Берег надежды - Алексей Валерьевич Исаров

И ты будешь владеть, когда избавишься от того, что ты считаешь собой — привитого чужим воспитанием характера, немощи тела, логических терминов, которые не всегда работают.

— Отрадно слышать, что для меня ещё осталась надежда, — буркнул Тагирион. А про себя подумал, что Аменемхату Тьму обмануть не удалось.

Шестая глава — Общий враг

— Хочешь якву? — Сурт с многообещающей улыбочкой предложил Марде яркий плод из нашарских лесов.

— Сразу скажи, в чём шутка, — Марда понимала, что кракалевны уже давно отравили всю местную природу, и на исцеление драконов при смерти, охотившихся на местных зверей и срывавших растущие в береговых зарослях фрукты было потрачено уже много душ… которым могло бы найтись лучшее применение.

Сурт с безумно-радостным взором прожевал якву, выплюнул на ладонь большую кость и швырнул её в окно.

— На два горизонта земля очищена от отравы. За больший диаметр не ручаюсь, но его можно расширить, если мы ещё лучше поймём, как работают пирамиды.

— Может, ты хочешь сказать, что «очищена от травы»? — нахмурилась Марда, подойдя к окну и сама взглянув на зелень за ним, после чего резко обернулась к самцу. — Удивительно, но нет. И сколько энергии ты на это всё потратил?

— Это варба, кобничество, как в твоей книге. Я думал об очищении природы на вершине новопостроенной пирамиды, чтобы лучше на местности сконцентрироваться. Результат вышел сильнее ожидаемого. Не такой объёмный, как у кракалевн, но наверное только потому, что мы возводили их кобническую линзу наугад, без точной настройки, и не знаем всех составляющих этого увеличительного прибора.

— Чтец превзошёл автора! — рассмеялась Марда. — Если даже не обладая должными технологиями ты смог устроить подобное…

— Думать о мыслях бывает полезно, — Сурт высказался несколько туманно, но потом перешёл к делу. — Мне кажется, Тьма тоже догадывается о чём-то подобном, или знает с самого начала, потому и возводит два столба и храм. Если бы не её властолюбие, я бы счёл затею полезной.

— Всё, что Тьма творит, выйдет драконам боком. Да и ей самой тоже, — Марда тоже знала про создаваемые Варладом столбы. — Проблема в том, что её победа привлечёт к ней тех, кто ещё сомневается в выборе между свободой собственной воли и принятием воли Тьмы.

— О чём ты думаешь тогда? — Сурт хлопнул крыльями по своим бокам. Марда наморщила пасть и стукнула кисточкой по полу:

— О том, чтобы померло поменьше драконов. Для меня это важнее гордости.

Её слова — и Намире бы в уши… Сурт не сомневался, что постройка башен потребует использование большого количества энергии, на которую Тьма начнёт посылать тех из сторонников, кто не согласится сразу зарыться в землю и передать своё тело, душу и разум во владение повелительницы.

— Есть ли для тебя что-то важнее драконьей жизни? — Сурт прищурил один глаз на соратницу. Она ответила, не задумываясь:

— Две драконьих жизни. Или три.

— А для меня — жизнь умного дракона по сравнению с жизнью дракона-дебила. Тьма вмешивается в процесс естественного отбора, как Светлый садовник в геном цветов, выращивая услаждающие глаза, но нежизнеспособные виды.

— Нежизнеспособные без помощи, защиты и контроля, — заметила Марда. — Но у глупца родятся дети, которых можно обучить, тогда как занятой своими умными мыслями дракон от увлечённости наукой забудет размножаться.

— Кобников никогда не будет много, нам ли не знать. Их хватает сейчас в Нашаре лишь потому, что Аменемхат их сюда созвал. Если нам сейчас не взяться за ум, через сто лет на Берегу Надежды будет столько же остолопов, сколько в Хардоле, только они будут поклоняться Тьме, а не Вышнему. Как рога не назови — напорешься.

— Тогда научи Тьму кобничеству, — Марда подала Сурту пустую тетрадь, редкую вещь в век кристаллов. — Спрячь подальше в её догмы способ избавиться от её владычества и дорогу к возвышению над Вселенной. Тупицы, которых ты так боишься, не поймут, но запомнят дословно, как поконник заповеди, а умник расшифрует и найдёт для себя жизнь длиннее той, которую хочет подарить Тьма.

Раздражённый Сурт свернул тетрадь в трубочку и напал на Марду, стремясь воткнуть её ей под хвост:

— Вот так я спрячу учение в Тьму! Кто сможет расшифровать⁈

Драке между Суртом и Мардой не суждено было совершиться только потому, что появился настоящий противник, общий враг. Это кобники почувствовали сразу, как только пирамида пропала из города — будто её и не возводили.

— Кракалевны поняли, что мы готовим для них, — нахмурился Сурт, отбрасывая бумагу.

— Но напали на нас не только они, — заметила Марда. — Надо взлетать и собирать драконов, пока не стало поздно!

— Надо придумать оружие, которым можно отбиться от несуществования! — Сурт вылетел из входного окна, но Марда сомневалась, что он полетел объяснять сородичам, что произошло. Не хотел даже время тратить на тех, кто не понял с первого раза. Потому Марда взяла на себя оповещение о боевой тревоге, тем более, что исчезновение пирамиды настолько драконов удивило, что некоторые и не сообразили, что это сделал враг.

А он не ограничился первым ударом — с промежутками в доли часа начали пропадать и другие дома, а иногда даже драконы, летавшие снаружи, при этом ни обычным, ни энергетическим зрением враг по прежнему не был виден. Такого никто не ожидал. Ладно бы противник был невидим, однако с врагом несуществующим сражаться оказалось невозможно. В городе кракалевн нав хотя бы проявлялся и было понятно, от кого бежать!

Сурт после часа раздумий прилетел к Тагириону:

— Остался на кораблях взрывчатый порошок? Складывай бочки и мешки с ним в пирамиду.

Тот поспешил выполнить приказ, потому что напуганный мозг был способен только на следование приказаниям, вне зависимости от того, кто их отдавал и зачем. Всё равно никто не предложил идеи лучше, кроме Воплощения. Намира не верила в то, что нав именно телепортирует к себе строения и драконов, а