Невозможно устоять - Эстер Модлинг

- Я передам ей твой восторженный отзыв о ней, - не слишком искренне пообещал Филип, направляясь к выходу.

- Желаю успеха, - ответил Тимоти, провожая его до двери.

Первой мыслью, которая посетила Филипа, едва он вошел в ресторан и увидел одиноко сидящую за столиком Памелу, было уже привычное восхищение: "Боже, ну до чего же она прекрасна!"

Скрестив пальцы рук и опершись на них подбородком, девушка смотрела в окно, задумчиво хмуря брови. Она была явно озабочена его отсутствием, однако терпеливо ждала, не выказывая никаких признаков раздражения или нетерпения.

И Филип неожиданно для себя ощутил гнев. Даже обрадованные глаза Памелы и ее улыбающиеся губы не помогли ему совладать с собой. С какой стати она была так уверена, что он придет?

- Привет, - напряженно улыбнулся Филип, подходя к столику, и, секунду поколебавшись, наклонился и поцеловал девушку в губы.

- Привет, - удивленно взмахнув ресницами и порозовев от смущения, ответила она. Прежде чем он успел сесть напротив нее. Па-мела нервно облизнула губы.

- В чем дело? - деланно удивился Филип. - Неужели в том, что я тебя поцеловал, есть нечто необычное? Разве мы не любовники?

От неожиданной агрессивности его тона Па-мела смутилась еще сильнее. Филип заметил это и в глубине души обрадовался. В данный момент его настолько разбирали эмоции, что он вновь подумал о том, с каким бы удовольствием ее сейчас выпорол!

Что-то явно не так, обеспокоенно подумала Памела. Филип опоздал на пятнадцать минут, причем даже не подумал извиниться и проявил совершенно непонятную враждебность. Неужели до сих пор злится на то, что она не осталась у него в ту ночь? Одетый исключительно в черное, с холодным и мрачным выражением лица, он походил на демона.

Разве она сможет поговорить с ним о своем отце, когда Филип в подобном настроении? Похоже, он ее возненавидел, но за что? Неужели он настолько самолюбив и злопамятен, что не прощает женщинам отказа? Или дело в другом?.. А вдруг он сумел что-то разузнать о ней? От этой мысли Памела похолодела.

- Привет, Филип! - К их столику приблизился полный симпатичный брюнет - владелец ресторана Массимо Росс собственной персоной. - Рад тебя видеть.

- Как жизнь? - вяло поинтересовался Филип.

- Великолепно! Чего и тебе желаю. - Росс с явной симпатией покосился на девушку и пожал протянутую Филипом руку.

- Познакомьтесь, это Памела, - небрежно заявил тот. - А это Массимо.

- Очень приятно, - первым сказал хозяин ресторана, осторожно пожимая тонкую женскую руку. - Извините, что не могу остаться поболтать: меня ждут в кухне. Надеюсь, вам у меня понравится.

- Уже нравится, - с улыбкой заверила Памела, обводя интерьер взглядом знатока. - У вас очень уютно.

- Спасибо. А теперь я пойду и постараюсь вас хорошенько угостить.

Памела искоса посмотрела на насупившегося Филипа и невесело подумала о том, что в данный момент ни у одного из них наверняка нет аппетита.

Готовясь к сегодняшнему свиданию, она постаралась одеться как можно элегантнее. Светло-серый костюм под цвет глаз, распущенные по плечам волосы, скрепленные сбоку красивой заколкой. Впрочем, судя по выражению лица Филипа, он был далек от того, чтобы оценить ее внешний вид по достоинству.

- Что случилось? - не выдержала она после нескольких минут тягостного молчания, когда ни один из них даже не потрудился раскрыть лежащее на столе меню.

- А почему что-то должно было случиться? - огрызнулся Филип, не поднимая глаз.

- Не знаю. - Памела неуверенно пожала плечами. - Но ты сегодня какой-то не такой...

С ним было трудно общаться - она заметила это еще во время их первой встречи. Однако сегодня с Филипом творилось что-то странное.

- Какой еще не такой? - безо всякого интереса спросил он. - Что ты имеешь в виду?

- Трудно объяснить... У меня складывается впечатление, что ты не желаешь со мной разговаривать.

- Не то чтобы не желаю... Просто не знаю, о чем. Кстати, мы будем что-нибудь заказывать?

- Как хочешь.

Сегодня у нее была последняя возможность поговорить с ним об отце, поскольку уже завтра, после встречи с Алфредом Вилкинсоном, он наверняка будет знать, кто она такая. Но как начать, если он смотрит на нее волком?

- Чего ты хочешь? - в упор спросил Филип. - Только отвечай честно, без уверток.

От столь прямого вопроса она растерялась и пробормотала нечто невнятное.

- В данный момент я имел в виду всего лишь заказ, - холодно усмехнулся он, указывая на подошедшего официанта. - А ты о чем подумала?

- Ах это! - Вздохнув с облегчением, Памела с излишней поспешностью схватила меню и принялась диктовать:

- Мне, пожалуйста, лазанью, минеральной воды и зеленый салат.

- Кстати, - начал Филип, когда они снова остались одни, - ты сегодня работаешь?

После такого ланча я вряд ли смогу на чем-нибудь сосредоточиться, подумала Памела. Однако почему это тебя интересует? Неужели опять хочешь затащить меня к себе в разгар дня?

- Н-нет, - неуверенно ответила она. - А что?

- А чем ты занималась вчера?

- Н-не помню... Почему ты спрашиваешь? А сам ты чем занимался?

Он задавал вопросы скучающим тоном, словно бы делал это исключительно из вежливости, ради поддержания светской беседы. Но у Памелы возникло пугающее ощущение, что над ее головой занесен меч;

- Я по-прежнему собираю материалы для новой публикации, - равнодушно ответил Филип.

- Да, помню... А ты уже начал писать? -Чтобы задать этот вопрос таким же равнодушным тоном, ей пришлось проявить максимальное самообладание.

- Нет еще. Сначала надо проверить все факты, чтобы потом не возникло досадных оплошностей.

- Ты имеешь в виду, что кто-то может подать на тебя в суд за клевету?

Произнеся это, Памела непроизвольно затаила дыхание. В свое время ее отец не стал этого делать, а потому вопрос о том, от кого забеременела его секретарша Моника Арленд, так и остался открытым.

- Ты забыла, что по образованию я юрист, а потому прекрасно сознаю границы, дальше которых заходить не следует. Между прочим, ты интересуешься политикой?

- Более или менее, - уклончиво ответила она и подумала, что, когда тебя кормят политикой на завтрак, обед и ужин, трудно не заинтересоваться ею...

- А мне почему-то кажется, что именно политика тебя интересует в первую очередь! - вдруг заявил Филип, подаваясь вперед и устремив на нее проницательный взгляд карих глаз.

Боже, как же она заблуждалась, когда мысленно сравнивала их с горячим шоколадом! Сегодня они больше всего походили на кубики коричневого льда.

- Не знаю, почему ты так решил, - пробормотала Памела, отводя взгляд и стараясь не выдать своего волнения. - Вообще-то женщины редко интересуются подобными вещами. Политика, рыбалка, регби - это мужские забавы. А нам больше нравятся моды, драгоценности, цветы...

- Не морочь мне голову! - перебил ее Филип. И тут, даже не поднимая на него глаз, Па-мела поняла, что он все о ней знает!

Филип наклонился совсем близко и, обдавая ее своим дыханием, медленно и отчетливо произнес:

- Итак, мисс Памела Гиффорд, чего же вам от меня нужно? О Боже!

- Послушай, Филип...

- Нет, это ты меня послушай! Мне неизвестно, каким образом ты узнала о моей будущей публикации, хотя я непременно это выясню. Однако главное в другом: ни наше знакомство, ни совместно проведенная ночь, ни что-либо еще не изменят моей решимости написать серию статей. Я ясно выражаюсь?

Куда уж яснее!

Глава 7

Насколько Памела успела изучить Филипа, он никогда не простит ей столь вопиющего обмана. Это был конец!

Да, ее отказ остаться у него на ночь больно ударил по его мужскому самолюбию. Однако главное состояло в том, что теперь он знал причину этого отказа.

И вот теперь Филип сидел напротив нее и сверлил разгневанным взглядом.

- Мне ужасно хочется знать план твоих действий, - заявил он. - Будь так добра, поведай.

- Ноя...

- Пожалуйста, Памела! - Филип протестующе вскинул руку. - Только не уверяй, что у тебя его не было. Дочь столь прожженного политика, как Артур Гиффорд, не могла не составить изощренный план.

- Не смей говорить о моем отце в таком тоне!

- А почему бы и нет, если между вами имеется несомненное сходство? Кстати, у него такие же серые глаза, да и внешне вы очень похожи.

Узнав, что Памела является дочерью бывшего сенатора Артура Гиффорда, Филип сразу все понял. Подобное открытие настолько вывело его из себя, что теперь он не мог ни есть, ни спать. Черт возьми, но даже его первое предположение, что она была любовницей самого Вилкинсона, теперь казалось ему предпочтительнее!

Все это стало известно ему только вчера. Поэтому теперь он был по горло сыт бесконечной ложью, льющейся из соблазнительных девичьих губ, чей последний поцелуй был еще свеж в его памяти.

Больше всего его бесило сознание того, насколько ему нравится Памела и насколько тяжело будет с ней расстаться! Он непрерывно об этом думал, но иного выхода из создавшейся ситуации не находил.