Его притязания (ЛП) - Блэк Шелби

Шелби Блэк

Его притязания

«Потому что нет ничего прекраснее, чем то, как океан отказывается прекратить целовать берег, сколько бы раз его ни отсылали прочь».

— Сара Кей

Глава 1

Брук

Я так рада, что наконец-то получила подтверждение на интервью с холостяком-миллиардером Мейсоном Монтгомери! Если слухи правдивы, то вживую он полный придурок. Самодовольный и безжалостный. Все эти корпоративные генеральные директора одинаковы. Мне ли не знать, я достаточно с ними общалась.

Они считают, будто являются божьим даром миру и настолько выше всех остальных. Мне не терпится забросать его вопросами, заставить его чувствовать себя так неловко, что он расколется. Это то, что я делаю лучше всего.

Мой редактор настоял на том, чтобы я взяла это интервью, и не принял отказа. Он даже угрожал моей карьере, если я не найду компромат на Мейсона.

Он еще тот высокомерный придурок.

Но если мне удастся наконец закончить эту историю, он от меня отстанет.

Не сомневаюсь, дело не будет слишком трудным: глава огромной нефтяной компании, собирающийся реконструировать нефтеперерабатывающий завод на девственно чистом карибском острове, — значит, здесь должно происходить что-то подозрительное. И я найду это.

Потребовались месяцы, чтобы убедить его и его сотрудников дать интервью. Для этого мне пришлось проделать весь путь до острова Санта-Крус. Но я здесь.

Полагаю, я должна считать это преимуществом. Я прилетела на несколько дней раньше, так как никогда раньше не была на Виргинских островах США. Из того немногого, что я видела — это невероятно красивое место. Я надеюсь получить шанс исследовать остров до того, как мне придется вернуться.

Завершив последние штрихи в макияже, я проверяю время на телефоне. До начала интервью осталось двадцать минут. Мой пульс уже участился. Это нормально, обычно я немного волнуюсь перед важным интервью.

Просто дыши, Брук.

Я закрываю глаза и думаю о чем-нибудь расслабляющем. Этот прием обычно помогает мне успокоить нервы.

Я мысленно возвращаюсь во вчерашнее утро.

Я лежу в шезлонге в тени зонтика у бассейна отеля, расположенного рядом с великолепным пляжем с белым песком. Потянувшись за водой, я делаю еще один ледяной глоток. Под лучами утреннего карибского солнца по моей спине стекают бисеринки пота.

Я поворачиваюсь направо и смотрю на пышный зеленый склон холма, падающий прямо в кристально-голубую воду.

«Достойно Инсты», — это еще не все. Налетает ветерок и благословенно охлаждает мою кожу, когда я закрываю глаза и откидываюсь назад.

Щебетание птиц, шелест пальм на ветру и шум волн рядом — все это работает в тандеме, успокаивая мою душу. Я могла бы привыкнуть к такому уровню релаксации.

Подняв взгляд из-под солнцезащитных очков, я еще раз осматриваю площадку у бассейна, чтобы понять, здесь ли он. Справа от меня происходит какое-то движение. Не может быть! Это он! Я втягиваю воздух. Ого.

Он выше и мускулистее, чем я могла предположить. Острая линия челюсти, высокие скулы. Он одет в простую черную футболку и темно-серые плавки, через одно плечо перекинуто полотенце для бассейна. Солнцезащитные очки скрывают его глаза.

Но я уверена — это он. Я достаточно изучила немногочисленные фотографии и видео с ним в интернете, чтобы понять это. Я очень дотошная.

Он бросает полотенце на шезлонг и выскальзывает из своих кожаных шлепанцев. Затем бросает на полотенце свои солнцезащитные очки, одновременно одной рукой стягивая футболку через голову, что, кажется, умеют делать все горячие парни.

Кажется, у меня пересохло в горле. Ему около тридцати, а его тело выглядит так, будто находится в лучшем своем состоянии. Может, он и высокомерный и безжалостный корпоративный директор, но девушка все еще может смотреть, верно?

Он подходит к бассейну и прыгает в воду, а затем выныривает, качая головой. Он проводит пальцами по густым темным волосам.

Да, я не против такого вида.

Он надевает очки, находит черные линии дорожек на дне бассейна и начинает плыть в свободном стиле. Он от природы хороший пловец, его движения плавны и грациозны, а мышцы спины напрягаются при каждом гребке.

Ух ты. Так это и есть тот самый Мейсон Монтгомери, миллиардер-нефтяник. Должно быть, женщины падают перед ним, куда бы он ни пошел. Богат и великолепен.

Я делаю еще один глоток воды, чтобы утолить жажду. Завтра будет интересное интервью. Не терпится узнать, насколько заслуженна его репутация холодного и безжалостного генерального директора.

К счастью, мои солнцезащитные очки достаточно темные, чтобы никто не мог сказать, что я смотрю на него, пока он плывет. Проходит полчаса, прежде чем он заканчивает делать круги. Выносливость… есть! Он вылезает из бассейна, и, черт возьми, я не могу удержаться, чтобы не поглазеть на воду, стекающую с его четко очерченной груди и пресса.

Он возвращается на свое место и берет полотенце, вытирает лицо и плечи, а затем надевает солнцезащитные очки и ложится на солнце, согнув одну руку над головой.

Я открываю глаза и возвращаю себя в настоящее.

Ну, это было не очень расслабляюще. Теперь я снова вся на взводе из-за того самого мужчины, с которым собираюсь встретиться. Черт. Ладно, пора двигаться.

Я готовилась к этому собеседованию несколько недель. Я могу быть профессионалом. Я профессионал. Я справлюсь с этим.

Глава 2

Мейсон

— Картер! Что это за чертовщина в моем расписании? Там написано «интервью с Брук Андерсон из «Вулф Ньюс» в два часа», но я на это не соглашался!

— Мейсон, мы же говорили об этом, ты знаешь…

— Черта с два я знаю! Эта писака преследует меня уже несколько месяцев, выпрашивая интервью. Я не даю интервью, Картер, ты же знаешь. ВСЕ это знают. Мне нравится моя личная жизнь. У меня нет времени на это дерьмо!

Что, черт возьми, происходит? Я слишком занят, пытаясь управлять семейной компанией, и в то же время следить за ремонтом нефтеперерабатывающего завода, чтобы мы могли наладить работу здесь, на острове Санта-Крус.

У меня совершенно нет времени на то, чтобы какой-то назойливый репортер расспрашивал меня о моей личной жизни. Или пытался найти компромат на компанию.

А я терпеть не могу быть в центре внимания. Я очень закрытый человек и никогда не позволяю фотографировать себя на публике, если это возможно.

— Мейсон, мы это обсуждали. Совет директоров хочет, чтобы ты дал интервью.

Картер Уильямс — моя правая рука и человек, который знает бизнес лучше, чем кто-либо, за исключением меня. Он работает на мою семью уже несколько десятилетий, сначала на отца, а потом на меня. Он яростно предан и защищает меня. Он женат на работе, как и я. И иногда — огромная заноза в моей заднице.

— Блядь! Блядь, блядь, блядь! — я ударяю кулаком по столу, отчего ручки в хрустальном стакане у ноутбука дребезжат. — Ладно! Но я замолкну на пятнадцатой минуте. Это окончательно.

Черт, ненавижу эту часть бизнеса. Проводя пальцами по волосам, я глубоко вдыхаю, а затем медленно выпускаю воздух. Просто покончи с этим. По крайней мере, тогда ты не будешь получать от нее письма почти каждый гребаный день. Эта женщина настойчива, если не сказать больше.

Она работает на «Вулф Ньюс Интернешнл», более известную как ВНИ, одну из ведущих новостных компаний в мире. Мне плевать. Я знаю, чем все закончится.

Все эти репортеры одинаковы: они либо хотят получить слишком много информации о моей личной жизни (как будто она у меня есть), либо хотят, чтобы я проговорился и раскрыл какой-то глубокий темный секрет о компании, который они смогут использовать, чтобы разнести ее в пух и прах и получить Пулитцера. Именно поэтому я перестал давать интервью много лет назад.

И совет директоров считает, что то, что я даю интервью, будет полезно для имиджа компании? Какая чушь. Разве не для этого у нас есть отдел по связям с общественностью? За что я вообще плачу этим дуракам?