Призрак - Кэт Блэкторн

них услышишь. В любом случае, это подводит меня к тому, о чем я хотел тебе рассказать. Каждую субботу я провожу бесплатный групповой терапевтический сеанс в церкви «Кровь ягненка» в центре города. Она открыта для всех, кому нужна поддержка. — Он пожал плечами. — Там несвежая выпечка и очень дерьмовый кофе.

Я тихонько хихикнула.

— Да, возможно, приду. Я не знаю, как долго пробуду в городе.

Он поджал губы в жесткую линию. Напряжение, которое я заметила в нем раньше, переполняло его.

— Я сказала что-то, что расстроило тебя? — осмелилась спросить я.

Он покачал головой и потер затылок.

— Я встретил своих лучших друзей в церкви. Находился в очень тяжелом положении. Они мне как братья. Просто дай им шанс. Может, дашь шанс и Эш-Гроув, раз уж ты здесь.

Он молча сел в машину после того, как вернул инструменты. Я не смогла разглядеть никого внутри тусклой бензоколонки. Там никого не было?

— Проблема не в Эш-Гроув, доктор Коув. Проблема во мне.

Он крепче сжал руль.

— Судя по тому, что ты уже мне рассказала, похоже, что проблема в твоем отчиме, а не в тебе.

Я пожала плечами.

— Если я останусь, люди могут пострадать. Неважно, кто пострадает — я или он, это все равно будет моя вина.

— А что, если он не найдет тебя в этот раз? Ты думала об этом?

Я смотрела в темное окно, когда мы остановились рядом с его машиной.

— Я не могу позволить себе мечтать о таком. Больше нет.

Он не сразу вышел из машины, как я думала. Может то, что он был психотерапевтом, казалось мне свободным разрешением открыто делиться с ним. Более открыто, чем с кем-либо другим. Но это чувствовалось по-другому, чем с доктором Омар. Он был так близко, что я чувствовала его тепло. Я чувствовала запах его соснового одеколона и видела щетину на его щеке. Мне хотелось погладить ее пальцами. Я хотела потереться об него и другими частями тела.

— Послушай, Блайт, я знаю, что ты меня почти не знаешь. Но еще я знаю, что такая молодая девушка, как ты, не должна жить подобным образом. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что у тебя посттравматическое стрессовое расстройство, и, блядь, не зря. Тебе нужна поддержка. Тебе нужно общество. Если ты получишь письмо, если увидишь или услышишь что-нибудь от своего отчима — скажи мне.

Слезы навернулись на глаза, и я надеялась, что темнота их скроет. Никто никогда не просил меня остаться. Никто никогда не предлагал помощь. Я только познакомилась с Эймсом Коувом, а он уже был добрее людей из всех пятнадцати штатов вместе взятых. Если бы он знал правду, то не стал бы предлагать свою помощь. О правде я старалась не думать. Правда, которая делала всю эту ситуацию еще страшнее, чем она уже была. Я кивнула.

— Хорошо. Но я не хочу подвергать тебя опасности.

Он мрачно усмехнулся и отвел взгляд.

— Я имею в виду, что я бесполезен в драке. В школе я был грушей для битья. Но у меня есть приятели в правоохранительных органах. Давай просто попробуем, хорошо?

— Спасибо, Эймс.

Он улыбнулся, и готова поклясться, что он светился лунным светом.

— Увидимся завтра, Блайт.

ГЛАВА 6

Эймс

ПЕРВОЕ ПРАВИЛО КЛУБА МОНСТРОВ

«Монстры реальны, и призраки тоже. Они живут внутри нас, и иногда они побеждают».

Стивен Кинг

Я отмахнулся от своего Маленького Призрака с глупой улыбкой, забравшись в свой Мустанг. Мой Мустанг, который пах восхитительным кориандровым взрывом. Оно того стоило. Она уехала в исправном автомобиле, а не в смертельной ловушке, на которой приехала, а я довольный просматривал свой телефон. Я смотрел, как маленькая голубая точка свернула на Кресент-драйв и двигалась в направлении ее квартиры. Не отрывал взгляда, пока эта голубая точка не остановилась прямо у дома сто пятьдесят четыре по Локуст-роуд. Дом в безопасности… пока что. Она оказалась умнее, чем я думал, заметив меня, когда возился с ее машиной на стоянке ресторана. Я не думал, что она увидит меня в темноте. Но догадался, что жизнь в бегах несколько обострила ее нюх. Это была ценная информация для меня. Я прикрепил один маячок к ее заднему колесу. Второй засунул глубоко под капот, когда менял разбитую фару. Серьезно, девушка собиралась погибнуть. Хорошо, что я появился. Я не должен был этого делать. Одних моих навыков должно было хватить, чтобы выследить ее. Но я ее совсем не чувствовал. Почему?

Я еще мгновение наблюдал за голубой точкой, прежде чем дать задний ход и помчаться по шоссе. Это не имело значения. Сегодня была Ночь мальчиков. Наконец-то.

Через час и несколько проселочных дорог я въехал в заросли увядшей травы. Отсюда до старого, полуразрушенного строения было рукой подать. Луна была моим единственным источником света. В лесу копошились всевозможные существа. Мне стало интересно, было ли здесь что-то опаснее меня. Вряд ли. Мой мобильный потерял сигнал, но это не имело значения. Я уже отправил файл по электронной почте, и ребята, несомненно, прочитали его. Они изучали каждую деталь так же, как и я. Меня никогда не волновало, что здесь нет сигнала. Это всегда было положительным фактором, особенно из-за тел, которые мы клали в землю на этих акрах. Тела, которые не попали на мое кладбище. Но сегодня беспокойство давило мне на плечи. Я тщетно потянулся к телефону, но не смог найти голубую точку. Это было неправильно.

Я хотел посмотреть на нее. Мне нужно было наблюдать за ней. Я и раньше преследовал людей, наслаждаясь. Но в этот раз было как-то по-другому. Я не мог объяснить в чем дело, и это выводило меня из себя.

Психотерапевт во мне спокойным и воркующим голосом сказал, что нужно смириться с этим ощущением и тихонько полюбопытствовать о его происхождении. Но сегодня я не был терапевтом. Сегодня вечером маска снята. Под луной, на пустом клочке мертвой земли, под моей кожей рыскал монстр, который жаждал освободиться, сорваться с поводка, жаждал крови. Сегодня монстр не будет разминать когти в кресле психолога. Нет, эти чувства освободит одна вещь, и только одна — боль.

Славная, умопомрачительная боль. Кровавая жертва монстру в лесу, принесенная перед костром, горящим у проклятого сарая, к которому я шел. Мой маленький кусочек ада, прямо здесь и сейчас. Это было прекрасно.

Даже прохладный ветерок утих при моем приближении. Стрекотание сверчков давно стихло, даже светлячки прятались с погашенными огоньками, а самый наглый ворон и самая осуждающая