По прихоти судьбы - Линда Дженкинс

— Идиотка! Вас следовало бы задушить за эту дурацкую выходку!

— Отпустите меня сейчас же, вы… бандит! — Алекс брыкалась и царапалась, впивалась ногтями в его плечи.

Сторм не ожидал от нее такой силы.

— Александра, прекратите драться, а не то мне придется вас оглушить. И уж поверьте, я не стану долго раздумывать.

— Ну давайте, чего же вы медлите, — кричала она, — все равно хуже мне уже не будет, хуже просто некуда!

— Вы так считаете?

— Мерзавец! — Она принялась еще яростнее извиваться и выкручиваться. — Вам нравится меня запугивать? — Она набрала пригоршню воды и плеснула ему в лицо.

— Что мне нравится, так это покой и уединение. С тех пор как вы прошлой ночью очертя голову полезли на борт моей яхты, я лишен и того и другого.

— Если я вам так мешаю, какого черта вы меня преследуете? Без вас я бы спокойно доплыла до острова.

— Черта с два. Вы бы пошли на корм акулам, а меня бы до конца жизни мучила совесть.

— Что-что? Совесть? Да нет у вас ни совести, ни чести, и вы не способны ни на какие чувства!

Сторм окунул ее с головой, встряхнул за плечи и снова макнул в воду.

— Вы ничего обо мне не знаете, Принцесса. Кто дал вам право судить о моих чувствах? — Он развернул ее лицом к острову. — Смотрите, до берега больше двух миль. Думаете, вы бы доплыли?

На несколько мгновений Алекс застыла, потом разом как-то сникла и спрятала лицо на груди Сторма. Ее била дрожь.

— Т-с-с. — Сторм положил подбородок на затылок Алекс, мысленно спрашивая себя, во что же он ввязался и как это могло произойти так быстро. — Тише, все будет хорошо. Мы вернемся на яхту и что-нибудь придумаем.

— Как? Я вам даже не нравлюсь, — всхлипнула она.

— Кто сказал?

Алекс шмыгнула носом и отплыла от него. Слезы, стоявшие в глазах, не скрывали их настороженного выражения.

— Это что, хитрость? Вы заговариваете мне зубы, чтобы я добровольно вернулась в плен?

— Неужели это так страшно?

— Скажите, Сторм, насколько для вас важна свобода, возможность самому решать, что и когда делать?

— Для меня это одна из самых важных вещей на свете.

Алекс кивнула:

— Ну так вот, у вас эта свобода есть, у меня — нет. Я целиком и полностью в вашей власти. Теперь скажите мне, хорошо это или плохо?

Сторм не мог не признать, что она права и на ее месте он поднял бы шум не меньше.

— Давайте возвращаться и попробуем прийти к компромиссу. — Он на глаз оценил расстояние до яхты: примерно футов сто пятьдесят. — Доплыть сможете?

— Смогу, — ответила Алекс с некоторым вызовом, хотя уже заметно устала.

На всякий случай он решил держаться поблизости. Подплыв к яхте, Сторм подтолкнул ее к корме, отвязал пластиковый пакет, привязанный к ее поясу, и закинул его на палубу. Алекс дрожащими руками ухватилась за нижнюю ступеньку.

— Александра, если бы вам даже удалось добраться до этого острова, вы бы оказались в гораздо худшем положении. Остров необитаем.

— Но вы же сказали, он принадлежит к Багамскому архипелагу?

— Существует около семисот Багамских островов, и только около сорока из них населены.

Алекс ахнула:

— Значит, мой план побега был с самого начала обречен на провал. Почему же, когда я умоляла вас отвезти меня на остров, вы просто отказались? Неужели нельзя было сказать мне правду?

— Я не привык оправдываться в своих действиях.

— Пожалуй, я тоже. — Она слабо улыбнулась. — Удивительно, оказывается, у нас есть что-то общее.

В ответ Сторм утвердительно промычал. Бледные губы Алекс выглядели еще более соблазнительно, чем под слоем помады. Волосы ее растрепались, глаза покраснели от слез и морской воды, но Сторму она казалась прекрасной, пленительной и очень желанной.

— Вы всерьез говорили о компромиссе? — прошептала Алекс.

— Да.

Сторм знал, что Алекс будет добиваться своего, стоит только дать ей малейшую возможность, но в данный момент его мысли потекли в другом направлении. Он вдруг заметил, что ее бикини почти ничего не прикрывает, а два крошечных треугольника черной ткани находятся совсем близко от его губ.

Алекс затеребила пальцами тесемку, на которой держались эти крошечные треугольники, и на какое-то безумное мгновение Сторму показалось, что она собирается развязать бюстгальтер. Ему вдруг стало не хватать воздуха, дыхание участилось, как после быстрого бега.

— Вы в порядке?

— Да. — В порядке? Черта с два! Да он чуть не поджег море! Сторм подтолкнул Алекс к трапу. — Идите в каюту и смойте с себя соль.

Алекс медленно побрела наверх, и Сторм пожалел, что они не в Арктике. Нижняя часть купальника состояла из таких же крошечных треугольников, как верхняя. Лоскуток, который находился сзади, мог бы свободно уместиться у него на ладони, а уж о том, что спереди, Сторм не решался и думать.

— Александра?

— Что?

Ее ступня задержалась на уровне его глаз. Сторм с трудом устоял перед искушением проверить, сможет ли он обхватить ее изящную щиколотку пальцами.

— Простите, но я… — Сторм не привык извиняться, редко кому удавалось вывести его из себя, но Александра Клейтон ухитрилась-таки спровоцировать его на поведение, за которое приходится извиняться. — Я не хотел на вас… набрасываться.

Во взгляде Алекс мелькнула растерянность.

— А, это вы про то, как топили меня? Я находилась в таком возбуждении, так что, может быть, это даже пошло мне на пользу.

— Может быть. — Сторм не разделял точку зрения, что можно применять силу к женщине, тем более якобы для ее же блага. Он сам был не раз бит и в школе, и дома, когда отцу или классному наставнику казалось, что ему нужно преподать урок.

— Бывало, когда я вела себя плохо, Джозефина шлепала меня по попке, и, по-моему, ничего страшного не случилось.

Алекс поднялась еще на одну ступеньку. Сторм, напротив, глубже погрузился в воду и подтянул колени к животу. Александра Клейтон вполне могла бы рекламировать купальники и посрамила бы самых знаменитых фотомоделей.

— Вы правы, с вашей попкой все в порядке.

Алекс покосилась на него через плечо:

— Вы что-то сказали?

— Ничего.

Сторм уже представлял ее обнаженной, касался ее гладкой нежной кожи, но это возбуждало куда меньше, чем вид ее тела, едва прикрытого купальником. Сколько времени мужчина может выносить такую муку, прежде чем потеряет голову и натворит глупостей?

Она похлопала рукой по нижнему треугольнику.

— Я знаю, что этот купальник, как и длинные волосы, мне не по возрасту. Но вчера на меня накатило такое паршивое настроение из-за этой круглой даты, что, увидев в магазине эту штучку, я сразу за нее ухватилась. Наверное, мне подсознательно хотелось доказать самой себе, что фигура еще позволяет мне носить вещи, рассчитанные на шестнадцатилетних девочек.