Сказание о Луноходе - Александр Струев

Трудиться в музейной комнате было наиболее приятно, там и объяснят что к чему, и расскажут, откуда что появилось, и усадят за удобный стол с уютной настольной лампой – вникай, радуйся! Музей – место популярное. Каждый член Партии обязательно посетит музей в один из выходных. Тут же, в специально оборудованном зале, можно, выдавив на мольберт краски, погрузиться в искусство, усаживайся, святодействуй! Краски, карандаши, фломастеры, бумага, холсты – все под руками, и, главное, твои рисунки никуда отсюда не денутся, они будут храниться в удобных картонных папках, бережно разложенных в шкафу. Так что не волнуйся, товарищ, твори, наслаждайся, но домой ничего не волоки – не полагается! А телячьи нежности, это не для передовиков производства, лиризм у нас в труде гудит! И кому понадобились эти слащавые семейные фотографии, одна глупее другой? Детей и так тискаешь регулярно, когда раз в месяц их доставляют из интерната, жену каждый день можно не только лицезреть, но и ощупать, ворочаясь в постели. Да разве в этом смысл жизни – розовые сопли и охи-ахи с домочадцами?! Существуют на земле вещи куда поважнее!

Какая была радость, когда Вожатый разрешил по праздникам выставлять на подоконник вазочку с алыми цветами из папье-маше, а на Новый год включать на окне гирлянду с разноцветными лампочками! По случаю Нового года на улицах за неделю устраивали иллюминацию и зажигали фонари, а сугробы поливали из леек подкрашенной водой, придавая снегу государственные цвета. Спасибо Ему за эту красоту!

Последние пятнадцать лет Вожатого изображали исключительно в штатском, а раньше Он всюду красовался в военной форме, с золотыми погонами и маршальским жезлом в руках. Пока мир на земле, зачем Ему настороженно всматриваться вдаль, приосанясь в форменном кителе с сияющими звездами, кого пугать? Вот Он и нарядился попроще, наш Вожатый. И пусть так, все равно Он – как свет в окошке, как воздух после грозы, как лучший друг, который чуть что поспешит на помощь, твой защитник, твоя надежда. Возлюби Его! Смотри, Он протягивает к тебе руки и улыбается! Возлюби! Возлюби!

Его не переставали называть самым скромным и самым справедливым, потому что скромность Вожатого граничила с аскетизмом. Одни отремонтированные парусиновые туфли, в которых Вожатый появился в Москве, застыли на массивном мраморном постаменте в «Музее жизни», а другие – у Него на ногах! В этих парусиновых туфельках Вожатый до сих пор прогуливается по Красной Площади. Другой летней обуви у Него нет.

– А мне и не надо! – усмехается Он. – Зачем? В детстве, когда пас коров, ходил босиком!

Его улыбка помогает преодолевать трудности, подбадривает, когда приближается старость. Что бы мы делали без Него? Очевидцы рассказывали, что в день, когда Он в своих еще целых парусиновых башмаках появился у города, зазвонили колокола в церквях, а пересохшая Москва-река переполнилась водой и там забурлила рыба. Видимо-невидимо рыбы! Рыбы на отмели плескалось столько, что ловить ее можно было чем угодно, да хоть руками! Именно тогда Вожатый начал рыбачить, сначала обыкновенным ведром, потом острогой, неводом, артелью. Каждый день к Нему присоединялись новые и новые люди. Удить с Вожатым считалось невообразимой удачей. Если ты ненароком вставал рядом, то вместо скользких налимов и чахлых уклеек клевали благородные осетры и бестер. Сейчас Минрыбхоз с гордостью носит Его славное имя, а бамбуковая, еще ученическая удочка, хоть и сломанная, починена и используется для выноса Партийного Знамени. Он первый приучил мальков к концентратам, первый изготовил эти питательные смеси, добавив к химикатам жмых и отруби. Он самолично опробовал питательные смеси сначала на карасях, а уже через год стал широко применять в животноводстве и внедрять в общественное питание. Он первый произвел мирное сцеживание икры таким образом, что рыба после сцеживания продукта оставалась живой и могла быть вкусно пожарена. А сама река – какая она стала! Название ее внесено в Реестр Чистоты заглавными золотыми буквами. Желающий в любой момент мог утолить жажду и улучшить пищеварение, выпив стаканчик прохладной водицы. Мало того, из ста опрошенных, тех, кто действительно пил эту исключительную речную воду, девяносто девять получили от питья настоящее удовольствие, а один полностью опьянел! Пачки одноразовых стаканчиков регулярно развозят по берегам Москвы-реки сотрудники Госводоинспекции. То, что Вожатый пришел в Москву, – больше чем счастье, ведь до него люди не могли поднять от угнетения головы. Скудоумные, грязные, неухоженные! Всмотритесь в их лица на фотографиях прежних лет! Загляните в библиотеки, до Него в городе не существовало ни одной парикмахерской, да что там парикмахерской, обыкновенного мыла б не встретили! Он провел в квартиры электрический свет, отопление, очистил от нечистот и отмыл улицы, починил разбитые дороги, увеличил рождаемость, победил неграмотность, прекратил кражи и хулиганство. Вожатый позволил держать в квартирах домашних животных, и не только овец и коров, но даже бесполезных кошек и лохматых собак! Последних строго-настрого запрещалось съедать, разрешалось давать им имена и ради развлечения – гладить!

16

– Отсталые времена, отсталые люди! – вспоминая о далеком прошлом, размышлял Вожатый. – Кто приходил раньше к власти, думаете, личности? Пустозвоны, хорьки! Что у них были за мысли? Самые примитивные, плотские. Чванство, зазнайство, стяжательство. Что они хотели – увеличить мощь страны? Красоту и силу нации? Вздор! Воровство – вот их главный девиз. Набивание собственных карманов! Местечковые, скудоумные интересы. А где государство? Где забота о детях?! В их шикарных многокомнатных виллах? Во дворцах что ли? В сверкании длинных лимузинов или в вилянии жоп их сисястых любовниц?! – усмехнулся Он. – На лошадях они скачут! На горных лыжах по Швейцариям раскатывают! Куршавель и Монблан им подавай! Выродки! Воровство и разврат – вот их главное отличие! Наркомания, СПИД, птичий грипп – и не перечислишь всего, чем общество из-за них переболело. Еле выходили!

Такие вот отличительные черты тех темных времен, – продолжал Вожатый. – Лишь бы побольше денег, лишь бы построить дворец, как у султана Брунея! Лишь бы купить новую яхту, выкрашенную, элегантней, чем у принца Монако. Весь мир чуть не угробили, негодяи! Да хер с ними! В истории я не оставил им места. Так от козлов натерпелись, что не дай Бог! Зато теперь порядок, – заглотнув пригоршню анисовых монпансье, выговорил Он.

Хочу, чтобы про тех бесов ненароком никто не вспомнил. Дурной пример заразителен, а человек слаб, очень слаб! – качал головой Вожатый. – Пусть эти аборигены вымрут со всем своим блистающим прошлым, провалятся в жопу! – выругался Он. – Можно набить сундук драгоценными камнями, золотом, платиной, открыть секретные счета в банках, – не успокаивался Вожатый. – А дальше что? Для чего все это? Гроб с деревянными карманами? Не бывает! Никто еще ничего туда не уволок! То-то! – и Он откинулся в кресле, выискивая глазами Наташу.

Почему меня любят? – снова заговорил Вожатый. – Потому что я честный! Что у меня есть – ничего! Зато у народа – все! Каждой семье в месяц двести литров бензина выдают, а тем, кто отказался от машины, олень и бесплатный корм полагается. Потом, одежда. Всем, каждый год, три костюма или три платья, и не так, абы что, а на выбор, из перечня образцов! Ткни пальцем и забери, что понравилось. Раз в три года – пальто и меховая шапка. Заметьте, все за счет государства! – распалялся Вожатый. – Детсад – бесплатно. Поликлиника, больница, школа – бесплатно. Свет, газ, вода в квартирах – бесплатно. Пользуйся – не хочу! Общественный транспорт – бесплатно, езжай во все стороны! На одних проездных сколько экономии, и, главное, никто никого не обманывает, ни одного зайца в вагоне не встретите! Кому я плох? Депутатов – нет. Выборы краевых Наставников раз в десять лет. Народ выбирает из двух кандидатов, одобренных мной, то есть налицо конкурс, демократия! И дармоедов поэтому почти не осталось! Кому я не нравлюсь? Учебники, школьную форму – все дает страна.

Но работать должен каждый! – погрозил Вожатый. – Даже Я работаю. Нам тунеядцы не нужны! Некоторые кричат, что свободы у нас нет, а что, ею голод утолишь, этой свободой? Отпросился с работы, пошел к друзьям, самогона нажрался и человека зарезал! Это, по-вашему, свобода? Вам такая свобода нужна? Не нужна. Я-то знаю!

А что у нас преступность победили, дети слова такого не знают, как преступление, на это что скажете?! – прищурился Вожатый. – А было тяжело порядок наводить, чтобы людям головы просветлить. Головы у нас, ох, упрямые! Скоро и тюрем не останется, очень скоро, уж вы мне поверьте! Построим новое общество. Академик Цендер под Туапсе уже двадцать лет работает, каждый год по сорок тысяч детей в «Школу будущего» набирает. Посмотрите, чего там добились! Талантливые, умные, преданные делу Партии дети, светлые лица! Силища! Родину любят, друг друга любят, а ведь простым вещам учим!