Слизняк и его раковина - Krokozyabra (Бусеница)

Рабастан решился взглянуть туда, где ещё совсем недавно полыхала дикая боль, заставляя забыть обо всём. Теперь там чернел чёткий рисунок: череп и змея, выползающая из его рта.

- Мой лорд… Что это значит? - решился он спросить.

- Это значит, что теперь ты всегда услышишь мой зов, как бы далеко не находился. Это значит, что теперь ты - один из Упивающихся Смертью.

- Мой лорд?.. - переспросил Рабастан.

- Да. Срок Рыцарей Вальпургии вышел, теперь нам пристало носить другое имя. А этот знак ты ещё увидишь сегодняшней ночью.

* * *

- Morsmordre!.. - прокричал Макнейр, устремив палочку в небеса, и над крышей дома, в котором осталось лежать четыре безжизненных тела, вспыхнула Тёмная Метка.

Рабастан недоверчиво переводил взгляд со знака, переливающегося в ночном небе, на свои слегка трясущиеся руки, до сих пор не в силах поверить, что это с его губ слетело Непростительное заклятие; с кончика его палочки сорвалась зеленоватая вспышка, убившая одного из четверых. Это в его груди сейчас растёт чёрная дыра с ледяными краями.

С остальными расправился Макнейр - без промедления, без жалости. Деловито и аккуратно. Профессионально, словно изнутри кто-то шепнул Рабастану нужное слово. Тёмный Лорд ведь говорил Люциусу, что у него есть специальные люди для убийств…

Нет, только не Люк, снова думал Рабастан, пока Макнейр, взяв его за плечо, задавал направление аппарации. Малфой не должен знать всего этого. Его руки слишком белы для крови. И для клейма…

Аппарировали они к самому крыльцу дома Алленов, и, едва успели переступить порог, как Повелитель вышел им навстречу.

- Как всё прошло, Уолден? - спросил он у Макнейра.

Тот бесстрастно наклонил голову:

- Я сделал всё, что вы приказали, мой лорд.

- Как Лестрейндж? - вопрос по-прежнему был обращён не к нему.

- Очень хорошо, мой лорд.

- Я рад…

И ничто за этот бесконечно длинный день не пугало Рабастана больше, чем эта похвала.

Глава девятая. Люциус.

- А почему они белые? - полюбопытствовал я с недоумением.

Отец как-то удивлённо отозвался:

- Сам не знаю. Необычно. Красиво. Тебе не нравится?

Я пожал плечами. Честно сказать, я был равнодушен к животным. Ну, ладно ещё - лошади, в конце концов, англичанину положено иметь традиции. А утренняя прогулка верхом, ещё до завтрака, была давней привычкой моего отца. Хорошо ещё, он не требовал, чтобы я его сопровождал каждый день. Хотя по пятницам - так мы договорились - и мне приходилось влезать на коня. Отец следил за тем, чтобы в седле я сидел, как подобает его сыну. В Хогвартсе я успел изрядно отвыкнуть от этого, так что первое время ноги, спина и задница у меня нещадно ныли.

К лошадям я привык и считал их неизбежным злом. Но павлины?.. Кричат противно, гадят, где попало. Или нет?.. Я никогда не интересовался этим вопросом.

Впрочем, какая теперь разница. Отец уже не передумает. И потом, помимо традиций, у английского джентльмена непременно должны быть ещё собственные странности и чудачества.

- Помёрзнут, - предположил я, разглядывая неказистое, на мой вкус, пернатое, с наглым видом прохаживающееся по дорожке прямо передо мной.

- Не должны, - возразил отец. - я узнавал, они не слишком капризны к климату. Скажу эльфам, к вечеру сколотят для них какой-нибудь курятник, а зимой они могут в оранжерее жить. Зато во время твоей свадьбы по парку будут разгуливать белые павлины. По-моему, довольно эффектно.

- И гости будут иметь возможность вляпаться в павлинье дерьмо, - согласился я. - Мне нравится эта идея.

- Люци… - недовольно поморщился отец.

- О. Прости. В павлиний помёт, - быстро исправился я. - Так намного благороднее. А моя невеста может даже испачкать в нём шлейф платья. Это приятно оживит церемонию. Кстати сказать, па, у меня сегодня свидание. Я ухожу через полчаса и к обеду меня не будет.

Отец вопросительно посмотрел на меня, но потом, видимо, решил, что о свидании с Басти я навряд ли стал бы ему рассказывать, так что оставалась только мисс Блэк.

- Тебе нужны деньги? - поинтересовался он.

- Спасибо, ещё есть.

У меня был счёт в банке, на который отец каждый месяц клал определённую сумму. Нет, ничего серьёзного, но этого хватало, чтобы не задумываясь, приобрести приглянувшуюся безделушку на Диагон-аллее или пригласить девушку в хороший ресторан. Хватило бы, пожалуй, и на то, чтобы уехать на континент, в очередной раз поругавшись с отцом. Но только уехать - на самостоятельную жизнь уже ничего не оставалось.

Да, я подсчитал. Мне иногда приходила в голову эта идея.

* * *

Это была последняя суббота лета. На следующей неделе мисс Блэк возвращалась в Хогвартс - ей предстоял ещё один учебный год. Но все необходимые покупки были совершены загодя, поэтому мы могли спокойно сидеть в кафе, пить кофе - Нарцисса предпочла горячий шоколад, - есть мороженое и разглядывать из окна ту суматоху, что творилась сегодня на Диагон-аллее.

С утра значительно похолодало. Нарцисса пришла на свидание в голубой накидке из тонкой шерсти, и её голубые глаза казались оттого ещё ярче. Я смотрел на свою очаровательную невесту и с лёгким сожалением думал, что её красота оставляет меня равнодушным. А ведь она этого совсем не заслужила. Будь на моём месте кто-нибудь другой, чья голова не полна до самых краёв нахальной усмешкой темноглазого любовника, это было бы намного более справедливо.

С другой стороны, цинично подсказал мне разум, вряд ли этот кто-нибудь другой был бы для Нарциссы Блэк более желанным женихом. Разве что он смог бы посоперничать с моим отцом в вопросах титула, поместья и суммы годового дохода. Насколько мне известно, в Британии таких нет.

- Не хочу в школу, - со вздохом призналась Нарцисса. - Как я вам завидую, Люциус. Вам больше не нужно туда возвращаться. А у меня впереди ещё целый год - холодные подземелья, лекции Биннса и тыквенный сок…

- Как вы можете так отзываться о наших подземельях? - с притворным возмущением ответил я. - Ещё услышат какие-нибудь… гриффиндорцы.

- Вот-вот, ещё и гриффиндорцы, - невольно улыбнулась Нарцисса. - Вы же слышали, мой кузен, Сириус, в прошлом году попал в Гриффиндор. Тётя Вальбурга была в ярости… В этом году в Хогвартс едет Регулус, его брат. Если вдруг и он поступит не на Слизерин, от дома Блэков останутся лишь воспоминания.

Напоминать мисс Блэк о замужестве её средней сестры было бы, разумеется, неэтично.

- Да, времена меняются, - отозвался я туманно. - Родовые традиции теряют своё значение.

И поморщился, вспомнив, что примерно то же мне говорил мистер Риддл, которого Лестрейндж упорно называл Тёмным Лордом.

- А что у нас есть, кроме традиций?.. - хмыкнула Нарцисса. И сама тут же рассмеялась, - Нет, Люциус, я не вас имею в виду… И даже не свою семью. Я, скорее, говорю о всех чистокровных.

- Странно это слышать, - чуть помедлив, сказал я. - Если речь заходит о крови…

- Нет, нет, я не так сказала, - торопливо поправилась она. - Кровь - это само собой. Я имею в виду, чистой крови важны традиции, чтобы сохранить чистоту.

- Бесспорно, - кивнул я. - Только знаете, мисс Блэк…

- Нарцисса, - укоризненно возразила она.

- Да. Конечно. Нарцисса… Я думаю, что нам не стоит говорить об этом… здесь.

Вот уже второй раз в этом кафе мне приходится вести подобные разговоры. Обстановка, что ли, располагающая?..

- О, я знаю, - кивнула она чуть обиженно. - Белла тоже всё время напускает на себя таинственность, стоит лишь заговорить с ней о чём-нибудь таком. И её муж… И его брат…

Я уткнулся глазами в стол. Совсем не ожидал, что меня так смутит простое упоминание - даже не по имени! - моей невестой моего же любовника.

- И вы тоже считаете меня ребёнком, Люциус? - требовательно спросила Нарцисса.

И я бы рассмеялся, если бы не боялся обидеть её этим.

- Что вы, моя леди, - но улыбку я всё же себе позволил. - Ни в коем случае. Но я вас отлично понимаю.

- Вы?..

- Да. Меня тоже не слишком часто считают взрослым. Как вы считаете, наша свадьба исправит дело?

- Навряд ли, - теперь она тоже улыбнулась. - Тем более, что свадьба только через год.

- Вы как раз успеете закончить школу.

- А скажите, Люциус, - она слегка понизила голос. - Почему вы до сих пор не были обручены?

Я понимал её удивление - в обеспеченных чистокровных семьях обычно к тринадцати-четырнадцати годам, если не прежде, было принято уже знать имена будущих супругов.

- Я был обручён, - пояснил я невесте, ещё шире распахнувшей ясные глаза. - Моя невеста была француженкой, на этом настаивала моя мать. Но мама умерла, а ещё через два года погибла и та девочка. А потом отцу было уже не до того…

- А вы её так и не видели?

- Нет, моя леди. Ни разу. Так что моё сердце без остатка принадлежит вам, - бессовестно соврал я, ни на минуту не забывая, что сегодня у меня ещё одно свидание…

* * *

Он опять опаздывал. Почему-то Рабастан назначил мне свидание в каком-то маггловском парке. Вообще, конечно, место не так уж и важно, но у меня успели замёрзнуть руки, пока я его ждал.