Его притязания (ЛП) - Блэк Шелби

— Вот что случается с плохими девочками, которые не спрашивают разрешения.

Шлепок. Она слегка подпрыгивает, когда я ударяю ее по левой половинке ягодицы. Затем шлепаю по правой, и на каждой из них образуется красный отпечаток.

Вид отпечатков моих рук на ее гладкой кремовой коже заставляет мой член страстно желать оказаться внутри нее.

— Ты будешь хорошей девочкой и спросишь разрешения в следующий раз?

Шлепок. Я бью ее сильнее.

— Мм-м-м…

— Что? Я тебя не слышал?

Шлепок.

— Раздвинь ноги еще больше. Я еще не закончил с тобой.

Она делает, что ей говорят. Я шлепаю ее по киске, целясь прямо в сладкий центр. Она хнычет.

— Ты будешь хорошей девочкой?

Она уже задыхается. Покачивает бедрами вперед-назад, соблазняя меня. А может, ее просто переполняет желание, и она ничего не может с собой поделать.

— Да. Да, сэр.

— Так-то лучше. Хорошая девочка. Теперь ты заслуживаешь награды, — я нежно провожу пальцами по ее щели и ввожу большой палец в ее влажную киску.

— О, Боже, Мейсон. Да, — она еще немного покачивает бедрами. Моя девочка очень хочет этого.

Я опускаюсь на колени так, чтобы оказаться прямо у нее за спиной, и вынимаю член из плавок. Я снова бросаю взгляд на тропинку, убедившись, что поблизости никого нет.

— Хочешь, чтобы этот большой член вошел в твою нуждающуюся киску, детка? — я шлепаю по ее складочкам своим набухшим стволом.

— Да! Я хочу его, пожалуйста.

Я ухмыляюсь про себя, а затем придвигаюсь к ее входу. Я вхожу в нее одним глубоким толчком. Она стонет от удовольствия, когда я полностью погружаюсь в нее.

Держа Брук за бедра, я вхожу в нее со всей сдерживаемой похотью, которая копилась во мне. Я вонзаюсь в ее тугую киску все сильнее и сильнее. Она издает придушенный крик, когда мои яйца ударяются о ее клитор, и я слышу только шлепки наших тел. Солнце падает на нас, и я начинаю потеть. Бисеринки пота стекают по моей груди.

Мне нужно это. Мне нужна она. Я никогда раньше не испытывал такого желания, такой одержимости. Это то, что я должен чувствовать? Как будто я хочу поглотить ее?

Она выкрикивает мое имя, пока я продолжаю двигаться, и умоляет меня о большем. Я даю ей это. Большим пальцем, который был в ее киске, я провожу по ее туго сжатой дырочке. Брук снова задыхается. Я надавливаю, медленно проникая в нее. Она вскрикивает и кончает на мой член, ее тугие стенки пульсируют об него, пока она преодолевает свою кульминацию до конца.

Я делаю еще несколько толчков, а затем кончаю в нее, когда мое освобождение вырывается из меня. Я накачиваю ее так полно, что капли стекают по ее бедрам, когда я выскальзываю из нее. Мне нравится вид ее розовой набухшей киски, сверкающей в солнечном свете от моего освобождения.

Я наклоняюсь, чтобы нежно поцеловать плечи Брук, а затем поправляю плавки и в изнеможении опускаюсь обратно в кресло. Она падает на бок, совершенно обессиленная.

Глава 9

Брук

Боже мой. Это было невероятно. Я никогда не испытывала ничего подобного. Сначала во время грозы, а теперь на пляже? Кто бы мог подумать, что Мейсон Монтгомери способен на что-то столь злобно-вкусное?

То, что мы находились на открытом месте, где кто-то мог нас увидеть, усиливало возбуждение до такого уровня, о котором я даже не подозревала. Святая корова.

Мне удалось восстановить чувствительность ног и завязать плавки. Затем я плюхаюсь в кресло и вздыхаю. Я не могу быть более довольной.

И тут Мейсон протягивает руку и берет меня за руку. Он подносит ее к губам и целует, а затем кладет на свое бедро, накрывая своей. Одержимый. Интимный. Вызывающий.

Черт, этот парень проникся ко мне так, как никто другой. Мне конец. Со мной покончено. Я открою свое сердце и впущу его. Я рискну быть растоптанной, если смогу чувствовать себя так. Восторг, когда он улыбается мне, то тепло в моем сердце, когда он берет меня за руку. Это все.

— Мейсон, тебе придется отнести меня обратно в джип. Я не уверена, что смогу скоро идти.

Он смеется.

— Очень жаль, потому что я собирался сказать тебе то же самое.

Мы улыбаемся друг другу.

— Ну, тогда, наверное, мы застряли здесь. По крайней мере, у нас есть тень, — я достаю свою сумку. — И закуски. Держи.

Мы разделяем немного смеси, которую я принесла, и я сажусь поудобнее, расслабляясь. Шум волн о риф и чайки над головой так успокаивают. В сочетании с послеполуденным бризом, который только что поднялся, я не думаю, что буду возражать, если мы останемся здесь навсегда.

Я слышу звонок и понимаю, что это первый раз, когда кто-то из нас слышит свои телефоны. Должно быть, это его. Я слышу, как он достает свой телефон из рюкзака и читает сообщение. Затем что-то меняется в воздухе между нами.

— Нихуя себе!

Я резко поднимаюсь на ноги.

— Что такое?

Он смотрит на меня. Почему он смотрит на меня?

— Я не могу поверить в это, — его руки сжимают телефон, ноздри раздуваются.

— Что? Скажи мне!

— Картер только что прислал мне твою статью. Что за игру ты затеяла?

У меня в ушах стучит. Я не понимаю. Моя статья сияла.

— Что ты имеешь в виду? Я написала очень хорошую статью о тебе. О компании. Что не так?

— Хорошую? Ты называешь этот кусок дерьма хорошим? — он швыряет в меня телефон, вставая и забрасывая наши вещи в рюкзак. — Вставай. Мы уходим. Сейчас же.

— Подожди! Просто подожди. Я не понимаю. Подожди, дай мне прочитать.

Он уже уходит. Мне ничего не остается, только как можно быстрее собрать свои вещи и последовать за ним.

— Мейсон, я не могу читать в таком свете, пока бегу за тобой. Подожди, пожалуйста.

Он останавливается и поворачивается ко мне, положив руки на бедра. Он крутит шеей из стороны в сторону, мышцы напряжены. Я догоняю его, задыхаясь.

— Пожалуйста, дай мне секунду. Что-то должно быть не так.

— Нет, черт возьми, что-то не так. Мое решение связаться с такой подлой лживой стервой, как ты, — вот что не так.

— Мейсон! — я настолько ошеломлена его словами, что не могу мыслить здраво.

— А разве это не твоя статья?

— Подожди, пожалуйста. Дай мне прочитать, — я поворачиваюсь так, чтобы солнце было у меня за спиной, и наконец-то могу увидеть экран. Вот черт. — Мейсон, это не то, что я написала! Я клянусь. Клянусь тебе! Я не знаю, что случилось.

— Да, конечно. Значит, всемирно известное новостное издание просто выдумывает всякую ерунду, да? Это гораздо логичнее, чем репортер, готовый на все, чтобы получить материал, включая ложь, когда ей не о чем писать! — он поворачивается и снова направляется вверх по тропе. — Советую тебе не отставать, я уже близок к тому, чтобы оставить твою задницу позади.

Слезы начинают падать, и мне приходится бежать, чтобы не отстать. Почему он мне не верит? Что случилось? Мне нужно позвонить Митчеллу. Я знаю, что мы сможем все прояснить.

Я задыхаюсь, когда мы возвращаемся к джипу. Он бросает свою сумку на заднее сиденье, когда я забираюсь внутрь. Он не ждет, пока я пристегнусь, и выезжает с парковки, разбрасывая гравий.

— Мейсон, притормози. Пожалуйста. Послушай меня. Это не то, что я написала. Это ошибка. Я клянусь.

— Прекрати говорить, Брук. Просто замолчи, или, клянусь, я заставлю тебя выйти, и ты сама найдешь дорогу обратно в отель.

Я сижу в абсолютной тишине. Я не могу думать. Наверняка есть способ все исправить.

Мы возвращаемся в отель через двадцать минут. Он выпрыгивает из машины и мчится ко входу в отель. Я бегу за ним, хватаю его за руку. Мейсон крутится и вырывается.

— Не трогай меня, мать твою. Я больше никогда не хочу тебя видеть, — он уходит, оставляя меня на месте, ошеломленную.

Я не могу пошевелиться. Мое сердце разбито вдребезги. Все эмоции сегодняшнего дня, все эти американские горки, на которых я оказалась, — это слишком. Я вижу, как Картер выходит на улицу, и мы встречаемся взглядами. Он медленно идет ко мне.