Завеса Аркена - Фальк Хольцапфель

Сглотнув, словно у неё пересохло во рту, Джес искоса бросила на Ариана беспокойный взгляд.

– Ему нужно знать, Юри. Иначе как он поймёт, что здесь случилось? – возразила она, хотя и не очень уверенно.

– Но всего этого для него слишком много. И какая разница, знает он или нет? Магестру Аконит нужно найти в любом случае, – не сдавался Юри.

– Аллё! Я сижу рядом с вами и всё слышу, – помахав руками, обратил на себя внимание Ариан.

Джес и Юри мельком взглянули на него, и Джес кивнула:

– Для разговора и потом найдётся время.

– Если речь о моей тёте, то я имею право узнать, что происходит, – запротестовал Ариан и с серьёзным видом посмотрел Джес в глаза.

Но с тем же успехом он мог требовать ответа от кирпичной стены.

Абсолютно невозмутимо Юри кивнул в сторону гостиной:

– Выглядит как после сражения. С применением сверхъестественных сил.

Джес кивнула:

– А на это даже в Аркене способны немногие.

– И что ты предлагаешь? – спросил Юри.

Джес, встав, в последний раз окинула озабоченным взглядом гостиную:

– Есть только один человек, который сейчас может нам помочь и которому я доверяю.

«Кондор А580»

В какой уже раз Бьорн рукой в перчатке протёр мотоциклетные очки. Нет, он не хотел себе ни одного из этих новомодных интегральных шлемов. При падении они, разумеется, защищают лучше, и в смотровое отверстие видно намного больше. Но для его мотоцикла «Кондор A580», который на ходу уже несколько десятков лет, было бы страшным оскорблением, сядь он на него в таком шлеме. «Кондор» предстал бы тогда в собственных глазах полным старьём.

Во всяком случае, так он постоянно отвечал, когда Камелия время от времени дарила ему новый шлем, чтобы, как она говорила, защитить дорогу от его чугунной башки. Однако теперь, раздражённый шумом четырёхтактного двигателя и полуслепой из-за грязных очков, он не возражал бы против чуть более современной техники. Оставшиеся позади аркенцы, вдыхающие оставленные его мотоциклом выхлопные газы, были, похоже, того же мнения. Но он, конечно, ни за что бы в этом не признался. Его «Кондор» уже столько лет служит ему верой и правдой и почти никогда не подводил, и поэтому сейчас он просто не мог от него отречься. Поэтому он и продолжал без какого-либо видимого эффекта размазывать перчаткой грязь, высматривая мальчика.

И куда только парень запропастился? Он уже не один раз безуспешно объехал ближайшие к дому улочки. Должно быть, мальчик сел в автобус. Но это дела не упрощало. В Аркене, правда, всего четыре автобусных маршрута, но все они ведут в лабиринт старого города, где не найти никого, кто не хочет быть найденным.

Бьорн, всё же решив продолжить поиски там, снизил скорость, и «Кондор» понёс его по булыжной мостовой на поворот. Из-за старых амортизаторов любая неровность дороги отдавалась в нём болью. Может, действительно пора приобрести более практичное транспортное средство? Что-нибудь на четырёх колёсах, с крышей и печкой, а может, даже и с магнитолой.

Проклятье, на повороте его чуть не занесло. Тяжёлый тюк у него за спиной съехал на бок, и он ненадолго потерял равновесие. Вместо того чтобы постоянно отвлекаться, пора наконец опять сосредоточиться на поисках мальчика.

Маленького Ариана он видел в последний раз, когда тот едва доставал ему до бедра. У парнишки уже тогда были на уме одни глупости, и Бьорну он сразу приглянулся. Ариан постоянно смешил его. Он любил вспоминать, как мальчик собрался вслед за белкой залезть на дерево, а выглядело это так, будто он пытается придушить ствол едва ли в десяти сантиметрах от земли. Мальчонка покраснел как рак, а потом побледнел, когда всё напряжение шлёпнулось ему в штанишки.

Чудесные были времена. Раньше племянница Камелии приезжала в Аркен каждые пару недель и брала с собой детей. Но это было давно. С тех пор как её брак распался, Ирис появлялась лишь изредка и детей больше не привозила. Причины он так никогда и не узнал, но понимал, как тяжело Камелии жить оторванной от семьи. С каждым разом её визиты становились всё короче, и контакты продолжали ослабевать.

Камелия ни разу не проронила на эту тему ни слова, но он чувствовал её печаль. И всё же выбора у неё не было, и у него тоже.

Он под уклон через городские ворота въехал в старый город, и снова с глухим чавком сработали амортизаторы. Древняя городская стена нехотя отражала рокот мотора. Неприступные тёсаные камни уже много веков очерчивали границу старого города. За ними ждали извилистые улочки, жмущиеся друг к другу черепичные крыши, громыхающие ставни, кованые газовые фонари – и прежде всего люди, не желающие ничего знать о том, что творится за пределами Аркена. Предстояла ночь свекольных призраков, и повсюду сооружали ларьки с кормовой и сахарной свёклой и тыквами. Между ломящимися под своим грузом прилавками сновали люди. Им ухмылялись вырезанные в выпотрошенных свёклинах лица. На рыночной площади толпился народ, но Бьорн возвышался над всеми.

Пожалуй, найти здесь мальчика из большого города будет не так уж трудно.

Через полчаса Бьорн понял: припарковав мотоцикл и отправившись прислушиваться к тому, о чём говорят на рынке, он совершил ошибку.

Быстрым шагом он двинулся назад – но не один.

– «Боскоп», «гравенштейн», а теперь ещё и дюжина «аркенгольда»! Так просто не может продолжаться. Слышите, господин Эриксон? – От маленькой морщинистой дамы отделаться было нелегко. Она едва доставала бородачу Бьорну до пояса, но как-то умудрялась не только идти с ним в ногу, но и непрерывно бомбить его жалобами.

– Госпожа Гирш-Грантовиц, – устало повторял Бьорн, – я понял вас уже четверть часа назад. Вы думаете, что Барнеби ворует у вас яблоки.

– Ха! Да тут и думать нечего. Он меня обкрадывает! Я своими глазами видела это преступление. Он протянул руку над забором и сорвал яблоко! – Маленькой женщине как-то удалось протиснуться между ним и мотоциклом. Запрокинув голову, она погрозила ему скрюченным указательным пальцем. – Говорю вам, этот оборванец – яблочный вор! – Эти слова она извергла с таким возмущением, что Бьорн прикрыл рукой лицо, чтобы на него больше не попали брызги слюны. – Вы же всё-таки сосед госпожи Аконит и, в конце концов, член правления общины. Мне бы хотелось – нет, я настаиваю на том, чтобы вы что-нибудь предприняли. Этого паршивца нужно схватить и запихнуть в ближайший поезд без обратного билета!

Что там сказала эта