Тайна нечистой силы - Фиона Келли

ГЛАВА 8

Нечистая сила

Детективный клуб в полном составе трудился в поте лица, прибираясь в Топ — Милл — Холле. Лавинию задержали в больнице. Потрясение было более глубоким, чем показалось сначала. Врачи не хотели рисковать здоровьем пожилой женщины.

Холли, Трейси и Белинда решили, что лучше всего встретить Лавинию чистотой в кухне. Картина памятного разгрома снова расстроит ее. Пока мистер Адамс ездил за Лавинией в больницу, Детективный клуб успел привести все в порядок. И еще осталось немного времени, чтоб обсудить случившиеся события.

Холли достала красный блокнот Детективного клуба. Она начала с описания встречи с Гибинсом и его разговора с сержантом Дули.

— С Гибинсом все понятно. Он вне подозрений, да? — спросила Трейси.

— Похоже на то, — ответила Холли. — Сначала я подумала, что он хочет помочь какому — то крупному преступнику скрыться или что — то вроде того. Но вряд ли он стал бы рассказывать об этом полицейскому.

— Что конкретно он говорил? — допытывалась Трейси.

— Дули сказал: «Это крупная фигура» — и что — то насчет того, что он должен начать новую жизнь, иначе закончит опять тюрьмой.

— Все ясно, как белый день, — заключила Белинда. — Кто — то вышел из тюрьмы и нуждается в помощи, чтобы начать новую жизнь. Гибинс его защитник. Он хочет быть уверенным, что человек пойдет по правильному пути. Поговорим теперь обо мне. Насчет Хенли Джоунса.

— Что именно?

— Он мне угрожал.

— А ты бы хотела, чтоб он валялся у тебя в ногах, — сказала Трейси. — Особенно после того, что ты ему наговорила.

— Но это чистая правда! — воскликнула Белинда. — Ясно, что он подсовывает фальшивку.

— И что ты собираешься делать?

— Я все время думаю об этом. Я боюсь, что он собирается подделать записи в церковных книгах. Он не станет связываться со свидетельствами. На этом легко попасться. А во времена церковных записей свидетельств еще не было и в помине. Значит, нужно посмотреть приходские регистрации.

Трейси и Холли открыли рты. Они были потрясены знаниями Белинды.

— Что это вы на меня уставились?

— Нет, ничего, — ответила Холли. — Просто интересно, как ты будешь сверять документы приходской регистрации?

Белинду и это не поставило в тупик.

— Они хранятся в ризнице рядом. Нужно договориться с церковным служителем, чтоб он дал их посмотреть.

— Белинда, ты гений! — искренне восхитилась Трейси.

— А я что говорила, — засияла Белинда.

Тут хлопнула крышка от почтового ящика. Трейси сорвалась с места.

— Это они!

Но Холли знала, что Лавиния входит в заднюю дверь.

— Скорее всего, почта.

На половике лежало четыре письма. Холли подняла их. Они были адресованы «Колдунье», «Главной ведьме шабаша», «Главе нечистой силы».

— Наверняка новые угрозы, — сказала Трейси.

— А давайте избавимся от них, — предложила Белинда.

— Какое мы имеем право? — остудила ее Холли. Она внимательно рассматривала конверты. Все были разного формата, подписанные разным почерком. Но что — то казалось странным. — Смотрите, на всех четырех одинаковый штамп!

— Ты о чем? — спросила Белинда.

Холли протянула ей конверты.

— Видишь, время отправки — двенадцать часов на всех.

— Ну и что?

Белинда не успела услышать ответ — открылась задняя дверь. Голос Лавинии звучал бодро:

— Есть кто — нибудь?

Холли, Трейси и Белинда бросились ей навстречу. Лавиния выглядела гораздо лучше. Глаза были ясные и живые, на лице опять проступили естественные краски. Только стесненные движения руки напоминали о случившемся.

— Как хорошо оказаться дома, — улыбалась она. — Твой папа несет мои вещи из машины. Хорошо бы напоить его чайком.

Она сунулась на кухню и не узнала ее.

— Боже мой! Сколько сил вы потратили. Но какая красота! — Она увидела письма, которые Белинда сжимала в руке. — Это, поди, открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Пересиливая себя, Белинда протянула всю пачку Лавинии. Та взглянула на конверт, и сразу все живые краски исчезли с ее лица. Она посмотрела на каждый конверт и отдала всю пачку Холли со словами:

— Сожги их. Не стоит открывать.

Мистер Адамс дождался, когда Лавиния отвлеклась от мыслей о письмах и успокоилась, чтобы напомнить, что пора по домам.

Холли поехала прямо домой, а Белинда и Трейси попросили высадить их у церкви. Они хотели заранее договориться со служителем о том, когда она сможет показать им приходские книги.

Они едва успели — он уже запирал дверь ризницы. Это был маленький круглый человечек в маленьких круглых очках. На лице его, казалось, навечно застыла улыбка.

Но как только Белинда назвала себя, от улыбки не осталось и следа.

— Мне говорили, что вы припожалуете.

— Не поняла, — сказала Белинда.

— Слухи разлетелись, что меня ждут неприятности. — Старый служитель смотрел на Белинда и Трейси так, будто они сейчас нападут на него.

— Какие могут быть от нас неприятности! — возразила Трейси.

— Мне не сказали, какие.

— Кто сказал?

— Это неважно. — Причетник сунул ключи в карман и пошел прочь.

— Одну минуточку! — закричала вдогонку Трейси. — Мы ничего плохого не сделали. Мы просто хотели посмотреть приходские метрические книги.

— Метрические книги — ценный исторический документ, — бросил служитель на ходу. — Я не могу отдавать их в руки, которые норовят их уничтожить.

— Уничтожить?! Зачем? — воскликнула Белинда.

— Меня предупредили насчет вас.

Трейси догнала его и схватила за руку.

— Кто?

— Ясно кто, — ответила за него Белинда. — Мистер Хенли Джоунс.

— Верно? Она права? — не отпускала руку Трейси.

Причетник постоял молча. Потом медленно, осторожно подбирая слова, ответил:

— Разглашать я не имею права. Но если вы хотите посмотреть эти книги, нужно принести письмо от официального лица, где будет сказано, что вам можно доверять.

— Хорошо. Мы принесем, — сказала Трейси. — Когда мы сможем посмотреть на них?

Служитель вынул журнал.

— Их заказали на долгое время.

— Кто?

— Не могу сказать. Дело частное.

— Ну а если в то время, когда ими не пользуются? — настаивала Трейси.

— Кажется, они не заказаны на субботнее утро.

У Трейси вытянулось лицо.

— В это время я меня тренировка.

На лицо причетника вернулась улыбка. Он стал убирать журнал.

— Нет, нет. Я не пойду на тренировку. Запишите нас на субботу. На утро.

Упрямый служитель церкви вынул ручку и стал писать.

— Но, — напомнил он, — без письма я ничего не дам.

— Обязательно принесем. Письмо от управляющего банком вас устроит? — Трейси была уверена, что мать Холли поручится и за нее, и за Белинду.

— Вполне устроит, — ответил круглый человечек, и девочки подумали, что он не такой вредный как показалось им сначала.

Вернувшись домой, Трейси увидела письмо. От Мэги Диксон. От то Мэги Диксон, которая через газету просила откликнуться кого — нибудь, кто носит фамилию Клер. Трейси тогда откликнулась. И вот ответ.

В письме была неожиданная просьба прийти сегодня в половине восьмого вечера в отель «Голова королевы».

Миссис Фостер прочитала письмо и только пожала плечами.

— Ничего не понимаю. Зачем какая — то Диксон хочет знать о семье Клер?

— Может, это частный детектив? — сразу пришло на ум Трейси. — Или адвокат, который ищет наследников. В любом случае мы сегодня выясним.

Миссис Фостер покачала головой:

— У меня сегодня встреча. Тебе придется выяснять самой.

— Как мне найти Мэги Диксон?

Женщина — регистратор окинула Трейси таким взглядом, как будто перед ней возникла инопланетянка.

— Простите, что вы спросили?

Этот отель был старейшим в Виллоу — Дейле и самым дорогим. Здесь не привыкли видеть молодежь в спортивных костюмах с огромными сумками.

— Мэги Диксон, — повторила Трейси внятно. — Она меня ждет.

Женщина позвонила по телефону и сказала:

— Мисс Диксон ждет вас у себя наверху. Комната сто два.

Мисс Диксон стояла у самой лестницы, стройная блондинка лет двадцати пяти. Она напоминала тех девушек, которых Трейси видела на пляжах Калифорнии: здоровый вид, атлетическое сложение и сногсшибательное обаяние. Одно ее отличало — это неистребимый австралийский акцент.

— Вы Трейси Фостер? — изумилась она. — Я ожидала увидеть кого — нибудь постарше.

— По — моему, это не так важно.

— Ты права, — улыбнулась Мэги. — Идем сюда. — Она закрыла за собой дверь и жестом пригласила Трейси сесть.

Трейси довольно неуклюже уселась со своей набитой сумкой, которую она поставила себе на колени.

— Тебе она не мешает?

Трейси поставила сумку рядом со стулом.