– Или у него кто-то появился?

Я начинаю задыхаться. Словно кто-то резко перекрыл кислород, и перестало хватать воздуха. Я не хочу реагировать на её слова и обсуждать это, но глаза наполняются слезами.

– Девочка моя, – она тут же встаёт с места, подходит ко мне и заключает в объятия.

Но вместо того, чтобы успокоить, её жест заставляет меня расплакаться.

– Я не знаю, как мне пережить эту боль иначе, – зарываюсь сестре в плечо. – Я ведь его так любила, Сара.

Мне стыдно за свои поступки и за тайные отношения с Симоном, но пока это единственный способ, доступный моему сознанию, который помогает притупить боль. И я не хочу, чтобы сестра меня осуждала.

– Всё, успокаивайся. Прости, я больше не заговорю об этом уроде, – сестра отстраняется от меня и вытирает слёзы с глаз. – Наслаждайся букетом, он прекрасен.

Я вновь бросаю взгляд на цветы и начинаю улыбаться сквозь слёзы. Выравниваю дыхание, делаю глоток воды, чтобы успокоиться. Обвожу глазами ресторан в надежде найти Симона и поблагодарить его за прекрасные цветы. И почти сразу нахожу его. Он наблюдает за мной и, поймав на себе мой взгляд, улыбается. Я отвечаю ему взаимностью. Пару секунд – и вот на душе снова хорошо. Его улыбка действует на меня целебно – факт.

Он жестом руки подзывает к себе.

– Я сейчас подойду, – говорю сестре. – Поблагодарю его и вернусь.

Она отпускает меня. Я встаю с места и следую за Симоном, который выходит из ресторана. Как только оказываюсь на улице, он ловит меня за запястье и ведёт за здание. Оказавшись наедине, прижимает к стене и касается моего лица. У меня перехватывает дыхание от такого близкого расстояния с ним.

– Опять плакала? – он смотрит в глаза, проникая всё глубже в душу. – Так сильно не понравились цветы? – отшучивается, почувствовав, что мне становится не по себе от этого разговора.

– Что ты, они прекрасны. Я в полном восторге, – отвечаю искренне.

Благодарю его и не могу оборвать зрительный контакт. Его глаза такие красивые, глубокие, завораживающие.

– Лучше расскажи, как вчера всё прошло? – перевожу тему разговора.

Он с ребятами ездил на дайвинг. И мне не терпелось встретиться с ним и узнать всё в мельчайших подробностях. Он приглашал поехать с ними, но я отказалась, напомнив, что не умею плавать и не хочу, чтобы нас начали подозревать в близкой связи.

Хотя, учитывая всё, что происходит между нами, я уверена, скоро все перестанут верить в эту сказку про «просто общение».

– Потрясающе прошло. Если бы у тебя был телефон, я бы обязательно тебе отправил фото, – ухмыляется, приподняв бровь.

Напоминает мне о дне, когда я вдребезги разбила телефон. В голову опять невольно лезут слова Филиппа, и внутри всё сжимается от боли.

– Я терпеливый человек, могу и дождаться, когда покажешь на своём телефоне, – натянуто улыбаюсь.

– Я решил проблему чуть иначе, – он тянется к заднему карману брюк и что-то оттуда достаёт.

Внимательно слежу за его рукой, и когда вижу коробку от телефона, мои глаза округляются.

– Не последняя модель, но для общения со мной сойдёт, – говорит так буднично, словно такие подарки для него в порядке вещей.

– Симон, ты с ума сошёл? Убери, я не приму, – смотрю на него ошарашено. –