Тайна нечистой силы - Фиона Келли

— Вам что — нибудь нужно?

— Нет. Мы просто любуемся машиной, — нашлась Трейси.

— Красавица! — согласилась женщина. — Случись с ней что — нибудь, не знаю, что будет с мистером Гибинсом.

— Гибинсом? — переспросила Холли.

— Именно.

— Он адвокат?

Женщина окинула Холли удивленным взглядом.

— А кем ему еще быть? А вообще, девочки, зачем вы здесь?

— Просто так, — бросила на ходу Белинда. — Мы идем есть мороженое.

Даже тройная порция мороженого не сгладила разочарования, которое испытали члены Детективного клуба, когда узнали, что владелец «Ягуара» не преступник, а всего — навсего адвокат.

— Но у меня было чувство, что он появился не к добру, — вздохнула Холли.

— Может быть, так оно и есть, — согласилась Трейси. — Зачем он притащился тогда в Топ — Милл — Холл?

— Как зачем? — удивилась Белинда. — Он же адвокат Лавинии.

— Тогда почему он развернулся и уехал, когда увидел нас?

— Решил, что не самый лучший момент для разговора, — нашлась Белинда.

— Допустим. А как насчет письма, которое Лавиния сожгла? — ухватилась за соломинку Трейси.

— Это ничего не значит. Вы бы посмотрели на моего отца, когда он прочитает письмо от юриста, или бухгалтера, или от управляющего банком. Он просто лопается от злости.

Трейси отступилась:

— Ладно. Хозяин прекрасной машины — прекрасный человек. Но плохой водитель. Вот и конец всей тайны.

— Нет. Тайна остается. Кто и зачем разрисовал стены?

Слова Холли потонули в громком возгласе Белинды:

— Но есть и другая загадка! — Она смотрела в окно и видела газетный киоск.

— Какая? — спросила Трейси.

— Кто — то продолжает писать в газету.

Холли и Трейси посмотрела в ту сторону. Там к газетному киоску был прикреплен заголовок, набранный огромными буквами: РАЗГУЛ ЧЕРНОЙ МАГИИ В ВИЛЛОУ — ДЕЙЛЕ. ВАШЕ МНЕНИЕ.

— Только этого не хватало, — охнула Холли. — Что же я наделала!

— Я очень перед вами виновата!

— Ничего ты не наделала, — успокаивала ее Лавиния.

Она пригласила Детективный клуб в полном составе пообедать, чтобы как — то отблагодарить девочек за их труд. К сожалению, письма в газету «Экспресс» омрачили встречу.

Подборке писем в газете было отведено две полосы. Содержание посланий было примерно одинаковое: «Колдунам, ведьмам, нечистой силе нет места в Виллоу — Дейле». И это мягко сказано — в большинстве своем авторы писем требовали расправы над темными силами: изгнать из города, бросить в тюрьму или даже сжечь на костре.

Лавиния читала грозные послания с едва заметной улыбкой, только время от времени удивленно покачивая головой.

— Я не понимаю, — сказала Холли, когда Лавиния перестала читать. — В статье не было ни слова о том, что вы колдунья.

— Люди видят то, что хотят видеть, — вздохнула Лавиния. — Упоминания о «темных силах» достаточно, чтобы взбудоражить темных людей. Не стоит волноваться, эта буря в стакане воды скоро уляжется, уж поверьте моему опыту.

Лавиния проверила кастрюльки, в которых что — то булькало, потом заглянула в духовку.

— Почти готово, — объявила она. — Накрывайте на стол. Я подам.

Холли и Белинда пошла доставать ножи и вилки, а Трейси расстелила газету на столе. Что — то ее заинтересовало в отделе писем.

— Трейси, ты думаешь, мы собираемся есть на полу? — ехидно спросила Белинда.

— Ох, извините. Я не заметила это письмо раньше. Ничего, если я осторожно вырву из газеты этот кусочек, — обратилась она к Холли.

— Можешь изорвать все в клочки. Жаль, что их вообще напечатали, — ответила та.

Трейси осторожно оторвала клочок от страницы, на которой было письмо.

— О чем оно? — полюбопытствовала Белинда.

Трейси прочитала вслух:

«Дорогая редакция, если кто — нибудь по фамилии Клэр откликнется на мое письмо, дайте мне знать. Он услышит кое — что интересное для себя. С уважением, Мэгги Диксон».

— Интригующе, — откомментировала Лавиния.

— И даже очень, — подхватила Белинда. — Но какое отношение это имеет к тебе?

— Прямое, — ответила Трейси. — Это мамина девичья фамилия.

— Значит, ты можешь унаследовать состояние. Как Белинда, — заулыбалась Холли.

Лавиния тоже улыбнулась и сказала:

— Удивительные вещи творятся на свете. Ну, пошли сядем, пока все не остыло.

Повторять не пришлось. Все были голодные как волки. А пахло так вкусно! И не только пахло. Все было вкусно, но особенно — запеченный аляскинский пудинг. Подруги были наверху блаженства и не попросили добавки лишь потому, что ничего не осталось.

— Хорошо бы теперь по чашечке чаю, — сказала Лавиния, собирая тарелки. Девочки развалились и, казалось, больше никогда не смогут двинуться.

Но тут блаженный миг был вдребезги разбит двумя кирпичами, запущенными в окно.

ГЛАВА 6

Застигнутые врасплох

Осколки стекла засыпали все вокруг. Один кирпич попал на стол, другой угодил в раковину с грязной посудой. Раздался оглушительный звон.

Холли первая оправилась от шока. Она бросилась к выходу, Трейси и Белинда — за ней.

Ночь была лунная, и пустырь освещался жутковато — белесым сиянием.

— Сюда! — закричала Холли и рванула за угол дома к разбитому окну. Но было поздно. Тот, кто сделал это, успел скрыться.

Внизу, под выступом горы, хлопнула дверца машины. Трейси помчалась по дороге — увы, без толку. Машина взревела и, судя по звуку, стала удаляться в сторону Виллоу — Дейла с бешеной скоростью.

Трейси поплелась обратно.

— Кто — нибудь сможет определить марку машины по звуку мотора?! — крикнула она.

— Мы можем осмотреть следы от покрышек, — отозвалась Холли.

— Детективов начиталась, — отмахнулась Трейси. — В жизни по следам машины ничего не разгадаешь.

— Но, кажется, осталось кое — что другое. — Белинда рассматривала кусок земли под тем окном, куда были запущены кирпичи. Она нагнулась и что — то подобрала. Это был огрызок карандаша.

— Ну что ж, — усмехнулась Трейси, — это здорово сужает круг подозреваемых. Будем искать тех, кто умеет писать.

— Или рисовать, — со значением дополнила Белинда.

— Или вообще марать бумагу, — закончила Трейси.

Холли не обращала внимания на их ерничество.

— Вопрос в том, зачем они приносили с собой карандаш? — сказала она.

— Да он мог здесь проваляться с прошлого года, — заметила Трейси. — Пошли обратно. Поможем Лавинии убрать.

Лавиния неподвижно стояла возле раковины. На руке у нее повыше запястья был довольно глубокий порез, видимо, от осколка.

— Нужен врач, — заявила Холли, когда взглянула на ранку.

— Не надо врача, — запротестовала Лавиния. — Ничего страшного. В аптечке есть все, что нужно.

Белинда подтащила кресло и усадила в него женщину. Холли зажимала ранку, а Трейси накладывала повязку.

Лавиния держалась спокойно, но глаза ее безжизненно смотрели в одну точку, а лицо было смертельно бледным.

— У нее шок. Может, ты заваришь чай, — обратилась Холли к Белинде.

Белинда поставила чайник, подошла к столу за чайником для заварки, Кирпич так и лежал на столе. Белинда заметила, что он обмотан бумагой. Она взяла его, сорвала липкую ленту, которой бумага была прилеплена к кирпичу, и увидела, что это обычный лист, вырванный из блокнота. Кто — то писал на нем карандашом.

— Смотрите! Ясно, зачем понадобился карандаш, — Белинда протянула листок подругам.

Через весь лист крупными буквами было написано: «Ведьмам не место в Виллоу — Дейле. Убирайся, пока не поздно. Тебя предупредили».

В поликлинике сестра сказала:

— К счастью, ничего серьезного. Но придется ей денек отлежаться в больнице. Она пережила потрясение.

Все три подруги сопровождали Лавинию. Холли настаивала, чтобы врач осмотрел рану на руке. У пожилой женщины не было сил сопротивляться. Но ехать в больницу она отказалась наотрез. Тогда Холли позвонила отцу и попросила, чтобы он сам отвез женщину. Он приехал на машине, и все вчетвером отправились в городскую клинику.

Отец не задал ни одного вопроса. Но Холли знала, что, когда они окажутся дома, родители захотят узнать, что произошло.

На обратном пути Холли первая вошла в машину, и отец сразу спросил ее:

— Куда теперь?

— Сперва домой. Нам нужно рассказать кое — что.

Еще в машине Холли пыталась собрать все воедино, не упустив ничего. И когда они оказались в гостиной, она рассказала обо всем в подробностях.

— Хулиганье! — возмутилась мать Холли. — Ведь кто — нибудь мог серьезно пострадать.

Отец был полностью с ней согласен.

— Эти безмозглые кретины не соображают, что делают.

— Кто сказал, что они безмозглые? — возразила Холли.

— А кто же они? — немного удивился отец.