Принцесса Дюны - Брайан Херберт

мой сын, Якссон, проходит практику на Танегаарде, и мы рассчитываем подыскать для него подходящую должность в Картеле. Моя дочь хорошо освоилась со своей ролью. Но давайте не будем касаться семейных подробностей. У нас есть дело.

У Серелло дернулся челюстной мускул – неврологическое последствие действия меланжевого газа в испытательном резервуаре. Доктора школы Сукк не могли найти этому прямой причины и полагали, что все это у него в голове. Усилием воли Серелло постарался унять дрожь.

Принесли закуски, но Малина не обратила никакого внимания на молчаливого официанта и не притронулась ни к еде, ни к питью.

– Не пора ли нам перейти к сути?

Серелло провел рукой по блестящей поверхности стола, и там появились изображения документов.

– Вот договоры, которые согласовали наши делегаты. Осталось лишь поставить подписи.

Малина внимательно изучила четкие голографические проекции.

– Годится. Картель и Гильдия продолжат сотрудничать в том же духе, что и всегда.

Серелло поставил свою цифровую генетическую подпись.

– Как и координировать свои действия с Империей.

Малина поморщилась:

– Империя – устаревший конструкт, но служит своим целям на данный момент… даже если Дом Коррино изжил себя.

Без дальнейших комментариев она поставила свой генетический отпечаток.

От неожиданных слов вице-директора в голове Серелло завертелось множество вопросов. Дом Коррино изжил себя? Он слышал о тихом повстанческом движении, набирающем силу в Империи – о Благородном Содружестве. Откровенные критики, строящие планы по свержению Коррино, вцепившегося в трон мертвой хваткой. Теперь Серелло решил вести себя осторожнее.

Лишь после того, как документы вновь исчезли в файловом хранилище, Малина позволила себе потянуться к сладостям. Серелло отметил, к каким именно – пригодится на будущее.

Но вице-директор еще не закончила.

– Есть еще один вопрос, на который я хочу обратить ваше внимание. Эту информацию мы предоставляем вам добровольно, в надежде, что Гильдия запомнит это и ответит взаимностью.

– У Космической Гильдии хорошая память, – кивнул Серелло. – Теперь я заинтригован.

Малина погладила своих питомцев по колючему меху:

– Эти псы, Хар и Кар – идеальные экземпляры, результат долгих проб и ошибок в селекционных чанах Тлейлаксу.

При упоминании о мерзких Бинэ Тлейлаксу челюстной мускул Серелло вновь дернулся:

– Вы ведете с ними дела?

– По необходимости – как и Гильдия. Вы когда-нибудь… прикасались к представителю их расы?

Серелло подавил дрожь:

– Я имел минимальные деловые контакты с Мастерами Тлейлаксу, но как старгайд я обязан представлять Гильдию перед всеми народами. Год назад я познакомился с Мастером Гибли. Этот народ избегает касаться чужаков, которых они называют «неверные повиндах», но Мастер Гибли взял за правило пожимать мне руку. – Он вспомнил отвратительную сероватую кожу, странно-шершавое прикосновение Мастера Тлейлаксу, от которого Серелло чувствовал себя так, будто его ладонь оцарапали. – Он сказал, что оказывает мне большую честь, допуская физический контакт. А почему вы спрашиваете?

– У меня были с Тлейлаксу кое-какие личные дела, – сказала Малина, – и не только с целью приобретения псов. Один из Мастеров сделал Картелю нежелательное предложение, от которого я отказалась.

Серелло мгновенно насторожился:

– Какое предложение?

– Он спросил, сможет ли Картель выставить это на рынок, если Тлейлаксу предложат альтернативу умственным и провидческим способностям Навигаторов.

Серелло не смог скрыть потрясения на лице:

– Альтернативу нашим Навигаторам?

Вице-директор скромно улыбнулась:

– Я подумала, что вы, вероятно, захотите знать. Интересно, Тлейлаксу действительно пытаются создать собственных Навигаторов?

– Это… это невозможно, – пробормотал он. Но это был машинальный ответ.

Подбросив эту опасную информационную мину, Малина Ару повернулась, чтобы уйти, и свистнула псов. Теперь Серелло вдруг вновь вспомнил тех двух молодых фрименов, утверждавших, что таинственный корабль украл тело его прадеда. Общеизвестно, что тлейлаксу проводят ужасные генетические эксперименты. Все знают, что в своих резервуарах они выращивают гхола – клонов из клеток мертвого тела. И возможно, тело Навигатора станет одним из их главных проектов.

Последствия всего этого фейерверком вспыхивали в сознании. Серелло едва удалось отгородиться от негативных эмоций и сохранить спокойный дипломатический вид, пока он прощался с вице-директором.

Церемонии и формальности – важнейшие элементы имперского порядка.

Император Шаддам Коррино IV

Сидя внутри антигравитационного пузыря, парящего над центральной площадью столицы, Ирулан и Император наблюдали за впечатляющим военным парадом – бесконечными рядами мундиров всех вариаций малиново-золотой имперской расцветки, марширующими подразделениями армии и флота, сводными бригадами, планетарными и секторальными группами войск. Впереди каждой колонны вели прирученных (или одурманенных наркотиками) хищных зверей – ради большей зрелищности.

Участники представляли основные миры огромной Империи – с небольшими отличиями в униформе, допускаемыми в рамках отдельных культурных традиций, но все под знаменами Дома Коррино. Так сложилось за несколько тысячелетий – местные войска, зачастую сугубо парадные, входили в разросшиеся Имперские вооруженные силы, покрывающие галактику плотным одеялом.

Над колоннами сновали небольшие наблюдательные дроны, управляемые сотрудниками Имперской службы безопасности. На внутреннюю поверхность императорского летучего пузыря выводилось изображение в высоком разрешении, но Шаддам смотрел на парад через иллюминатор из бронестекла, желая видеть все собственными глазами.

– Очень люблю такие церемонии, – сказал он дочери. – Это демонстрация всего великолепия нашей Империи – множества составных элементов, поддерживающих мир и стабильность.

Однако Ирулан замечала кое-что другое в этом милитаристическом шоу. Несмотря на красочность зрелища и огромное количество марширующих войск, она видела отсутствие энтузиазма среди участников, будто их согнали сюда против воли, чувствовала слабость в их рядах, что в конечном счете могло пагубно сказаться на прочности отцовской власти.

С окружающих улиц на площадь выходили все новые колонны. Благородные офицеры возглавляли подразделения – некоторые шли вразвалку из-за своего чрезмерного веса. Все в ярких парадных кителях, увешанных медалями, с позолоченными церемониальными мечами на боку – оружием, которое мало кому из них доводилось использовать в бою. Один пожилой аристократ – давно переживший пору своего расцвета, если он у него когда-то вообще был – не мог даже шагать самостоятельно, и его грузное тело везли в колеснице, запряженной дюжими жеребцами. Не понимая, что выставляет себя на посмешище, он неуклюже размахивал мечом из стороны в сторону.

Шаддам направил пузырь к той части парада, которую хотел разглядеть получше. За шумом толпы зрителей Ирулан едва слышала ровное урчание антиграва. Они проплыли вдоль основного маршрута колонн и снизились.

Несмотря на воодушевление Шаддама, принцесса озабоченно произнесла:

– Меня терзают сомнения, отец. Взгляни на этих глупых марширующих дворян. Они явно не в лучшей боевой форме, и у большинства нет опыта командования. Они получили звания благодаря семейным связям или взяткам, а не мастерству.

Впрочем, принцесса не была уверена, что Император прислушается к ее словам. Так и вышло. Шаддам нахмурился