999,9… Проба от дьявола - Юрий Гайдук

я и сам вижу, не слепой, но когда я спрашиваю анкетные данные, то эту липу мне впаривать не надо. Итак, повторяю свой вопрос…

Крымов как на больного смотрел на Оськина, а в голове теснилась какая-то хренотень. И спроси его сейчас, где он находится, он бы не смог ответить. И задержание в «Ласточке», когда вдруг в брючном кармане были обнаружены пакетики с чистым героином, и время, проведенное в камере следственного изолятора, — все это превратилось в какой-то длиннющий сюрреалистический сон наяву, и сейчас, видимо, наступал апогей этого кошмара.

— Я отказываюсь отвечать на идиотские вопросы и требую адвоката.

Он ожидал, что следователь взорвется от брошенного в его адрес оскорбления, но Оськин только иезуитски осклабился.

— Адвоката, говоришь? Столичного или нашей серостью обойдешься?

Крымов молчал, угрюмо всматриваясь в лицо Оськина, а тот продолжал цедить слова:

— Дадим тебе адвоката, даже из Москвы пригласить можем, а пока что… Колоться будем или как?

От тюрьмы и от сумы…

Начиная осознавать свое бессилие и в то же время пытаясь понять, чего же на самом деле добивается от него этот беспредельщик, который не мог не знать о том, что героин был подкинут при задержании, Крымов понуро кивнул головой.

— Спрашивайте, только по делу.

— Судимость? Статья?

— Двести двадцать восьмая[5].

В глазах Оськина мелькнуло нечто похожее на удовлетворение.

— Срок?

— Судимость погашена по амнистии.

— Я у тебя не спрашиваю про амнистию, — повысил голос следак, однако тут же перешел на прежний бесцветный тон, к которому прибавились нотки усталости: — И после этого ты еще смеешь утверждать, что тот порошок кем-то подброшен?

— Не кем-то, а теми ухарями в масках, которые вломились в кафе, и я требую…

— Охолонь! — сморщился в брезгливой гримасе Оськин. — Про твои требования я уже наслышан, а сейчас будешь отвечать на мои вопросы. С какой целью прибыл в Воронцово?

— Чтобы навести мосты по оптовой и розничной торговле цейлонского чая.

— Не понял, — продолжая морщиться и не отрывая от лица задержанного пристального взгляда глаз-буравчиков, процедил Оськин.

— А хрен ли здесь понимать! — заставил себя усмехнуться Крымов. — Я являюсь совладельцем крупной чаеразвесочной компании, и мы в настоящее время расширяем границы сбыта нашего чая. Кстати, образцы…

— Образцы чая, — с откровенной издевкой в голосе произнес Оськин, — были изьяты в твоих карманах. Поэтому я еще раз спрашиваю, с какой целью ты прибыл в город?

Крымов только руками развел на это, понимая, что этот следак в засаленном галстуке поверх клетчатой рубашки не будет слушать ничего иного, кроме «признанки» в массовом сбыте наркотиков.

— Впрочем, — продолжал между тем Оськин, — можешь впаривать мне про «цейлонский чай» и дальше, только вот есть веское подтверждение тому, что в город ты прибыл с иной задачей. Спрашиваешь с какой? Отвечу. Для проработки нового рынка по сбыту афганского героина. — Он замолчал было, испытующе всматриваясь в лицо задержанного, словно проверял его на вшивость, и вдруг поставил точку в допросе: — И как только я это докажу, ты сразу же пойдешь все по той же двести двадцать восьмой УК Российской Федерации, но уже не по второй части, а более серьезной, и светит тебе от семи до пятнадцати строгого режима. — Помолчал, явно довольный собой, и уже нажимая кнопку вызова конвоя, спросил: — Ну что, есть что сказать?

— Есть, — усмехнувшись в лицо Оськину, произнес Крымов, — но все это я тебе скажу потом, когда выберусь отсюда.

Давно уже затихли на своих шконках сокамерники, а Крымов все так же лежал на своей матрасовке и едва ли не поминутно восстанавливал в памяти те дни, когда он, использовав первые наработки Ярового, вошел в контакт с золотоношами-единоличниками, которые на свой страх и риск таскали с завода золотишко, сбывая его одноразовым покупателям. По плану оперативной разработки ему надо было выйти на паханов, в чьих руках находились основные потоки криминального золота, и уже через них — на золотоношу, который решился на хищение всплывшего во Львове эталонного слитка пробы 999,9. Антону удалось выйти на смотрящего, и в тот памятный вечер, когда он должен был встретиться с приближенным Кудлача…

Как говорят на Руси, человек предполагает, а бог располагает.

Анализируя каждую встречу с воронцовскими аборигенами, имеющими выход на професиональных золотонош, восстанавливая в памяти каждый телефонный звонок, сделанный им из гостиницы, он так и не смог зацепиться за какую-нибудь оплошность, которая в результате привела его в камеру для допросов воронцовского СИЗО. Припоминая, как из его кармана «изымали» бумажные пакетики с героином, он вдруг подумал о том, что эта подстава с наркотой не так уж и бессмысленна, как могло показаться с первого раза. По той легенде, с которой он шел от одной оперативной разработки до следующей, за ним тянулась именно двести двадцать восьмая статья УК России, и если его надо было заарканить на чем-нибудь конкретном, то лучшей зацепки не было. Но в таком случае кому конкретно он успел насолить в этом городе, что с ним решили разделаться столь жестоким образом?

Этот вопрос, как он его ни крутил и ни мусолил, оставался без ответа, однако Антон все чаще и чаще возвращался к мысли о воронцовском уголовном розыске. Не исключался вариант, что именно местные стражи порядка, пронюхавшие о московском гонце, который пытается навести мосты с воротилами золотого потока, решили раз и навсегда избавиться от чужака, чтобы только не иметь лишнюю головную боль в момент наезда Следственного комитета России, и тогда…

Пожалуй, именно этот вариант оставался наиболее правдоподобным. К тому же местным операм ничего не стоило прояснить криминальное прошлое остановившегося в гостинице москвича, и они даже не потрудились придумать что-нибудь более оригинальное, когда проводили задержание. И этот факт также говорил сам за себя.

Впрочем, была еще одна версия, которая также имела право на жизнь. Воронцовский смотрящий решил перестраховаться относительно московского человечка, опасаясь того, что он может оказаться подсадной уткой, и решил проверить его на вшивость. Возможно такое? Пожалуй, да, но только теоретически. Чтобы совершить подобную перепроверку, надо было держать под собой не только местную братву с золотоношами, но и всю полицию, а это… Если верить той оперативной информации, которую удалось накопать по Воронцовскому региону, подобной властью Кудлач не обладал.

И еще одна мысль не давала покоя Крымову: знает ли Яровой о его задержании и что он сможет сделать, чтобы вытащить его с нар?

От тюрьмы и от сумы не зарекайся.

Господи, насколько беспощадная по своей жестокости эта истина!

Глава 6

Оперативное совещание, на котором подбивались итоги