Завеса Аркена - Фальк Хольцапфель

– Дорогая госпожа Гирш-Грантовиц, как я уже несколько раз вам сообщил, я передам это госпоже Аконит. Замечательно, что Аркен может рассчитывать на таких честных и сознательных граждан, как вы. – Так, это, вероятно, слегка охладит старухин пыл. Она и правда казалась немного удивлённой. Пора выложить главный козырь. – А вы вообще не боитесь оставлять ваш ларёк без присмотра? Уверен, что Барнеби не единственный яблочный вор, который промышляет в Аркене.

На долю секунды старуха застыла с открытым ртом, не произнося ни слова. Затем она его захлопнула, судорожно сглотнула, бросила на Бьорна взгляд, выражавший отчасти укоризну и недоверие, а отчасти – нескрываемое беспокойство, и, резко развернувшись, отправилась назад на рыночную площадь.

– Не хватало ещё, чтобы кто-то грязными пальцами щупал мой «гравенштейн»! – было последним, что донеслось до Бьорна перед тем, как он вскочил на свой «Кондор» и шум мотора заглушил все остальные звуки. Как бы старуха ни раздражала, она навела его на хорошую мысль.

Со скрипом и ритмичным постукиванием двигатель «Кондора» остановился. Чтобы сюда добраться, ему не потребовалось много времени – да и есть ли в Аркене действительно длинные дороги?

Перед ним лежал вымерший вокзал. Трёхэтажное фахверковое здание выглядело по-прежнему впечатляюще, хотя несколько стёкол было выбито, а стропила крыши изогнулись как спина старой рабочей кобылы.

Вокзал недавно закрылся, а начальник станции исчез с последним поездом. Но три автобусных маршрута всё ещё останавливались на привокзальной площади. Наверное, правильно поискать мальчика здесь.

Оставив мотоцикл рядом с одной из немногих стоящих на площади машин, Бьорн отправился к вокзалу, мысленно ещё раз прокручивая события последних часов. Появившийся на кухне Ариан. Выражение счастья и радостного удивления на лице Камелии, которого он давно уже у неё не видел. Вкусный яблочный пирог и как всегда ненасытный Барнеби. Всё было хорошо, а потом внезапно стало по-другому. Округлившиеся глаза Ариана…

Он уже встречал людей с таким же ужасом во взгляде. Всегда в тот момент, когда они видели что-то такое, чему их сознание не находило логического объяснения. Ариан приходится Камелии внучатым племянником, и ничего удивительного, что и в нём проснулась магия. Даже если в семье Аконитов способности всегда передавались дочерям, это не значит, что он не может быть исключением. Раз уж наступило тысячелетие перемен.

Всё это не упрощало его задачу – но Ариан был семьёй Камелии, а он поклялся её защищать.

– Простите! – прервал его размышления чей-то сухой голос, и он почувствовал, как кто-то осторожно стучит его по плечу. – Я тут недавно и ищу вокзал. Я туда пришёл?

Очевидно, госпожа Гирш-Грантовиц в Аркене не единственная, кто не знает, что поезда тут больше не ходят.

Бьорн уже хотел обернуться, как ощутил мимолётную боль в затылке. В одночасье всё вокруг почернело, и земля понеслась ему навстречу.

Мышастый чудик выдохся

Ариан вновь очутился на растрескавшемся заднем сиденье «Вольво», и Джес опять не удосужилась объяснить, куда они, собственно, направляются.

Но если честно, его это очень устраивало: пока он двигался и на него постоянно сыпались новые впечатления, можно было ни о чём не задумываться. Не думать о тёте Лии, о том, что с ним происходит или что он увидел в гостиной. При этом ситуация казалась совершенно ясной. Вариантов было всего два: или он всё больше терял рассудок – и не он один, или – и это явно худший вариант – Джес и Юри сказали правду. Он покрепче обхватил свой рюкзак, куда они напихали всё, что ещё, вероятно, могло пригодиться. Всё-таки приятно держаться за что-то знакомое. Он молча глядел в покрытое царапинами окно, мимо которого тянулись фасады домов и сады.

Чем дольше он оставался в Аркене, тем больше удивлялся его отличию от других городов. Здесь не нашлось бы и двух домов, похожих друг на друга. Он видел уютные дома с круглыми окнами и крытыми соломой крышами и подобные крепостям здания из красного камня, покосившиеся лачуги, съёжившиеся в тени напоминающих дворцы усадеб, обветшалые башни и поросшие плющом руины. Объединяло все эти постройки только одно: они были старыми. За последние сто лет здесь точно ничего не строилось.

Только что его внимание привлёк явно вручную расписанный рекламный щит «Мастер Хаухаус. Колониальные товары». Ещё не оправившись от удивления, он увидел самую настоящую тележку, которую тянули по булыжной мостовой большой пёс и крошечный пони. Сбоку на тележке красовалась надпись красными буквами: «Константин Карл. Ремонт и чистка обуви – никто не надраит лучше!»

За повозкой шагал, приветственно махнув ему рукой, пухлый человек… гном с закреплённым на животе широким ассортиментом щёток и молотков.

Ариан всё сильнее чувствовал, что потерялся во времени. Он не удивился бы, обгони их сейчас какая-нибудь колесница. Словно соглашаясь, мобильник пискнул в последний раз и отключился. Опять сел аккумулятор.

Джес медленно вела машину по улицам, вымощенным булыжником. Видимо, такие новшества, как асфальт или бетон, до Аркена ещё не дошли.

Движение не было оживлённым. Попавшиеся им навстречу несколько машин выглядели ненамного современнее их собственной, но были в значительно лучшем состоянии. Тем не менее Джес почти спокойно рулила дальше. За исключением случаев, когда требовалось переключить скорость. Тогда раздавался громкий треск, сопровождающийся сотрясающим всю машину толчком.

Ведьма, похоже, не слишком спешила добраться до цели.

Словно услышав его мысли, она задумчиво взглянула на него в зеркало заднего вида.

– Пока мы не приехали, тебе нужно кое-что узнать про Алоиса Хладно-Каменецки, – наконец заговорила она.

Он плохо помнил невзрачного человека, сидевшего рядом с Бьорном. Но его глаза, внезапно взглянувшие на него из пустых провалов, в памяти запечатлелись чётко.

– Значит, мы едем к нему? – чувствуя озноб, спросил Ариан.

Джес неуверенно кивнула и, направив машину в поворот, искоса взглянула на Юри.

Проследив за её взглядом, Ариан тоже поймал в зеркале заднего вида лицо Юри. Широкая улыбка исчезла, а кожа приобрела какой-то желтоватый оттенок. Только сейчас он заметил, что всю дорогу Юри не проронил ни слова. Прижав руку к животу, тот тихо простонал:

– Думаю, молоко испортилось.

Взгляд Джес сделался ещё более озабоченным.

– Без паники! Тролля так просто с ног не свалить, – увидев её глаза, сдавленно прибавил он.

Ариан почему-то почувствовал себя виноватым. Его ребяческий приступ ярости представлялся ему теперь ужасно глупым. Он уже собрался