Очень смертельное оружие - Ирина Волкова

- Они думали, что я украла у них козла.

- Козла? А зачем тебе понадобился козел?

- "Черное порно" снимать! - рассердилась я. - Да я вообще их козла в глаза не видела! И эту парочку в китайском храме я тоже не убивала, но ведь ты собираешься повесить на меня их убийство!

- Да ладно, не кипятись, - примирительно сказал Сианон. - Я так, из любопытства спросил. Ты не похожа на женщину, ворующую козлов.

- Спасибо на добром слове, - вздохнула я. - Теперь и я спрошу чисто из любопытства: с чего вдруг тебе понадобилось втираться в высшее общество, да еще в моей компании?

- Этого я не могу тебе сказать, - покачал головой Ляо. - Да и вообще, для тебя будет безопаснее ничего не знать.

- Где-то я уже слышала подобную песню, - язвительно заметила я. - Похоже, полицейские везде одинаковы - что в Латинской Америке, что в ЮгоВосточной Азии. Ладно, сказать не можешь, так хоть намекни.

- В некотором роде речь идет о государственной безопасности Индонезии, осторожно заметил Сианон. - Это все, что я могу тебе сказать.

- В таком случае этим делом должна заниматься не полиция, а служба безопасности, - заявила я. - У вас ведь наверняка есть какое-нибудь индонезийское КГБ.

- Я не собираюсь больше обсуждать эту тему.

- Ладно, - усмехнулась я, вдохновленная неожиданно пришедшей мне в голову идеей. - Предлагаю тебе вариант, который, возможно, устроит нас обоих. Давай сыграем партию в го. Если выиграешь ты, я тебе помогу, стараясь не задавать лишних вопросов, а если выиграю я, ты оставишь меня в покое: никакого шантажа, никаких обвинений в убийстве, и вообще я больше никогда тебя не увижу.

Глаза полицейского торжествующе вспыхнули.

- Согласен, - ухмыльнулся он. - Только имей в виду - я действительно сильный игрок.

- А я люблю сильных игроков, - в свою очередь улыбнулась я.

- Ты можешь подождать меня здесь десять минут?

- Куда ты собираешься?

- Здесь неподалеку есть китайский магазин. В нем продаются комплекты го. Прямо сейчас и сыграем.

- Ты не теряешь времени даром.

- Я же полицейский, - напомнил мне Сианон, исчезая за бамбуковой дверью.

* * *

Одной из удивительных особенностей го было то, что в этой игре характер человека раскрывался ярче, чем в любых психологических тестах. Почти бесконечное многообразие открывающихся возможностей позволяло игрокам в полной мере проявлять особенности своего характера и темперамента. По стилю игры можно было легко определить, труслив человек или агрессивен, безрассуден или осторожен, хитер или доверчив, способен ли он идти на компромиссы или предпочитает придерживаться жесткой линии поведения.

Ляо меня удивил. Он играл так, как, по моему мнению, играл бы типичный американский полицейский - "хороший парень" с великолепной физической подготовкой, у которого желание по-мужски разобраться с "плохими парнями" превалирует над здравым смыслом и интеллектом.

Для меня, как, впрочем, для большинства европейцев. индонезийцы были примерно тем же, что китайцы или японцы, то есть я ожидала увидеть в игре Ляо восточное коварство, основанное на глубоких познаниях в хитростях классического китайского воинского искусства. Нечто в стиле стратагемы "Из ничего сотворить что-то":

Искусство обмана состоит в том,

Чтобы сначала обмануть,

А потом не обманывать.

Когда не-обман кажется обманом

Это обман истинный.

Сначала маленький обман,

Потом большой обман,

Потом настоящий выпад.

Ох уж это милое китайское искусство обмана:

Если ложь кажется настолько правдивой,

Что правда кажется ложью,

Хитрость удалась...

Не похоже, чтобы полицейский увлекался китайскими военными стратегиями. К моему разочарованию, Ляо оказался слишком предсказуем. Он действительно неплохо изучил технику атаки и защиты, но он играл она убийство", в жесткой прямолинейной манере и, увлекаясь "захватом пленных", забывал о влиянии и территории.

Я старательно прикидывалась глуповатой девицей, рассеянно ставящей "камни" в разные места доски, и демонстративно расстраивалась, когда Сианон "убивал" несколько специально подставленных ему в качестве приманки "камней".

В данном случае я использовала стратагему "В улыбке прятать нож":

Добивайся доверия противника

И внушай ему спокойствие;

Тогда осуществляй свои скрытые планы.

Подготовив все, как подобает,

Нападай без колебаний

И не давай врагу опомниться.

Мы играли быстро, и Сианон, увлекаясь, не успевал оценить всю картину в целом. Игра уже близилась к завершению, когда он с ужасом понял, что я выигрываю, причем выигрываю с приличным перевесом. Я никогда не думала, что темнокожий индонезиец способен побледнеть, но, тем не менее, это произошло. Кожа Ляо приобрела нездоровый бледножелтый оттенок, да и выглядел он так, словно я не играла с ним в древнюю японскую игру, а как минимум живьем сдирала кожу с его родителей, и он, бедняга, ничем не мог этому помешать.

Впрочем, в этом он был не одинок. Мне нередко приходилось сталкиваться с еще менее адекватными эмоциональными реакциями. Я встречала игроков, которые, проигрывая партию, плакали, впадали в ярость, оскорбляли противника или терзались так, словно от исхода игры зависела вся их дальнейшая судьба. Одна моя подруга ухитрялась растягивать партию на несколько часов, поскольку она, сделав один или несколько неудачных ходов, настаивала на том, чтобы все переиграть по-другому, хотя в го "забирать ходы обратно" строго запрещено правилами.

В результате она "переигрывала", и "переигрывала" до тех пор, пока более сильный противник, отчаявшись, не сдавался или не соглашался на ничью.

Меня проигрыши ничуть не травмировали, даже наоборот. Действуя по принципу "не корову проигрываю", я всегда предпочитала проиграть сильному игроку, чем выиграть у слабого. Проигрывая, я училась на своих ошибках и вместо морального удовлетворения от победы приобретала полезный опыт, с лихвой компенсирующий разочарование.

Сианон проигрывать явно не любил.

На всякий случай я отвела взгляд от полицейского, чтобы дополнительно не раздражать его. Мужская гордость кажется привлекательной преимущественно в американских боевиках. В жизни она выглядит довольно забавно.

В положении Ляо я бы скорее всего сдалась, чтобы не тратить понапрасну время, но полицейский явно не собирался сдаваться. Он застыл, немигающим взглядом уставившись на доску, и мне казалось, что, если хорошенько прислушаться, можно будет уловить мучительное и напряженное поскрипывание его мозговых извилин. Я понимала, что ему уже было глубоко плевать и на безопасность Индонезии, и на то, буду я ему помогать или нет. Он, мужчина, гордящийся своим интеллектом, и к тому же самый сильный игрок острова, проигрывал какой-то безмозглой русской туристке!

Минуты тянулись, и я, уже полностью расслабившись с облегчением подумала о том, что мне удалось-таки выпутаться из очень неприятной ситуация Выиграв эту партию, я вновь обретаю вожделенный покой. Я буду работать, вести здоровый образ жизни, рано ложиться спать и старательно избегать любых связанных с риском приключений. Я победила. Разве это не прекрасно?

Некоторое время я упивалась ощущением вновь обретенной свободы, а потом совершенно некстати мне вспомнилось несколько спорное замечание Симоны де Бовуар: "Если вы проживете достаточно долго, то увидите, что каждая победа оборачивается поражением".

Чего только не заявят ради красного словца эти легкомысленные французы!

Я решила не обращать внимания на парадоксы Симоны, но тут мне пришло в голову, что ее мысль во многом созвучна древнему даосскому изречению: "Иногда бывает нелегко отличить победу от поражения, но еще труднее понять, что победа и поражение по сути своей одно и то же".

К идеям даосизма я с детства питала слабость, как, впрочем, и к китайским военным стратегиям. Мое блаженное состояние сменилось легким беспокойством. Я слишком хорошо себя знала. Если я проживу достаточно долго, разве смогу я простить себя за то, что упустила возможность пообщаться с высшим обществом острова Бали в компании замаскированного под японского бизнесмена лейтенанта полиции, а заодно раскрыть козни преступного сообщества, угрожающего государственной безопасности Индонезии? Такой шанс выпадает раз в жизни. Упустить его было бы настоящим преступлением.

С другой стороны, если я приму предложение Сианона, вполне возможно, что об этом мне придется очень и очень пожалеть, если вообще у меня будет время, чтобы раскаяться в собствнной глупости. Что же мне делать? Монетку, что ли, бросить? А как я объясню свои действия Сианону?

"Пожалуй, следует прислушаться к своей интуиции", - подумала я.

Интуиция, как назло, зловредно молчала.

Лейтенант полиции со стуком поставил "камень" на доску. Он пытался выглядеть невозмутимым и уверенным в себе, но его пальцы предательски дрожали, а дыхание было поверхностным и учащенным.